Вдруг она увидела, что священник улыбается: и предлагает Эрику поцеловать новобрачную. Затем губы Эрика прикоснулись к ней с такой страстью, какой она не ощущала еще никогда. Ее покинуло дыхание и чуть ли не сама жизнь. Его поцелуй не так сильно отличался от предыдущих, но теперь в нем было нечто большее. Не возбуждение, пожалуй, а… обладание.
Послышалось радостное восклицание, и вперед протиснулась леди Женевьева. Смеясь, поцеловала новобрачную, а затем и Эрика Камерона, слегка выйдя за рамки приличии. Но это уже не имело значения, поскольку странное собрание успело прийти в веселое расположение духа. Аманду крепко поцеловал Данмор, затем подошли с поздравлениями члены губернаторского совета и члены палаты представителей.
Вокруг сгрудилось слишком много людей. Не в состоянии дышать, чувствуя себя словно в западне, Аманда пробралась сквозь толпу и вышла из церкви на кладбище. Там она прислонилась к холодной стене, закрыв глаза и тяжело дыша. Открыв глаза, она увидела, что за ней последовал Вашингтон. Высокий, с серо-голубыми глазами, он печально улыбался ей:
— С вами все в порядке, леди Камерон?
«Камерон. Теперь это мое имя», — подумала Аманда. Она открыла рот, чтобы ответить, но слова не шли с языка, и она знала, что взгляд у нее затравленный. Она кивнула. Вашингтон улыбнулся ей:
— Если я когда-нибудь вам понадоблюсь, не стесняйтесь обратиться ко мне. Я вижу, к нам идет ваш муж. Желаю вам долгой и счастливой жизни, миледи, и надеюсь, что вы посетите нас в Мауят-Верноне. Мы вместе помолимся за мир.
— Да, мы будем молиться за мир, — согласилась Аманда.
Деревья зашумели над ними, и в этот момент они дружески улыбнулись друг другу. Тут их прервали: Аманду нашел Дэмьен. Улыбнувшись Вашингтону своей застенчивой улыбкой, он поцеловал кузину.
— Поздравляю, леди Камерон!
— Дэмьен! Я тебя не видела.
— Я был в церкви. Ни за что бы не пропустил такое событие. — Он подхватил ее на руки и закружил, но вдруг остановился, смеясь. — Лорд Камерон! Вот она! Ваша жена!
Дэмьен передал ее на руки Эрику. Аманда обвила руками шею мужа и встретилась с ним глазами. Он улыбнулся жене, и нежность его улыбки согрела ее. Аманда застенчиво улыбнулась в ответ, а Эрик уже смеялся чьей-то шутке, говорил гостям, что в его городском особняке вино и эль сегодня будут литься рекой.
До дома новобрачных было недалеко, и всю дорогу Эрик нес жену на руках, сопровождаемый толпой поздравляющих. Дальнейшее Аманда помнила смутно, за исключением того, что улыбка ее весь день была беспокойной и она без конца наполняла и наполняла свой бокал, возможно, даже слишком часто.
Аманда думала, что празднество затянется до ночи, но, несмотря на то что дом был полон гостей, Эрик довольно скоро подошел к ней и привлек к себе. Почувствовав на себе его руки, она вздрогнула.
— Но…
— Мы едем домой.
— Домой?
— В Камерон-Холл.
— Как же… — пролепетала она и умолкла, поняв, что рада этому.
Долгая дорога отодвинет ту минуту, когда они останутся наедине, минуту, которой она так боялась, мысль о которой погружала ее в пучину откровенного ужаса. Сегодня она продала себя то ли дьяволу, то ли изменнику — невозможно было определить. Сделала она это с открытыми глазами, но все равно испытывала страх.
— Спич! — крикнул кто-то из гостей, и Эрик произнес речь, смешав в ней любовь и индейцев и заметив напоследок, что извиняется за то, что пришлось провести праздник в такой суматохе, поскольку этих дьяволов-шауни совершенно не волнует его любовь.
Смех сопровождал новобрачных до кареты. Посадив Аманду в экипаж, Эрик забрался следом. Даниелла поехала в отдельной карете.
Когда лошади зацокали копытами по мостовой, Аманда откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, боясь посмотреть на сидевшего рядом мужчину. Эрик внезапно повернулся К жене, и ее глаза широко распахнулись: Аманда испугалась, что он сейчас ее обнимет.
Но Эрик не стал этого делать. Сидя в полумраке кареты, он только смотрел на нее.
— Впереди долгий путь. Ты, женушка — ведь мы теперь на ты, — выпила э-э… чуть больше, чем следовало. Постарайся уснуть.
— Дамы не пьют, — ответила Аманда.
— Они также и не ругаются, но Дэмьен сказал мне, что ты» можешь заставить покраснеть любого погонщика скота.
Опустив глаза и зардевшись, Аманда заявила, что с его стороны очень грубо говорить так. Эрик засмеялся и обнял ее, прижав к себе.
Аманда уже приготовилась спорить, но почувствовала, что его пальцы гладят ее волосы.
— Отдохни, дорогая.
Так Аманда и сделала. Погрузившись в сон, она не проснулась, даже когда Эрик вынул ее из кареты и понес по лестнице. Только тогда, снова испугавшись, она открыла глаза. Боже, они вернулись домой! Аманда гадала, в чью спальню он отправится. Эрик пронес ее по коридору, мимо Портретов, в свою комнату, положил на необъятную кровать, потом выпрямился.
— Я пришлю тебе Даниеллу, думаю, она уже приехала.
Он вышел, а Аманда сразу вскочила на ноги. У камина ожидала ванна с горячей водой. Она стала нервно расхаживать по комнате, сожалея, что за время сна хмель совершенно выветрился из головы.
Отворилась дверь. Вошедшая Даниелла сразу прижала Аманду к груди, но та, заломив руки, отпрянула.
— Я не смогу это сделать!
— Ну-ну, милая, конечно, сможешь! — не согласилась Даниелла.
Она помогла Аманде расстегнуть платье и спустила его с плеч.
— Я не могу дышать.
— Это все корсет.
Даниелла быстро распустила шнуровку, но это не помогло. Ей «пришлось усадить Аманду на кровать, чтобы она могла снять туфли, чулки и подвязки; ветерок, дувший из окна, холодил кожу, и Аманда задрожала.
— Скорее полезай в ванну, пока не простудилась, — позвала Даниелла.
Погрузившись в горячую воду, Аманда уловила запах роз. Даниелла аккуратно приподняла волосы Аманды, чтобы не замочить их, и подала ей круглое французское мыло и мочалку. Намылив мочалку, Аманда машинально стала мыться, но тут ее снова охватила дрожь.
Даниелла принесла на подносе Маленькую рюмку.
— Бренди.
— Слава — Богу! — Аманда залпом проглотила, обжигающую жидкость. — Еще! — задыхаясь, попросила она Даниеллу.
Даниелла вновь наполнила рюмку, и Аманда одним глотком осушила ее. И тут же разозлилась на себя. Она ведет себя как последняя трусиха. Кто он такой, чтобы так его бояться? Он хотел свадьбы, но она просто не готова стать его женой. Эрик поймет, она заставит его понять.
Тщательно вымывшись, Аманда встала и завернулась в протянутое Даниеллой полотенце. Потом она стояла дрожа, пока Даниелла надевала на нее тонкую, отделанную кружевами шелковую рубашку.
Несмотря на то что в камине горел огонь, Аманда чувствовала ночную прохладу. Ее дрожь вовсе не вызвана страхом, окончательно уверила она себя.
