— Ты уверен, Раффи? Ты уверен, что это змеиный яд?
— Именно его они используют. Смешивают с мукой кассавы.
— Хендри, где аптечка с противозмеинной сывороткой?
— В ящике с медикаментами, в лагере. Брюс еще раз потянул за наконечник, и он вышел из тела, оставив после себя черную дыру между лопатками.
— Все по машинам. Нам нужно доставить его в лагерь. Каждая секунда на счету.
— Посмотрите на его глаза, — проворчал Раффи. — Инъекция ему уже не поможет.
— Зрачки бедняги сузились до размеров типографской точки, все тело била крупная дрожь. Яд уже распространялся по телу.
— Грузите его. Мужчину подняли в кабину, остальные залезли в кузов. Раффи включил заднюю передачу и нажал на газ. Грузовик с ревом пролетел отделяющие их от лагеря тридцать ярдов.
— Заносите его в укрытие. С отвисшей челюсти мужчины стекала пена, он сильно потел. Тоненькие ручейки пота стекали по его лицу и обнаженной груди. Кровь из раны не шла, только маленькие капельки коричневой жидкости. Видимо, яд обладал коагулирующими свойствами.
Брюс, с тобой все в порядке? — выбежала навстречу Шерман.
— Ничего со мной не случилось, — в этот раз Брюс старался следить за своей речью. — Но один из наших ранен.
— Могу я чем-нибудь помочь?
— Нет, я не хочу, чтобы ты это видела, — он отвернулся от нее. — Хендри, где твоя проклятая сыворотка? Они занесли пострадавшего в лагерь и уложили в тени на одеяло. Брюс подошел к нему и опустился на колени. Хендри подал ему ярко-красный футляр.
— Раффи, загони эти два грузовика в кольцо и предупреди ребят, чтобы были наготове. После этого успеха они могут стать храбрыми раньше, чем мы думаем. Брюс надел на шприц иглу.
— Хендри, скажи, чтобы нас загородили чем-нибудь, хотя бы одеялами. Большим пальцем он обломал головку ампулы и наполнил шприц светло-желтым противоядием.
— Держите его, — приказал он двум жандармам, защипнул пальцами кожу рядом с раной и воткнул туда иглу. Кожа мужчины была похожа на кожу лягушки; влажная и липкая. Пока он вводил сыворотку, он попытался прикинуть, сколько времени прошло с момента проникновения стрелы. Примерно семь-восемь минут. Яд мамбы убивает через четырнадцать.
— Переверните его. Голова мужчины откинулась набок, дыхание было частым и неглубоким, изо рта тонким ручейком по щеке текла слюна.
— Ни хрена себе! — воскликнул Хендри, и Брюс взглянул на его лицо. Его лицо светилось чувственным наслаждением, он дышал так же часто и неглубоко, как умирающий человек.
— Иди помоги Раффи, — Брюса передернуло от отвращения.
— Ни за что на свете. Этого я не пропущу.
У Брюса не было времени на споры. Он ввел еще одну дозу под кожу на животе. Раздался хлюпающий звук — кишечник начал самопроизвольно опорожнятся.
— Боже мой, — прошептал Хендри.
— Уходи отсюда, — прорычал Брюс. — ты можешь не злорадствовать хотя бы над смертью другого? Уже без надежды он ввел еще одну дозу в грудь около сердца. Когда он делал укол, тело раненого охватил первый судорожный приступ, угла сломалась.
— Начинает отходить, — прошептал Хендри. — Ты только посмотри, что с ним делается. Вот это да! Руки Брюса задрожали, перед глазами все стало красным.
— Поганая свинья! — он ударил Хендри по лицу открытой ладонью. Тот отлетел к борту бензовоза. Брюс обеими руками схватил его за горло. Он почувствовал под своими пальцами крепкую подвижную трубку дыхательного горла.
— Для тебя ничего святого нет, скотина! — прокричал он в лицо Хендри.
— Ты можешь не измываться хотя бы над смертью?! Затем подскочил Раффи, без усилий разнял руки Брюса и вставил между ними свое огромное тело.
— Оставьте, босс.
— За это, — Хендри судорожно дышал и массировал горло. — За это ты мне заплатишь. Брюс отвернулся к лежащему на одеяле человеку.
— Закройте его, — голос капитана дрожал. — Положите в один из грузовиков. Мы похороним его завтра.
23
Они закончили строительство укрытия до наступления темноты. Это было простое сооружение, состоящее из четырех деревянных, покрытых жестью стен, без крыши. Одна стена была съемной, во всех четырех через равные интервалы были прорезаны бойницы.
Сооружение оказалось достаточной длины для размещения двенадцати человек, достаточной высоты, чтобы скрыть голову самого высокого и по ширине в точности соответствовало ширине моста.
— Как вы думаете передвигать его, босс? — Раффи с сомнением осмотрел укрытие.
— Сейчас увидишь. Мы передвинем его к лагерю, а завтра отправимся в нем на работу. Двенадцать человек вместе с капитаном вошли в укрытие и закрыли за собой съемную стену.
— Раффи, уводи грузовики. Раффи и Хендри задним ходом отвели грузовики к лагерю, а укрытие осталось стоять у моста, как металлическая палатка. Внутри Брюс распределил людей вдоль стен.
— Используем для подъема нижнюю балку рамы. Все готовы? Подняли! Укрытие покачнулось и приподнялось на шесть дюймов. Из лагеря были видны только ботинки находящихся там людей.
— Все вместе. Пошли! Со скрипом, покачиваясь на неровной поверхности, укрытие тяжеловесно двинулось в сторону лагеря. Оно походило на гигантскую многоногую черепаху. Из лагеря раздались подбадривающие возгласы. В ответ из черепахи тоже что-то кричали. Стало очень весело. Все радовались, как дети, на время забыв об отравленных стрелах и таящихся в джунглях злых духах. Они достигли лагеря и опустили укрытие на землю. Затем, по одному, жандармы пересекли несколько футов открытого пространства до лагеря, где были встречены смехом, похлопыванием по спине и поздравлениями.
— Сработало, босс, — поздравил Брюса среди всеобщего гама Раффи.
— Да, — затем он повысил голос. — Достаточно! угомонитесь. Все на свои посты. Смех угас, наступило неловкое молчание. Брюс вышел на середину лагеря. В полной тишине все смотрели на него. «Я так часто читал об этом. Воодушевляющая речь перед боем. Дай мне бог не испортить все дело».
— Сегодня на обед — тушенка, — все старательно застонали в ответ.
— На завтрак следующего дня — тоже тушенка, — он на мгновенье замолчал. — А потом вообще ничего не будет. Мертвая тишина.
— Так что, к тому времени, когда мы пересечем реку, вы будете по-настоящему голодны. Чем скорее мы отремонтируем мост, тем скорее вы набьете свои желудки. «Надо еще кое-что вбить им в голову».
— Вы все видели, что произошло с человеком, который имел неосторожность выйти на открытое место. Я надеюсь, мне не нужно повторять вам — не выходите из укрытия. Для гигиенических целей Раффи уже приготовил пятигаллоновые бочки. Они не очень удобны. Тем лучше — не будете долго рассиживаться. Легкий смех.
