Пэйн отошел в сторону, прижимая к носу серебряный футляр с ароматическим шариком.
— А как вы думаете, Элинор, зачем я велел привезти вас в Монтджой? — поинтересовался Гастингс.
Не решившись высказать вслух свои подозрения, Элинор бросила на него гневный взгляд, когда он сдернул с ее головы капюшон. Но когда попытался коснуться ее щеки, сердито шлепнула по заскорузлой руке.
Толстое лицо Гастингса побагровело.
— Вы ничего не добьетесь своими выходками! — рявкнул он. — Вы мне обещаны, и я больше не потерплю никаких отсрочек. Я, знаете ли, не молодею, увы!
Слуги внесли кувшины с вином, блюдо с ржаным хлебом, тонко нарезанной бараниной и белым козьим сыром. Гастингс, кипевший от ярости, едва взглянул на еду.
— Не желаете ли перекусить, леди Элинор? — предложил наконец Пэйн, так и не дождавшись от отца проявлений гостеприимства.
У Элинор хватило здравого смысла не отказываться от угощения. Ведь для побега ей понадобятся силы.
Пэйн положил на хлеб мясо и протянул его девушке вместе с ломтиком сыра.
— Давайте сюда ваш плащ, так вам будет гораздо удобнее, — любезно предложил он.
Элинор неохотно позволила снять с себя тяжелое одеяние. Взгляды обоих мужчин тотчас обратились к девушке. Бархатная туника мягко облегала ее округлые формы, вокруг стройных бедер волновались пышные юбки; благодаря их теплым тонам от ее фигуры, казалось, исходило золотистое сияние. Элинор с отвращением заметила, как Гастингс облизнул свои толстые губы, шаря взглядом по ее телу.
— Вы так и не сказали, милорд, зачем вам понадобилось похищать одну из фрейлин принцессы.
Пэйн, не вмешиваясь в разговор, уселся у очага и принялся за еду, запивая ее вином.
Гастингс прочистил горло, поглядывая на Элинор, присевшую у огня. Проклятие! Любая женщина была бы счастлива оказаться на ее месте. Черт его дернул остановить свой выбор на этой ледышке, Элинор Десмонд. Однако упорство, с которым девушка противилась браку с ним, только распаляло его желание сделать ее своей женой.
— У меня нет времени на пустые разговоры, — заявил он. — Мы скоро выступаем. Я не могу допустить, чтобы принц уехал без меня. Но и откладывать свадьбу я не намерен.
— Неужели вы думаете, что добьетесь моего расположения, заточив меня здесь?
— А что прикажете делать? — рявкнул Гастингс. — Я выполнил свои обязательства: заплатил выкуп за вашего брата и обеспечил вашего отца рабочей силой, чтобы собрать урожай. И теперь вы просто обязаны выйти за меня замуж.
— Мой отец не подписывал никаких соглашений. Гастингс улыбнулся, переглянувшись с сыном.
— Вот тут-то вы ошибаетесь, дорогая.
Из висевшего на поясе кошеля он извлек свиток и, склонившись к пламени, начал читать.
Каждое слово отдавалось в ушах Элинор похоронным звоном. Это был составленный по всем правилам контракт, подписанный ее отцом перед отплытием Гастингса в Гасконь. В нем сэр Джеральд просто и недвусмысленно отдавал свою дочь, Элинор, в жены Генри, лорду Гастингсу, в благодарность за оказанные лордом услуги. Выбор времени и места бракосочетания предоставлялся на усмотрение Гастингса. Потрясенная, Элинор молча смотрела, как Гастингс, закончив читать, свертывает пергамент.
— Это подделка, — прошептала она, понимая, что теперь ей не дождаться Джордана.
— Убедитесь сами.
Гастингс сунул пергамент ей под нос. Элинор узнала корявую подпись отца.
— Должно быть, вы силой заставили его это сделать. И потом, он не обращался к принцессе Иоанне с просьбой отпустить меня.
— В этом нет нужды, леди. Мы обвенчаемся в Гаскони. Элинор в ужасе ахнула, зажав рот.
— Но отец не написал мне об этом, — прошептала она.
— Видимо, струсил. Только слепой мог не заметить, как страстно вы желаете сочетаться со мной браком.
Пэйн, не сдерживаясь, прыснул. Отец осадил его грозным взглядом.
— Я не выйду за вас! — выкрикнула Элинор, вскочив на ноги.
Взгляд ее метался, как у затравленного зверя. У входа в зал стояли два воина, еще дюжина разместилась на темной галерее. Если даже она выберется из зала, ее все равно поймают.
Проглотив рыдание, Элинор снова опустилась на сиденье. Она не доставит им такого удовольствия!
— Как, вы не собираетесь убегать? — с притворным разочарованием спросил Пэйн. Он поднялся со своего места и лениво потянулся. — А я был не прочь поразмяться.
Элинор проигнорировала его реплику, обрушив все свое презрение на лорда Гастингса.
— Вы очень довольны собой, милорд, но невелика доблесть — справиться с беспомощной женщиной. Уверена, отец пришел бы в ярость, если бы узнал, как вы со мной обращаетесь.
Пэйн расхохотался, а его отец хмыкнул.
— Не обольщайтесь, дорогая. Сэр Джеральд слишком озабочен восстановлением своего замка, чтобы печалиться о вашей участи.
— Скорее он денно и нощно молится, чтобы ничто не помешало вашему бракосочетанию, — бросил Пэйн с оскорбительной ухмылкой. — Едва ли он в состоянии заплатить хотя бы часть своего долга.
Элинор сжала кулаки.
— Сомневаюсь, что принцесса и ее супруг сочтут ситуацию такой же забавной, какой она представляется вашему сыну, — резко бросила она.
Пэйн, посмеиваясь, отвесил ей поклон. Затем, в той же шутовской манере, подошел ближе и скользнул по Элинор оценивающим взглядом.
— Вполне подходящий наряд для торжественного события. Как ты считаешь, отец? — поинтересовался он.
Единственный глаз Гастингса похотливо блеснул, на лице выступили капельки пота.
— Да она просто картинка, — хрипло выдохнул он. — А для настоящего мужчины нет лучшего свадебного наряда, чем воинские доспехи.
Они отошли в сторону и принялись шептаться. Элинор бросила быстрый взгляд на дверь — ее по-прежнему охраняли вооруженные воины. Пэйн сказал, что здесь неподалеку граница с Наваррой. Может, Джордан где-то рядом? Ведь путь в Кастилию лежит через Наварру. Ах, если бы она могла послать ему весточку! Впрочем, едва ли он сможет взять замок. То, чего она так страшилась и всячески пыталась избежать, настигло ее в крошечной крепости вблизи испанской границы. И возможно, совсем рядом с ее возлюбленным.
— Жаль, что вы не захватили с собой горничную. Придется воспользоваться услугами одной из здешних служанок, — сказал лорд Гастингс. — Эти гасконцы туповаты, так что выбирать особенно не из чего. — Он бодро прошествовал к очагу. Перспектива обладания красавицей Элинор придала ему силы.
На его зов явилось несколько женщин — в основном коренастые крестьянки с загорелыми, обветренными лицами. Гастингс ткнул толстым пальцем в первую из них.
— Проводи леди Элинор наверх и подготовь к свадьбе.
