Сразу после того как двое первых пилотов «Разбойной эскадрильи» обратились в пытающие шары, застигнутые врасплох ракетами Креба, лейтенант понял, что произошло.
Гранд-адмирал испытал его.
Предложил искусительные и простые варианты, за которые мог бы ухватиться человек, для которого месть важнее чувства долга.
Предлагал варианты, которые так или иначе были если не радикальными, но фатальными для самой сути пилота-перехватчика.
Конец карьеры боевого пилота.
В обмен на месть.
Креб отказался идти по этому пути.
И Траун дал ему возможность достигнуть желаемого.
Правильно выстроенные приоритеты.
Доказательство того, что своей цели, если она жжет тебя изнутри подобно активной зоне реактора, можно достигнуть не только лишь отказавшись от всего.
Выполнение приказов и следование Уставу, сохранение своих идеалов и действие в рамках — так же приводит к желаемому результату.
И путь как в случае с местью, так и получив прямой приказ на сражение с «пронырами», Креб получал желаемое, пришел он к этому другим путем.
Не взвинченный, не ослепленный яростью и желанием убить личных врагов, не только лишь желающим отомстить.
А спокойным, рассудительным и с холодной головой.
На охоту вышел не раненный зверь, терзаемый муками и ранами.
На поле боя вышел хладнокровный хищник.
И вместе с ним — одиннадцать таких же, как и он профессиональных пилотов, убийц по своей сути.
Одно лицо, одинаковые воспоминания, одинаковые навыки и одинаковая верность в святость исполнения приказов.
Гранд-адмирал испытал донора и убедился в его верности.
Даже на переломе эмоций.
И Траун вознаградил его — отдал соответствующий приказ.
Теперь лейтенант Креб и одиннадцать его клонов выполнить приказ с максимальной эффективностью.
— На боевом, — предупредил лейтенант Креб, выходя в хвост «проныре-три». — Работаем, братья.
Может быть для кого-то клоны — это и «дубли», копии или еще как-то названные ярлыки.
Для Креба — братья.
И только так.
Одно лицо — одна кровь — один долг.
«Проныра-Три» погиб через десять секунд после того, как попал в прицел TIE-«Мстителю».
Охота на «Разбойную эскадрилью» началась.
* * *
Снизившись еще немного, первые TIE-перехватчики эскадрильи «Серое крыло» перешли в атаку.
Эскадрилья «ашек», обороняющаяся вблизи последнего звездного крейсера мон-каламари Новой Республики, не от лучшей жизни действовала в таких реалиях сражения. Республиканские пилоты открыли ураганный огонь по пилотам лейтенанта Джайнера.
«Серые» ответили.
Противник, потеряв мгновенно троих пилотов, в основном сконцентрировался на маневрах уклонения. Двигаясь зигзагами, качаясь из стороны в сторону, республиканцы использовали свою скорость и маневренность, чтобы сбить с толку датчики врагов, не прекращая наудачу палить по последним.
Криг увидел, как выпущенные им заряды прошили летящий навстречу RZ-1, а следующие прострочили фюзеляж его ведомого: явно эти пилоты не из высшей лиги, раз позволяют сбивать себя так просто.
Тут его собственный перехватчик содрогнулся от угодивших в фюзеляж зарядов. Миновав первую волну врагов и успев подсчитать, что их теперь на самом деле семь, а не двенадцать, Крик увидел, как те развернулись и бросились вслед за ним.
Бортовой компьютер указывал на повреждения в левых плоскостях — а следовательно солнечные батареи уже не могут вести подкачку пушек этого борта с прежней скоростью.
Неприятно, но не критично.
На пути в нескольких тысячах метрах показались черные точки, постепенно обретавшие очертания новых врагов. Чуть ниже к тем истребителям, что только что атаковали «Серое крыло», присоединились и те, которые только что покинули ангары второго звездного крейсера.
Сосредоточив основное внимание на приближающихся врагах, Криг пытался понять, кого стоит атаковать — тех, что летят сзади, или тех, что впереди.
