только заберу заказ, нам нужно поужинать, — захватывает меня в свой плен его голос. — В мои планы, знаешь ли, совсем не входит свалиться без сил в самый ответственный момент. А таких моментов… я тебе обещаю сегодня достаточно. — Его язык ударяет по мочке уха, и я сжимаюсь из-за полыхнувшего внизу живота желания.
Отпускаю его, перехватывая полотенце, тут же в него укутываюсь.
— Моя одежда?.. — поднимаю глаза на Сашу.
Мягкий смешок:
— Нет, — отрицательно качает головой, натягивая широкие спортивные штаны и наблюдая за мной из-под полуприкрытых ресниц. — Можешь выбрать в шкафу все, на что упадет взгляд, — уже в открытую подтрунивает он, покидая спальню.
Заматываю полотенцем волосы, вздрагивая от прохладного воздуха спальни, испытываю непреодолимое желание побыстрее забраться под одеяло!
Мне нужно что-то поприличнее, чем мой нынешний наряд, решаю я, окидывая взглядом свое обнаженное тело в зеркале.
Божечки! Быстрее!
Он издевается? Передо мной предстает ряд идеально отглаженных брендовых рубашек, развешанных в определенной цветовой гамме.
Это, конечно, секси, и все такое прочее, но я даже расслабиться в такой не смогу.
А в таком виде, как сейчас?..
Опускаю глаза, взгляд натыкается на вызывающе заостренные соски.
Так… вот здесь футболки. Угу, еще символику футбольной команды нанести, и я настоящая фанатка!
О! А это что за розовое чудо?
Слышу приближающие шаги и за пару секунд натягиваю на себя эту поросячью нежность. Нет, ну а что? Я же девочка, в конце концов!
Дверь открывается, и Саша замирает на пороге с каким-то странным выражением лица, держа сервированный переносной столик в обеих руках.
— М-м-м… Какой интересный выбор, — тянет он, закусывая нижнюю губу и показательно шумно выдыхая.
Стягиваю полотенце с головы, разворачиваюсь к зеркалу.
«Только ради тебя, детка…», — гласит надпись, расположенная прямо под грудью и отнимающая у меня несколько секунд, чтобы перевести ее зеркальный вариант.
— Мне нравится все, кроме обращения. — С тихим смехом он опускает столик на кровать. — Давно хотел от нее избавиться. Попробуешь угадать, откуда она у меня?
— Двадцать третье? Подарочки? — не сдерживаюсь от улыбки я.
— Они, — уже открыто смеется Саша, подхватывает меня на руки, аккуратно усаживает на кровать и забирается за мной следом.
Бросаю взгляд на столик и замираю, прежде всего от того, что во рту с утра, кроме того батончика, маковой росинки не было, а продукты, которые разложены на трех больших тарелках, влекут к себе так же сильно, как и их хозяин. Можно мне все вместе?
Он дотягивается до тумбочек с обеих сторон кровати и по очереди зажигает на них свечи.
«Новые, — отмечаю я. — Меняет после каждой гостьи?»
Резко отворачиваюсь.
«Об этом я думать не буду», — уговариваю я себя, но сердцу плевать, и оно болезненно сжимается от предательски нанесенной моим же разумом раны.
Так нельзя!
— Иди ко мне, — обхватывает рукой мою лодыжку, перетягивает к себе на скрещенные по-турецки ноги, обеспечивая моей спине надежный, прочный тыл своей широкой, великолепно прокаченной грудью. Ладони ложатся на мои колени, поглаживая и расслабляя. — Ужин! — напоминает сам себе, когда я начинаю явственно ощущать беспокойное шевеление в районе моих ягодиц.
Пододвигает столик ближе, ловко наполняет наши бокалы. Тонкий мелодичный звон стекла. Его губы на моем затылке. Большой глоток вина, и я загадываю одно-единственное желание: «Пусть это будет очень долгий вечер».
Александр
Вино стекает живительным потоком, согревая горло, а я, касаясь губами ее затылка, мечтаю, чтобы ей до одури… захотелось задержаться в моей жизни.
Глава 18
Александр
Какое-то время мы не двигаемся, будто бы подстраиваясь, привыкая друг к другу. И только когда ее хрупкие плечи под розовой тканью футболки расслабленно опускаются и она откидывается мне на грудь, я с облегчением выдыхаю.
Секс может быть великолепен, но нет никаких гарантий, что после все будет так же хорошо.
Мой опыт — яркое тому подтверждение. Куча претензий на пустом месте чуть ли не со второй половины первого свидания. Обязательства, возникающие из ниоткуда и мастерски навьючиваемые на мои «такие сильные, выносливые плечи». Ну и, естественно, шею, которая должна быть предоставлена в единоличное пользование по первому требованию и без каких-либо возражений.
— Ты голодный? — задирает она свой подбородок, давая мне возможность видеть все свое лицо сверху. Легкая улыбка, капелька красного вина на нижней губе, которую она сразу же слизывает.
Черт… вопрос из категории «пошлый» при любых обстоятельствах. Нужно ускоряться, потому что все картинки, что сейчас мелькают у меня перед глазами, имеют к еде очень опосредованное отношение.
— Да, — утвердительно киваю я ей в ответ, усилием воли сдерживая порыв накрыть ее грудь своими руками и … — Надя, что-то мне подсказывает, что, если мы не приступим к ужину прямо сейчас, голодный обморок будет грозить уже мне. «Через неделю, когда я наконец выпущу тебя из своей спальни», — мысленно добавляю я.
— Сейчас, Саш, секундочку. — Не успеваю и глазом моргнуть, как она отрывается от меня и через мгновение оказывается напротив, за разделяющим нас чертовым столиком. — Великолепный набор продуктов, — восхищенно и довольно внимательно разглядывает она только что доставленный заказ. Если бы не этот восторг, за которым мне, как ни странно, нравится наблюдать ничуть не меньше, чем чувствовать ее как можно ближе к себе, я тут же вернул бы ее на место. — Откуда? — спрашивает она и, получив мой ответ, слегка смущается. Угу, значит, денежный вопрос более актуален, чем можно было предположить.
— Не оставим твоему обмороку ни единого шанса, — так мило усмехается она, что наш ужин вновь оказывается на волосок от того, чтобы не состояться.
Напоминаю себе, что столик можно просто аккуратно поставить на пол, и совершенно незачем театрально отшвыривать его.
— Пробуй, — вырывает меня из дум по
