Главное затруднение в развитии кислородных установок и высокого и низкого давления, которое держит Глававтоген так же, как и Главкислород,— это отсутствие компрессоров. Заграница дает сроки поставки компрессоров от 30 до 40 месяцев, а наган заводы, как Невский, Сумской, Мелитопольский, Киевский, перестали функционировать. Если ставить вопрос о более быстром развитии кислородного дела в стране, то первым условием этого является восстановление нашей компрессоростроительной базы. Я со своей стороны пытаюсь всевозможными путями ускорить восстановление Невского завода.
Что касается предложений профессора Герша о дальнейшем развитии метода высокого давления для крупных масштабов получения кислорода, то здесь очень мало реального, так как во всех своих предыдущих попытках в этом направлении он не имел успеха. Достаточно сказать, что на постройку одной и единственной станции ДЗМО[127] было затрачено 15 425 тыс. руб., и даже в условиях мирного времени она осуществлялась 5—7 лет, хотя по существу она являлась лишь несколько измененной к худшему копией немецкой установки. Повторять такие начинания вряд ли следует, так как я думаю, [что] только методом турбин мояс-но будет осуществить крупные установки.
Развитие современной техники на примере гидро- и теплоэлектроцентралей показывает, что турбинный, а не поршневой принцип — единственный путь осуществления подобных установок в крупных масштабах. <...>
П. Капица
87) В. М. МОЛОТОВУ 7 сентября 1944, Москва
Многоуважаемый Вячеслав Михайлович,
Два месяца тому назад (11 июля) академики-физики (9 человек), и в том числе я, обратились к Вам с просьбой дать указания о принятии мер к ликвидации лженаучных течений, в коих воспитывается наша молодежь на физфаке МГУ[128]. Обращение к Вам было следствием того, что обращение к тов. Кафтанову (копия которого была приложена)[129] не оказалось действенным. Сейчас, конечно, Вы исключительно заняты, но отсутствие какого-нибудь ответа и результата огорчительно.
Ученые всегда имеют склонность уходить от жизни в кабинеты и лаборатории. Нелегко их объединять и заставлять реагировать на ненормальности жизни Университета. Если они почувствуют, что их выступление остается без внимания, то их еще труднее будет тормошить от сна.
Вы сами ведь указывали на желательность борьбы с лженаукой!
Правы ли академики в своем письме?
Я думаю, что да.
Но если физическое отделение Академии наук неправильно судит о физике, то тогда ведь надо реформировать Академию наук. Ведь § 1 устава Академии наук гласит, что она является высшим научным учреждением СССР.
Важно ее авторитет поддержать.
Ваш П. Капица.
88) С. Г. СУВОРОВУ 19 сентября 1944, Москва
Заведующему Отделом науки ЦК ВКП(б) С. Г. Суворову
Уважаемый товарищ Суворов,
Вы меня просили дать заключение, следует ли секретить книгу Векшинского «Новый метод металлографического исследования сплавов». Я думаю, не стоит, и вот почему.
Я не знаю наших принципиальных установок в вопросе о том, какие достижения науки и техники следует секретить и какие государственные интересы при этом преследуются. Поэтому исхожу из моих собственных соображений на этот счет, а они таковы. Возьму конкретный пример.
Во второй половине своей жизни Ньютон был назначен на весьма важный пост заведующего Монетным двором Англии. Это было вызвано тем, что в Англии создался серьезнейший финансовый кризис из-за недостатка монеты в обращении. Король Карл, не имея возможности справиться с этим кризисом, пошел на крайнюю меру назначения гениального ученого на этот пост. Результатом было то, что через небольшой промежуток времени, не увеличивая оборудования, Ньютон поднял производительность Монетного двора в 8 раз и вывел страну из кризиса. Деятельность Ньютона в качество директора Монетного двора до сих пор засекречена. <...> Попытки Лапласа в 1802 году по поручению Наполеона узнать подробности этой стороны деятельности Ньютона не увенчались успехом. И по сей день, по прошествии двухсот лет, англичане, по-видимому, не публикуют никаких данных о деятельности Ньютона на этом поприще, хотя это могло бы иметь биографический интерес (может быть, Ньютон своей деятельностью открыл принципы фордизма и тейлоризма в организации труда — этого мы не знаем). По-видимому, англичане считают, что все, связанное с производством денег, следует держать в строгом секрете, чтобы техника этого дела оберегалась не только от иностранцев, но и чтобы не поощрять деятельность предприимчивых соотечественников на поприще изготовления своих де-пе5кных знаков. Это понятно.
