— И что нам теперь делать? — Глава Востока выглядела расстроенной и потерянной.
— Дождаться моего мужа с новостями, — равнодушно пожала плечами.
— Но яд уже введен многим, — напомнила о себе фея-предательница.
— Думаю антидот вещь универсальная, — отмахнулась я от нее.
— Даже если и так, — прошипел глава Севера, — это не значит, что мы доверим жизнь демону.
— Ой, — рассмеялась матушка, — да подыхай ты на здоровье, старый хрыч.
— Не дождешься, темная, — фыркнул он.
— Если что, его первого на предательство проверим, — кто-то из светлых тихо перешептывался.
— Даже свои тебе не доверяют, — внучек упрекнул деда, — совсем уже стареньким стал, маразм, наверное, дело такое. На покой пора, на отдых заслуженный.
— Ага, в гроб ему пора, — рыкнул дракон, и все тихо прыснули в кулак.
— Ну так что, какие у нас планы? — Восток переглянулся меж собой.
— Думаю, — начал отец, — сейчас всем стоит выпить и успокоиться. Ждать моего зятя все равно долго, поэтому мы сейчас расходимся, а как только мой ребенок со мной свяжется, мы все вновь поговорим. Сейчас нужно взять паузу и обдумать все произошедшее.
— Разумно, — согласились с ним все, и зеркала, используемые нами для связи, потухли.
Народ начал медленно расходиться, обсуждая в полголоса все произошедшее. Что там станет с подружкой светлой Принцессы, мне было фиолетово. Я хотела отдохнуть, защита и разговор высосали из меня почти все остатки сил. Эх, за все свои двести девяносто пять лет никогда не чувствовала такой нехватки магических сил.
Все же я имела весьма обширный запас магии в арсенале, и много ее не тратила, а тут из меня словно всю жизненную энергию за раз выкачали и обратно возвращать не собирались. Хотя, наверное, именно так и было. Заклятие защиты забрало почти все, что у меня было. Без помощи темных Леди вообще уже в отключке бы лежала.
Медленно поднявшись со стула, я поплелась в собственную комнату. Нужно было немного отдохнуть и перевести дух. С непривычки все это было ужасно, и отдавало кровавым привкусом во рту. Избавиться от которого не помогла даже чистка зубов. Она словно прилила к языку, и теперь не собиралась покидать меня, заставляя чувствовать себя некомфортно.
Но сейчас мне было настолько плохо, что даже это меня особо не тревожило. Хотелось залезть под одеялко и свернуться крошечным калачиком, которому не нужно ничего решать и куда-то мчаться. И не важна для него судьба этого мира, весь его мир умещается в одеялко.
— Дорогая, — муж присел на край моей постели, — ты как себя чувствуешь?
— Отвратительно? — тяжело вздохнула и повернулась к нему.
— Сильно болит, — погладили меня по позвоночнику.
— Скорее непривычно ощущать себя почти без магии, — честно призналась я.
— Повернись ко мне, радость моя, — тихо прошептал супруг.
— Зачем? — уткнулась носом в его штанину, пахнущую свежим морским бризом.
— Давай помогу с этим, — лукаво протянул мой любимый демон.
А в следующее мгновение я утонула в сладком поцелуе. В нем не было и толики страсти, только щемящая до глубины души нежность, словно он так передо мной пытался извиниться. И признаться честно, я готова была за такое ему простить все, что угодно.
Магическая сила супруга потекла по моим венам, наполняя тело легкостью и желанием жить и радоваться жизни, оставляя за бортом все тревоги, печали и невзгоды. Так хорошо мне не было уже давно. А вот одно касание, и словно весь мир перевернулся, становясь живым и красочным.
Он заполнял меня всю с макушки до пяток, напоминая мне, что я не должна жалеть о том, что вышла за него замуж, я должна остаться навек с ним. Греться в его нежных объятиях и продолжать радоваться каждому мгновению прожитого дня.
Его родители покинули этот мир слишком рано, и теперь ежегодно в память о них, мы устраиваем бал вечности. Красивое и трогательное мероприятие, которое напоминает каждому, как коротка жизнь, даже у демонов. Вот так неожиданно это помогает искать им сострадание и сочувствие внутри собственного сердца.
