Он выдержал интригующую паузу, а затем вновь подал знак помощнице.
– Как только. На этом уровне. Под вами. Появятся. Еще три…
Молодая помощница, слегка развернувшись к залу спиной, споро заскрипела маркером в нижней части доски, выводя привычную схему.
– Всего три… Активных… Дистрибьютора… – голос Рубинштейна постепенно опустился до вкрадчивого полушепота. – Получится следующее…
Маркер скрипел, девушка в коротком, плотно обтягивающем платье наклонялась все ниже и ниже, давая возможность мужской части аудитории скрупулезно оценить новые данные.
– А если я не захочу строить сеть? – прозвучал вдруг вопрос из середины зала.
Взгляд Рубинштейна моментально остановился на говорившем:
– И Бога ради! Подписав договор с нашей компанией и сделав чисто символический взнос, вы сразу же автоматически становитесь ее партнером. "Новый свет" с радостью отдает вам часть своей доли прибыли, предлагая двадцатипроцентную скидку на все товары. А сэкономленные деньги – это заработанные деньги. Не так ли?
Помощница тем временем закончила выводить схему, идеально уложив ее над самой нижней границей доски. Улыбнулась безадресно в зал и отошла в сторону.
– Что ж, продолжим, – Альберт Рубинштейн переключился на сугубо деловой тон.
Марк со Стасом переглянулись с одинаково постным выражением лиц. Ощущение понапрасну теряемого времени становилось все сильнее. А в этот момент Вера с Беллой дожидались их возвращения, наверняка уже истомившись в переживаниях. За первые сорок минут презентации зал покинуло пять или шесть человек, и Стас, все чаще поглядывая на часы, прикинул, что неплохо бы последовать их примеру. Даже наклонился было к Марку, чтобы сказать об этом.
Но передумал и остался на месте.
* * *
Оказавшись в квартире и оставив Беллу дожидаться в коридоре, Вера прямиком направилась в спальню; по паркету протянулась вереница мокрых следов. Она вернулась спустя минуту, с выражением явного облегчения держа в руке белые прямоугольники счетов:
– Вот они. Слава Богу, мы успели… – и только сейчас вспомнила о волоске, предусмотрительно прилаженным Стасом в дверях квартиры, на случай если бы кому-то из них пришлось вернуться.
Испытав мгновенный шок, Вера отругала себя за беспечность, но сразу же успокоилась – волноваться было уже поздно. Сунула счета в карман плаща, но, подумав, вытащила обратно:
– Будет лучше сразу от них избавиться, – и зашагала в кухню. Белла последовала на ней.
Включив газовую конфорку, Вера подожгла край тонкой пачки листов и бросила в кухонную раковину.
– Я бы предложила тебе чашку чая, – сказала она, наблюдая, как пламя быстро пожирает счета, едва не ставшие их со Стасом смертным приговором. – Но, думаю, нам не стоит здесь слишком задерживаться.
– Даже не представляешь, как я с тобой согласна, – выразила солидарность Белла.
После того как счета целиком обратились в пепел и были смыты водой, девушки заторопились к выходу. Однако едва они достигли прихожей, в дверь позвонили.
Вера с Беллой застыли на месте, с нескрываемым ужасом глядя друг на друга. Большая серая моль пролетела у них под самым носом и уселась на косяк входной двери. Спустя несколько (или несколько десятков) растянутых в тошнотворном ожидании секунд кто-то снаружи опять дважды нажал кнопку звонка.
Дзииииииннг-дзиньг!.. – звук казался столь неестественно громким, что буквально оглушал.
Пауза.
Ни Вера, ни Белла даже не пошелохнулись.
Дзиииииииииииин-ньг!..
Вера, наконец, решилась осторожно прильнуть к дверному глазку.
И тут же расслабилась.
– Все в порядке… – произнесла она шепотом, обернувшись к Белле. – Это слепой старик из соседней квартиры, я иногда ему помогаю. Наверное, опять что-то понадобилось.
– Уф-ф!.. – медленно выдохнула та. – Я ведь чуть было не обмочилась…
– Ладно, – сказала Вера, поворачивая замок. – Постараюсь его по-быстрому спровадить.
– Ну… а я тогда буквально на минуточку сюда, – Белла шустро юркнула за дверь туалета и клацнула внутренней задвижкой.
– Рада вас видеть, Петр Ильич, – поприветствовала старика Вера, открыв входную дверь. – Проходите.
– Это всегда взаимно, Верочка, – ответил тот, переступая порог квартиры.
– Как ваши дела? Как самочувствие? Кстати… прекрасно выглядите, просто замечательно, будто лет на двадцать помолодели, правда!
– О, спасибо, спасибо… – старик зачем-то, словно машинально, прикрыл за собой дверь. – С моими делами все в порядке. Вот, хотел узнать, как ваши.
– Ну, в общем, все как обычно: работа, дом, работа…
Белла чем-то громыхнула за дверью туалета, затем спустила воду.
– Это подруга, – пояснила Вера. – А-аа… у вас ко мне какое-то дело? Нужна помощь?
– Нет-нет, всего лишь зашел перекинуться парой слов, по-соседски. Не угостите одинокого старика чашечкой чая?
"Надо же, как не вовремя все это! Приспичило ему, именно сейчас!" – с растущим раздражением посетовала Вера.
– Ох, простите… Дело в том, что мы с подругой очень торопимся. Как-нибудь в другой раз, обязательно, – она изобразила самую сердечную улыбку, которую только смогла выдавить в тот момент, но тут же вспомнила, что это совершенно ни к чему.
Казалось, старик ее не расслышал, продолжая как ни в чем не бывало оставаться на месте.
– Извините, но… нам нужно уходить, прямо сейчас.
– Я так не думаю.
– Что?
– Я так не думаю, – он был всего на пару сантиметров выше, и их лица находились почти на одном уровне. До Веры только сейчас вдруг дошло, что на нем нет тех извечных темных очков, без которых старик никогда не покидал своей квартиры. А его взгляд обращен прямо на нее.
Ей в глаза.
* * *
– А теперь… – Рубинштейн, загадочно улыбаясь, будто намекая, что сейчас должно произойти нечто неординарное, легко прошелся по подиуму и вдруг совсем по-простому уселся на краю, свесив ноги; каблуки его черных дорогих туфель коснулись пола.
– Прежде чем мы перейдем к следующей части… – президент "Нового света" неспешно сунул руку во внутренний карман пиджака, извлек пачку зеленых купюр и нарочито медленно, явно стремясь подогреть интригу, пересчитал на глазах у аудитории. Затем поднял банкноты вверх:
– Здесь – ровно тысяча американских долларов, – голос Рубинштейна был исполнен предвкушения. – Ровно тысяча. Ее прямо здесь и прямо сейчас получит тот…
Он снова внимательно осмотрел зал, как бы убеждаясь, что все взгляды устремлены на него. Аудитория зашушукалась, пожимая плечами, обмениваясь с соседями короткими удивленными репликами, кто-то издал нечленораздельное восклицание. Но уже вскоре установилась полная внимания тишина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