Но предположим, что было бы решено засекретить «Принципы» Ньютона[130]. Основанием для этого могло бы быть следующее: законы механики, открытые Ньютоном,— это мощное оружие для расчета машин и механизмов, а оно содействует развитию техники не только в Англии, но и за ее рубежом. Представьте себе, что получилось бы из такого засекречивания.
Конечно, развитие мировой науки и техники не изменило бы своего исторического пути. Произошла бы задержка на несколько лет, и все-таки законы механики, как и другие объективные законы природы, были бы открыты. Как ни гениален Ньютон, все же он не мог изменить курс развития мировой науки — он все же сделал только небольшую ее часть. Промышленность каждой страны пользуется всей суммой достижений, полученных в процессе развития мировой культуры, и уровень ее техники определяется уровнем развития мировой науки. Поэтому всякая культурная страна должна быть заинтересована в развитии большой науки и техники в мировом масштабе и всеми средствами содействовать их развитию.
Узкий эгоизм, воображающий, что можно брать, не давая, может быть политикой только тупого человека. Недаром в священном писании сказано: «рука дающего не оскудеет». Жизненный опыт показывает, что узкий эгоизм как в жизни отдельного человека, так и в жизни государства никогда не оправдывается.
Дело в том, что мы должны всевозможными путями уметь использовать достижения мировой культуры, претворять их в жизнь, поднимая тем самым культурную жизнь нашей страны. Если другой раз мы этого не умеем делать достаточно интенсивно, то мы должны винить в этом только себя и не воображать, что путем засекречивания мы можем обогнать Запад. <...>
Всякое большое и принципиальное достижение техники всегда является результатом совместной работы. Поэтому я считаю, что в развитии большой техники, как и большой науки в мировом масштабе принципиально заинтересована всякая культурная страна, так как от ее развития зависит развитие ее собственной культуры. Развитие мировой культуры не под силу одной стране. Поэтому все, что хоть немного содействует развитию этой большой науки и техники, должио быть сделано общим достоянием. Не надо смущаться, что не только мы, но и кто-либо другой использует их раньше и пойдет дальше. Открытие радиотелеграфа Поповым было основано на работах Герца, Бранли, Риги и других. Потом после Попова был сделан большой шаг вперед Маркони, Флемингом и многими другими, и мы имеем в результате радио сегодняшнего дня. Чем больше мы дадим мировой науке и технике, тем больше от нее и получим. Поэтому, мне кажется, в области техники следует секретить только частные процессы, конструкции и пр., как например, рецептуры, катализаторы, специальные машины и т. д., которые применяются в замкнутой промышленности и не входят в широкое употребление.
Векшинский в своей книге дает новый интересный метод исследования сплавов. Этот метод может быть применен для решения самых разнообразных задач современной металлургии. На основании этого метода молено ждать быстрого нахождения сплавов с новыми свойствами. Если мы не будем дураками, то, имея весь опыт, используем его для производственных целей ранее других. Но метод Векшинского надо рассматривать как достижение в развитии большой техники. Незачем его секретить — мы можем только гордиться, что внесли этот вклад в мировую культуру[131].
Наша сила должна быть в динамике. Мы должны обогнать всех, идя по открытому пути так быстро, что никто не смог бы нас догнать. Воображать, что по засекреченным тропам можно обгонять — это не настоящая сила. Если мы выберем этот путь секретного про-двшкения, у нас никогда не будет веры в свою мощь и других мы не сумеем убедить в ней.
Уважающий Вас П. Капица
P. S. Извините, что нездоровье задержало мой ответ.
П. К.
89) И. В. СТАЛИНУ 13 октября 1944, Москва
Товарищ Сталин,
Не знаю, как мне быть. Сегодня три недели как написал тов. Маленкову с просьбой принять по делам Главкислорода, но безрезультатно, хотя он сказал, что раз в месяц будет со мной беседовать. Жаловаться нелепо. Звонить все время тов. Суханову (секретарь Маленкова), это дает результаты, но это значит растерять уважение к ученому, которое так нужно у нас сколотить. Оставить так — плохо для дела.
