В кабинете перед нами оказалось 5 мужиков в, так называемой, «мабуте». Такое название было дано военной полевой форме без погон.
Первая моя мысль — а кто из них Соколов? Всё же без погон стоят и все мне в дедушки годятся. Валера тоже немного затормозил, но он сейчас в не самом хорошем состоянии. А ведь дедушки все смотрят на нас. Счёт идёт уже на доли секунд. Придётся импровизировать.
— Товарищ маршал Советского Союза! — громко начал я свой доклад, а глаза поднял к потолку. — Лейтенант Родин по вашему приказанию…
— Тихо! Куда несёшься лейтенант? — остановил меня невысокий и седой мужичок. — Не узнал Соколова? — с некоторым расстройством спросил он, медленно подходя к нам.
Модяев, показывая пальцем на мужичка у него за спиной, подтверждает, что это и есть заместитель министра обороны.
— Товарищ маршал Советского Союза, виноват. В такой форме не признал, — ответил я.
— Ну и ничего. А это командир экипажа? — указал он на Валеру, и тот быстро закивал головой. — Чего молчишь тогда, капитан же вроде? — повернулся Соколов к Модяеву.
— Товарищ маршал Советского Союза, голос сел у капитана Гаврюка, — сказал я, а Валера продолжил кивать, словно собака на приборке в машине. — Я готов доложить результаты разведки.
— Я не против. Дайте ребяткам воды попить, а то сейчас долго придётся разговаривать. Итак, в горле, как в пустыне, верно, лейтенант?
— Так точно. Воды можно.
Испил из обычных гранёных стаканов воды. Потом мне показали на карту, висящую на стене, и велели рассказать о полёте.
Доведя основные этапы полёта, и подробнее остановившись на замеченных особенностях на местности, я подошёл к выводу.
— Таким образом, визуально в ущелье есть достаточное количество боевиков, которые могут действовать небольшими группами. Никуда они не уходили, а только окопались по кишлакам за дувалами. Есть и гражданское население, но их лояльность требует проверки. Больше данных на такой скорости и при таких погодных условиях можно получить из контейнера технических средств разведки, который мы использовали в этом полёте.
Соколов почесал подбородок и подошёл к карте, всматриваясь в те участки маршрута, где мы снижались на малую и предельно-малую высоту.
— Хорошо, Иван Фёдорович, что у тебя есть лётчики, которые могут так летать, — сказал он Модяеву и похлопал меня по плечу. — Почаще бы надо истребителям такие полёты на разведку делать.
— Будем, товарищ маршал! — громко сказал Модяев.
— Как оцениваешь, лейтенант, ПВО моджахедов? — спросил один из присутствующих.
— Изобретательно устроено, товарищ…
— Генерал армии Ахромеев. Мои портреты в кабинетах не висят, поэтому можешь и не знать меня, — сказал генерал. — Продолжай. Сегодня, как я понял, по вам был пуск?
Доклад о результатах разведки превратился в развёрнутый доклад о ситуации в Афганистане. А именно о характере действий авиации.
Валера тоже стал рассказывать о своём боевом опыте. Прорезавшийся голос генералы связали с живительной силой воды в графине маршала. В шутку, конечно.
— Интересно всё как получается, Иван Фёдорович. Докладывают тебе из ТуркВО, оказывается, не всё, — сказал Соколов после моих слов о редких засадах со стороны духов с использованием ПЗРК.
— Товарищ маршал, я же вам говорил, что нужны сведения об этих комплексах. Тактико-технические характеристики, зона поражения и так далее. Разведка уверяет, что пока ничего такого нет у моджахедов.
— А вот товарищи Гаврюк и Родин сегодня на себе ощутили это самое «отсутствие» у врага этих новых ПЗРК, — сказал Ахромеев. — Сергей Иванович, что скажете?
Генерал обратился к самому молчаливому участнику нашей беседы. Пожалуй, нет смысла гадать к какой структуре относится мой тёзка Сергей Иванович.
— Будем работать. Сами понимаете, что я отчитываюсь перед… ним. Но работать с вами в этой сфере нам позволено. Предлагаю обсудить дальнейшие действия в более узком кругу, товарищ маршал, — ответил представитель известного всем комитета.
При выходе из кабинета я получил индивидуальное задание от Модяева. Нужно было сопроводить в полк военного обозревателя газеты «Правда», прибывшего с очень важным заданием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Только смотри у меня, без глупостей, — пригрозил мне пальцем генерал, выводя из кабинета.