Выяснив, что группы нападавших спереди и сзади примерно равны по численности, лейтенант Джайнер дождался, пока летящие навстречу подойдут достаточно близко, чтобы их можно было взять на прицел, затем выпустил в них несколько коротких очередей и ушел влево. В ходе этого маневра он слегка развернулся по оси, подставив брюхо летящим навстречу и верхнюю часть истребителя тем, кто преследовал сзади.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тут же он увидел полоски дыма — шлейфы от ракет, выпущенных врагами впереди.
А вот это уже неприятно.
Он увел машину в верхний эшелон, описывая «мертвую петлю».
Бортовой компьютер указывал на то, что за ним следует не только «Серый-Два», но и три кумулятивные ракеты.
Покинувшие ангар звездного крейсера машины являлись «крестокрылами». И находящиеся в них пилоты явно намеревались разделаться с теми, кто покусился на их корабль.
Которому и без того уже очень плохо — «В янтарь одетый», оставшись в гордом одиночестве, яростно крушил вражеский звездолет.
Отдельными кусками дрейфовали останки первого звездного крейсера.
Двумя обугленными остовами, к которыми пристыковались абордажные корабли, висели в пространстве эскортные фрегаты…
Еще один как раз обстреливался «тройкой» из ионной артиллерии и у него имелись все шансы стать законным трофеем.
Последний, бросив изначальную цель, повернулся ко «В янтарь одетому» кормой и попытался скрыться — но не тут-то было.
«Химера» сюда пришла тоже не ради прогулки.
Флагман гранд-адмирала Трауна включился в перестрелку, демонстрируя всю убийственную мощь свои турболазеров.
Неудобно получилось, конечно.
Потому как пришли сюда республиканцы явно побеждать, а вышло из этого какое-то позорище — иначе не назовешь.
Улыбнувшись под шлемом, Крик принялся закручивать спираль, чтобы сбить несущиеся ракеты со своего следа.
Через полтора десятка секунд у него это получилось, и пилот вернулся к истреблению вражеских МЛА.
* * *
С одной стороны, стойкостью республиканских военных мощно восхищаться.
Найти в себе смелость вот так, с помпой и апломбом отказать себе и своему экипажу в спасении, гордо заявив, что лучше смерть, чем стать предметом торга для Доминиона…
А с другой стороны, надо понимать, что для некоторых разумных собственная жизнь ничего не значит, и ради своих убеждений они готовы идти до конца.
До самого печального конца.
Щиты «Химеры» успешно сопротивлялись выстрелам ударного фрегата, но в ответ звездный разрушитель обстрелял не «Небьюлон-В», а нанес удар по корму последнего звездного крейсера мон-каламари, на который только-только прибыл генерал Ведж Антиллес.
Турболазерные восьмиорудийные башни соединили корму республиканского корабля с батарейной палубой вражеского крейсера бело-зелеными лентами коггерентного огня. Дефлекторы рухнули в считанные секунды, не выдержали листы брони и металла на дюзах, и элегантная кормовая часть звездного крейсера мон-каламари превратилась в груду металлолома.
С помощью которой МС80 уже никуда не денется.
Еще один залп «Химеры» совпал с аналогичным действом «В янтарь одетого», который уже довернул свое положение в пространстве таким образом, чтобы МС80 находился точнехонько между двумя звездными разрушителями Доминиона.
Сосредоточенный залп расплавил правое «крыло» звездного крейсера чуть ли не до половины, затем оба разрушителя послали вдогон шквал ионных выстрелов; батареи правого борта противника утонули в бело-голубых молниях.
Щиты в этой части корабля схлопнулись, отключилась вся электроника.
— Противник выпускает спасательные капсулы по правому борту, сэр, — заметил вахтенный начальник, обращаясь к Пеллеону.
— Примем решение по завершению боя, — отмахнулся Гилад.
Логичное решение.
Спасательная капсула достаточно автономна, чтобы просуществовать какое-то время самостоятельно.
В большинстве своем они не оборудованы гипердвигателем. И надо понимать, что запасы энергии там тоже конечны. А без энергии на космическом корабле не работает абсолютно ничего.
