четыре». Странную, грустную улыбку, все глубже погружаясь в мысли, буквально, утопая в них.
Ния вздыхала, часто поглядывая на Иэна, который разводил руками и тоже вздыхал. От их подруги все-таки отказались, и, хотя они и навещали ее в приюте пару дней назад, такого общения было мало. Пустой стул мозолил глаза, и, как оказалось, не только им.
Подняв глаза от тетради, Блейк стал внимательно наблюдать за своим учителем. Ничего необычного, но разве должно его волновать освободившееся место? Нет, но он, как ни странно, не отводит от него взгляда уже пол пары. Моргает так медленно, а смотрит так внимательно, будто бы пытается загипнотизировать дешевый предмет мебели, или же тот уже загипнотизировал его. Дышит то медленно, то часто. Нервничает? Но почему? И никаких вопросов, скорее всего, ему уже сообщили о том, что нелюбимая ученица отбыла. Только вот, любопытно, что его эмоции не походили ни на какой-либо злорадный оскал, или самодовольную усмешку. Декан даже не бросил парочки едких шуток по этому поводу, и не припугнул остальных, мол, так будет с каждым, или типа того… Он объяснял материал, более того, казалось, что сам иногда терял нить повествования, грустно поглядывая в окно. Единственным местом, куда он смотрел, помимо стула, было окно.
Звонок заставил всех студентов встрепенуться, начать собирать вещи, дабы перейти в другую аудиторию. Объясняющий материал учитель резко замолчал на полуслове, облегченно выдохнул и прикрыл глаза. Звонок. Сегодня он ждал его намного больше своих учеников.
Схватив за руку Нию, Иэн тотчас вывел одногруппницу из кабинета, и, стиснув зубы, прошептал:
— Есть разговор.
— Ты, наверное, про декана? Да, мне так не по себе сделалось… сверлил глазами стул. А мне казалось, что меня, думала помру от страха. Как думаешь, заметил ли еще кто-нибудь?
— Может да, может и нет. Очень странно, слишком. Давно уже странно.
— Поведение мистера Хенгера?
— Не только. Помнишь факультативы Рал? Она выглядела так, словно… ее накачали наркотиками, честное слово. И потом. Все сваливала на усталость, задания… он ее подтрунивал постоянно, а она не умеет молчать. И вот, что из этого вышло. От нее, все-таки отказались, а декан ходит как в воду опущенный. Что-то здесь не чисто. Что их так связывало, раз теперь он места себе не находит? То, с какой педантичной точностью она ходила к нему на факультативы, наталкивает на мысль. Он использовал ее в своих целях. Что-то заставлял делать, за оценки, или за деньги… ума не приложу что. Но она ему помогала. И теперь, лишившись этого помощника, декан находится в подвешенном состоянии. — Блейк потер подбородок и прикрыл глаза.
— Подумать только… а ведь ты прав. Но Юрала не расколется, ты же знаешь. Про… ее заказчика я вообще молчу. Может он склонял ее к интиму? Или отправлял искать закладки? — Вздохнув, Ния отвела глаза.
— Думаю, тут что-то более тонкое. Но не менее… бесправное. Думаю, он не такой человек, чтобы склонять ученицу к интиму. Но, в любом случае, мы можем узнать.
— Только не говори, что… — Девушка сжала зубы и схватилась ладонью за рот.
— А почему нет? После шести у нас есть шанс. Добудем записи их занятий и все станет ясно.
— Знаешь, что нам светит, если нас засекут? Рал уже никак не помочь, а вот мы с тобой можем упасть на самое дно. Пиши — пропало!
— Это если что-то пойдет не так. Но не так не пойдет… у меня есть пара идей. Но нужно приготовиться. Обсудим сегодня вечером в кафе, что думаешь?
— Конечно. Чувствую себя так, будто собралась вскрывать ящик Пандоры. — Фарлоу покачала головой, и, немного придя в себя, зашла в кабинет. Ей самой было интересно, что произошло меж ее одногруппницей и деканом, но рыть в этом направлении было страшно. Интересно, но страшно.
Неловким движением сняв очки, Хенгер потер глаза, и взялся руками за голову. Тишина. Но сейчас, почему-то, она снедала, распространяясь в организме, словно зараза, словно вирус. Сложно было сосредоточиться на работе, еще сложнее на общении, за то неловкая, хитрая улыбка на ссохшихся губах так и стояла перед глазами. Ее бледный силуэт уже растворялся в воспоминаниях, только отдельные детали всплывали в голове, заставляя тело напрягаться.
Но легче не становилось. Да, они стирались, но рад ли он этому? Напротив, даже представить теперь по нормальному не мог. Какие-то куски, отрезки… размазанный образ, будто бы в тумане, или под водой. Длинные светлые волосы. Серые, светлые глаза. Очень светлая кожа. Сухие губы. Вроде бы, все просто, а пазл не складывался, сколько не старайся.
Небо темнело. Однако, белые снежинки игнорировали этот факт, витая в небе вместо звезд, заставляя детей радоваться, а взрослых чаще отряхивать пальто. Вокруг все еще царил праздник, хотя новый год был две недели назад. Все еще елки, все еще гирлянды, мишура…
Идти домой с работы оказалось труднее, чем на работу. Дома он снова останется наедине со своими мыслями, которые не оставят его до самого рассвета. Странное, снедающее чувство, вроде тоски и одиночества, но концентрированное. Обретающее вполне конкретную, живую форму. Декан медленно переставлял ноги, заглядывая в витрины магазинов. Повсюду посленовогодние распродажи, куча мягких игрушек, сувениров и других мелочей, какие не успели распродать до праздников. Отчего-то он решил пойти пешком, и не случайно, ведь так дорога домой занимала больше времени. На секунду остановившись, Габриэль сдвинул брови и присмотрелся к одной из витрин: по другую сторону висели комплекты постельного белья и товары для дома. Недолго думая, он вошел в магазин.
Хлопковые, шелковые… множество разных уютных ковриков и покрывал, симпатичные ночники, и крупные подушки в форме мордочек котиков. Декан со странной улыбкой осмотрел ассортимент, после чего подошел к консультанту и тихо произнес:
— А пледы есть у вас?
— Да, конечно! Какие вас интересуют? — Работник вежливо кивнул и указал на стенд. — Есть шерстяные, синтетические… с рисунком, без, вам какой?
— Какой-нибудь светлый, теплый… — Хенгер взял случайную бирку и начал читать состав ткани и размер. — Вот этот, например.
— Чудно! А что-нибудь еще? У нас есть декоративные подушечки, не хотите взглянуть? С пледом будет чудесно, уютно и тепло.
— Тепло, говоришь…
Сам от себя того не ожидая, он покинул магазин, отягощенный сумками разных бессмысленных мелочей. По дороге можно было подумать, что, как и куда поставить, где что будет лежать, хотя зачем, декан, как ни странно, не думал. Пусть