— Виноват, товарищ генерал, в каком смысле?
— Я тебя предупредил. Если куда пропадёт военкор, шкуру спущу, — снова погрозил генерал и ушёл обратно в кабинет.
— Если хочешь знать моё мнение, тебе не повезло с партийным поручением, — сказал Валера, когда мы двинулись к выходу из штаба дивизии.
На улице рядом с УАЗиком спиной к нам уже копошился кто-то в сумках. И этот кто-то выглядел весьма привлекательно — попка в джинсах смотрелась зачётно, рубашка песочного цвета подвязана на поясе, а каштановые волосы сплетены в длинную косу. И чего забыла эта девушка в Афганских краях?
— Товарищи офицеры, вот эта девушка с нами в полк поедет. Она сказала, что военный обозреватель и у неё будет сопровождающий, — подбежал к нам водитель машины. — Грузить её вещи?
— Да, — махнул Валера. — Иди, Серый. Знакомься со своим «объектом» сопровождения, — посмеялся Гаврюк.
Мда, подкинул проблем генерал. Ну, не думаю, что эта леди долго протянет здесь. Зачем было сюда переться девушке.
— Кхм, доброго вам дня, — подошёл к ней сзади. — Я…
— Ой, и хорошо, что вы так скоро. Обо мне вам генерал Модяев рассказал? — спросила девушка, выгнулась и повернулась ко мне. — Серёжа?
Я чего такого в прошлой жизни сотворил, что мне вот так «прёт» в этой⁈
— Эх… привет, Аня.
Глава 24
Теперь понятно, чего Модяев так меня пугал всеми карами и санкциями, если что-то произойдёт с военным обозревателем. Как по мне, так вот с сопровождающим Иван Фёдорович попал совсем не в ту степь. Уровень моего везения таков, что будь у меня полные карманы денег, это однозначно бы совпало с гиперинфляцией, деноминацией, девальвацией, а того гляди суверенным дефолтом и понижение рейтинга кредитоспособности.
— Чего так вздыхаешь, товарищ лётчик? — улыбнулась Аня, потрепав меня за щёку. — Как дела?
— Нормально. Сегодня всего один раз хотели убить, — сказал я и открыл ей дверь УАЗика. — Прошу.
— Вот, я знала, что не зря решилась на это задание редакции, — весело сказала Краснова и запрыгнула на заднее сиденье.
Захлопнув дверь, я поднял глаза к небу, чтобы попробовать найти ответ на вопрос — почему именно так?
— Серёга, Серёга, — покачал головой Валера, подойдя ближе к машине. — Как я понял, старая знакомая?
— Ага, с первого класса вместе. Целовались даже.
— Ого! Ну это тянет на серьёзные отношения, — с сарказмом сказал Валера.
— И за грудь её трогал.
— Ну ты даёшь! Тогда надо жениться, — иронизировал Валера.
— Издеваешься?
— Вообще-то, да. Не будешь ручку у меня отнимать в полёте, Серёжа, — улыбнулся Гаврюк и пошёл к передней левой двери.
— Э, я с ней не сяду, — шепнул я. — Мне кажется, она преследует меня, Валер.
— А ты не пробовал ей сказать, что не заинтересован в ней? — улыбнулся Гаврюк.
Мысль дельная, да только где-то на подкорке есть определённые чувства к этой девушке. Но они не мои!
Почему из всех хороших качеств моего реципиента через столько лет я смог пронести в себе только это? Очередная загадка цели моего пребывания здесь.
— Мальчики, — сказала Аня, открывая сзади дверь. — В машине уже жарко.
— Включи наддув, — резко сказал я ей.
— Чего?
— Ань, окно открой и не мешай разговаривать, — сказал я и снова повернулся к Валере. — Я ей говорил, что у нас с ней ничего не будет. Года четыре назад это было.
— Никогда такого не было и вот опять, верно? — усмехнулся Гаврюк.
Кажется, не Черномырдин был автором этой фразы. Валере стоит её запатентовать.
— Чё делать, Валер? — спросил я.
— Серый, ты же не пацан! Перестань ныть, — воскликнул мой командир звена, сплюнув на землю. — У тебя задание. Можно сказать, приказ. Выполняйте его, товарищ лейтенант, — похлопал меня по плечу Валера и запрыгнул на переднее сиденье.
