желанию, – и проблем с этим не возникало, к тому же чтение не требовало больших затрат. С другой стороны, тот факт, что она заслуживает похвалы за такие естественные привычки, ошарашивал девочку, потому что она знала: есть много областей, в которых она фантастически глупа. Не могло ли то, что другие принимали за интеллект, на самом деле быть только своего рода мутацией воли? Она могла сидеть на одном месте гораздо дольше других детей, не жалуясь, скучать часами, и с удовольствием раскрашивала до последнего уголка книги-раскраски, которые Огастас Блейк иногда ей приносил. Она ничего не могла поделать со своей мутировавшей волей, как не могла изменить форму своих ног или улицу, на которой родилась. Она не умела отделять истинную удовлетворенность от случайной. В мозгу ребенка образовался разрыв между тем, что, как ей представлялось, она знала о себе
по существу, и ее сутью в том виде, как ее понимали другие. Она начала существовать для других людей, и, если ей кто-нибудь задавал вопрос, на который она не знала ответа, она имела обыкновение обхватывать себя руками и задирать голову вверх, словно вопрос сам по себе был слишком очевиден, чтобы по-настоящему ее заинтересовать.
10. Радио, говори
Совпадение? У совпадений имелись свои ограничения. Конечно, диджей в кухонном приемнике Колина Ханвелла необязательно должен был говорить между песнями. Он необязательно должен был говорить между песнями в тот момент, когда Кейша Блейк входила в кухню Ханвеллов. Это в конце концов ее озадачило. Отец Ли, который сидел за кухонным столом и извлекал горошины из стручков, посмотрел на нее, озадаченный ее озадаченностью.
– Что ты имеешь в виду под «нет никакой музыки»? Это радио четыре. Они только говорят.
Ранний пример максимы: «Правда иногда страннее вымысла».
11. Ну же
Кейше Блейк никогда и в голову не приходило, что ее подруга Ли Ханвелл имеет некий особенный тип личности. Их отношения, как и у большинства детей, основывались на глаголах, а не на существительных. Ли Ханвелл была личностью, желающей и имеющей возможность делать самые разные вещи, которые желала и имела возможность делать Кейша Блейк. Они вместе бегали, прыгали, танцевали, пели, купались, раскрашивали раскраски, подсовывали валентинку под дверь Натана Богла, читали журналы, делились чипсами, украдкой курили сигареты, читали дневник Черил; они написали слово ЖОПА на первой странице Библии, пытались в магазине видеокассет купить фильм «Экзорсист», смотрели, как проститутка, или блудница, или какая-нибудь девица, сошедшая с ума от любви, отсасывает кому-нибудь в телефонной будке, находили травку Черил, находили водку Черил, брили предплечье Ли бритвой Черил, ходили «лунной походкой» Майкла Джексона, выучили неприличный танец, популяризированный группой «Солт-н-Пепа», и много чего в таком же роде. Но теперь они покидали Квинтонскую начальную и поступали в Брейтонскую общеобразовательную, где у всех, казалось, был свой тип, а потому Кейша смотрела на Ли и пыталась определить очертания ее личности.
12. Портрет
Щедрая личность, широко открытая всему миру, за исключением, вероятно, собственной матери. Перестала есть тунца из-за дельфинов, а теперь и вообще не ест мясо из-за всех животных. Если в Криклвуде ей случалось видеть бездомного, сидящего на земле напротив супермаркета, Кейше Блейк приходилось ждать, когда Ли Ханвелл разогнется, закончив беседу с бездомным, а она не просто спрашивала у бездомного, чего бы ему хотелось, она завязывала с ним настоящий разговор. Если с собственной семьей она была немногословнее, чем с бездомным, это говорило только о том, что щедрость не являлась неисчерпаемым качеством, а потому стратегически ее следовало использовать там, где в ней нуждались более всего. В Брейтоне она заводила дружбу со всеми без всяких различий и границ, но безнадежные случаи не отчуждали ее от популярных и наоборот, – и каким образом все это регулировалось, Кейша Блейк понять не могла. Часть этой вселенской доброты люди автоматически приписывали Кейше, хотя никто никогда не принимал умственное своенравие Кейши за щедрость духа ее подруги.
13. Гравий
Возвращаясь из школы с девочкой по имени Анита, Кейша Блейк и Ли Ханвелл оказались слушателями страшной истории. Мать Аниты в 1976 году изнасиловал родственник, и этот человек и был отцом Аниты. Его посадили в тюрьму, потом выпустили, но Анита никогда его не видела и не хотела видеть. Часть семьи думала, что ее отец изнасиловал ее мать, часть так не думала. Это было домашней драмой, но еще и разновидностью ужаса, от которого захватывало дух, потому что никто не мог сказать наверняка, живет или нет насильник (и отец Аниты) на Ю-З и/или наблюдает за ними или нет с какой-нибудь выгодной позиции. Три девочки остановились на усыпанном гравием церковном дворе и сели на скамейку. Анита заплакала, Ли тоже заплакала. Анита спросила: «Как я могу знать, какая моя часть носит в себе зло?» Но для Кейши Блейк родительское наследство мало что значило; она пребывала в глубокой уверенности, что ни в коем случае не является творением своих родителей, а потому и не могла всерьез верить, что и кто-либо другой был их творением. На самом деле несуществующий отец и/или мать были ее навязчивой фантазией, и детские книги, которые она любила больше всего, непременно начинались с обретения главным действующим лицом невероятной свободы после того или иного родительского апокалипсиса. Левой ногой в кроссовке она нарисовала на земле цифру «восемь» и задумалась о двух страницах, которые должна к завтрашнему утру написать о Хлебных законах 1804 года.
14. Этот смутный объект желания
Красно-белая воздушная технология изготовления греческой богини победы. Кейша Блейк приложила руки к противоударному стеклу магазинной витрины. Отделенная от счастья. Он был повсюду, воздух, бери сколько хочешь, но желание владеть им родилось у нее только теперь, когда она увидела его определенным, извлеченным, сделанным видимым именно таким образом. Вещь бесконечной доступности, помещенная в подошву кроссовки! Невозможно не восхищаться дерзновением. Девяносто девять фунтов. Может быть, на Рождество.
15. «Эвиан»
То же самое достигалось с помощью воды. Когда Марсия Блейк увидела бутылку, спрятанную под пакетом с морковкой, она напустилась на Кейшу Блейк, вытащила бутылку из тележки и поставила на другую полку, рядом с джемами.
16. Новое расписание
– Вот. Он в твоей французской группе. И в театральной.
– Кто он?
– Натан!
– Богл? Да?
– !
– Господи боже, Кейша. Мы же были детьми. Ты иногда такая глупая.
17. Выпускные экзамены
В стене кабинета старшего учителя-консультанта параллели Кейши Блейк были крючки, на которые вешали конфискованные бейсболки и неприемлемую бижутерию. Кейшу Блейк не вызвали для выволочки, она сама пришла обсудить, какие предметы ей стоить выбрать для сдачи экзаменов, хотя до этих экзаменов еще три года. Вообще-то она