— Полегчало? — оторвавшись от моих губ, посмотрел на меня муж.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Значительно легче, — я даже смогла нормально сесть и улыбнуться ему, — мне даже как-то дышать стало проще и я больше не чувствую себя загнанной в угол мишенью.
— Вот и хорошо, — скинув ботинки на пол, супруг быстро выбрался из одежды и залез ко мне под одеяло, — тогда можем и поспать пару часиков. У меня денек тоже выдался тот еще кошмар.
— Спи, любимый, — поцеловала я его колючую щеку.
— И ты, моя дорогая, — подгреб к себе под бок и почти сразу заснул.
Я же не могла сомкнуть глаз. В голове все еще крутились мысли о том, что в нашем мире не все так просто. Словно все, что было до этого, резко поменялось, и теперь перед моим взором все туманилось и казалось, что неожиданное препятствие открывает перед нами двери. И этот новый мир думает, что теперь перед нашим взором открывается светлое будущее, а на самом же деле перед нами настоящий ад, который готов разверзнуться перед явлением кошмара.
Вот только выбраться из него удастся только единицам. Тем, кто не прогнется под новые реалии, а те, кто нагнет и сам переделает под себя этот прогнивший мир. Так все и будет, так было, и так происходит по сей день. Ежедневно и ежесекундно строят планы и пытаются что-то сделать. Даже они не смогут пережить все, не потеряв при этом ничего.
Наш мир встанет на той тончайшей грани бытия, за которой перестанет существовать хоть что-то. Даже само понятие жизни и смерти начинают медленно растворяться, отходя на второй план. Именно к такой бескрайней и беспросветной мгле приведет нас каждая секунда промедления и бездействия. Каждое несказанное вовремя слово обречет на ужасные страдания.
Такая ирония и такая печаль, словно ничего другого в этом мире не сможет изменить стратегического мира и смены власти. Вот так все и будет, именно в бездну страданий и превратится этот безоблачный мир, который переживет остатки рухнувшей реальности.
Вот только вряд ли хоть кто-то из нас сможет пережить эту войну. Войну за то, чего даже не существует. Перед смертным одром моя свекровь успела оставить записку для своей будущей преемницы. В ней она и поведала правду о том, что артефакт почти не стабилен и дает сбои чаще, чем работает исправно. Именно по этой причине много тысячелетий тому назад его и разделили на части, в глупой попытке защититься от его разрушающего дара.
И вот спустя столько времени, кто-то решил вновь собрать его воедино. Псих, этот кто-то. Но вот так повернулась судьба, и теперь нам всем предстоит расплатиться за совершенные грехи и преступления, даже если они уже давно покрыты пеленою старинного забытья.
Муж рядом со мной зашевелился и медленно начал просыпаться. Похоже даже вымотанного до предела демона смогла разбудить моя тяжелая дума. Неконтролируемая аура страха, злости и гнева. Вот, наверное, этот невеселый коктейль безрадостных чувств и побудили моего любимого вынырнуть из мира сновидения.
— Дорогая, — приоткрыл свой аметистовый глаз супруг.
— Да, мой хороший, — перевернулась я к нему, поднимая глаза, — ты как, мой любимый?
— Наверное, я тебя окончательно утомлю, — поцеловал меня в запястье милый, — но нам предстоит решить немалый объем проблем. И чем быстрее мы начнем их решать, тем лучше для всех нас.
— Рассказывай, — потерлась щекой о его теплую грудь.
— Нам предстоит найти информацию по всем темным и светлым артефактам, которые составляют вместе самый опасный артефакт во всей земле.
— И где нам взять эту информацию? — удивленно посмотрела на него.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вариант только один, — нахмурился он, — но увы никто не пропустит нас с тобой к главной библиотеке всех святых и проклятых.
— Не слышала о такой, — попыталась напрячь собственный мозг.
— И не услышишь, — тяжело вздохнул он, — эта библиотека считается утерянной, и кроме королевского рода светлых фей о ней и никто не слыхивал.
— Постой, — я едва не подпрыгнула на кровати, — мне кажется, я знаю про какую библиотеку идет речь. Я даже почти в нее спускалась, прячась от нападавших.
