болоту. Крик пронзил его, встряхнув его душу, и наполнил холодом так глубоко, что Тошусай решил, что скоро завопит сам. Чудом он не проронил ни звука. Он не позволит óни пошатнуть его.
Вы идете, как мертвецы. – Послышалась усмешка. Твоя смерть будет самой мучительной, Тошусай!
Тошусай замер, когда угроза демона пронзила его разум. Он вздрогнул, невзирая на желание оставаться спокойным, и почувствовал, как вспотели его ладони. Тошусай крепче сжал мечи.
- Мы с радостью предложим свои жизни нашим Ками! – Дерзко выкрикнул Кентаро. – Но сегодня умрешь ты!
- Я окрашу стены своего храма вашей кровью! – Волна ненависти окатила их.
Бамбуковая сеть извивалась, подобно змеям, и медленно разделилась, открыв несколько темных проходов. Из мрака внутри строения явился кошмар. Тени окутывали его громадный силуэт, возвышавшийся над ними с пугающей высоты. Его лицо было голым черепом с острыми зубами. Его широкие плечи с туго натянутыми мышцами терлись о стены по обе стороны прохода, а длинные рога царапали потолок при каждом шаге. Демон покачивал своим жутким черепом, пока его пустые глазницы не замкнулись на Тошусае. Из этих пустых дыр, вспыхнуло пламя пугающего разума, и сокрушительной ненависти.
Помоги мне, Тошусай. Это твой единственный шанс избежать всех тех ужасов, что я уготовил тебе.
Ноги Тошусая начали подкашиваться. Почему он выделил именно его?
- Покинь это место! – Кентаро принял боевую стойку.
Питаясь силами от решительности Кентаро, Тошусай также приготовился к бою. Скрежет брони подсказал ему, что Йошинобу также встал в боевую позу.
- Я набью свое брюхо вашей плотью! – Óни скрежетал своими сверкающими клыками и яростно размахивал когтями по воздуху, готовый разорвать самураев.
Йошинобу вскричал, нарушил строй и бросился к зарослям.
- Йошинобу! – Прорычал Кентаро.
Убегающий самурай резко остановился. Он не двинулся в обратную сторону, но и не убежал дальше в болото.
Он умрет первым, мысли óни достигли Тошусая. Чудовище выкрикнуло, его голос разбил тишину вокруг воинов, когда он выпрыгнул из храма. Демон взмыл над ними по плавной, уверенной дуге.
Нет! Тошусай отреагировал быстро, вонзив катану вверх, но óни был слишком высоко.
Сакода и Муро вышли из укрытия с натянутыми луками в руках. Их стрелы загудели, метнувшись к цели. Несколько длинных деревянных древков отскочило от толстой шкуры óни, одна стрела вонзилась в массивную правую ногу демона. Густая, черная жидкость пузырилась вокруг раны, но скорость óни не замедлилась. Он приземлился перед Йошинобу.
Самурай поднял свои клинки в тщетной попытке отразить нападение óни, когда тот сомкнул руки по обе стороны груди Йошинобу. Послышался тошнотворный треск, его доспех рассыпался, а ребра раскололись на части. Беспомощный самурай кашлянул, орошая кровью широкую мускулистую грудь óни, и рухнул в воду.
Ярость Тошусая обжигала его изнутри. Он зашлепал по воде в сторону óни, намереваясь вспороть демона.
- Ваши смерти подобны сладкому нектару! – Óни развернулся к нему. Помоги мне убить остальных, Тошусай. Его голос расползался по его мыслям.
- Не слушай его! – Кентаро нанес глубокую рану по правой руке óни, выпустив струю густой крови.
- Если ты убьешь меня, я умру с честью! – Вера Тошусая окрепла с ранением óни. Он обошел его справа, и вонзил меч вверх, пробив левый бицепс демона.
- Предатель Тошусай! – Óни взмахнул рукой и вырвал катану Тошусая из его рук. Затем ударил его когтистой ногой.
Тошусай отпрыгнул назад, и нога демона пролетела над ним. Самурай с всплеском упал в болотную жижу, маслянистая жидкость хлынула ему в рот, и он погрузился под воду. Он закрыл рот, вырвался на поверхность, и сплюнул отвратительную жижу. Тошусай вытер слизь с лица, и поморгал, расчищая себе видимость. Как только его глаза сфокусировались, он увидел, что Сакода и Муро бросили свои ханкю и присоединились к битве. Они кружили вокруг óни, вместе с Кентаро, уворачиваясь и нанося демону удары с впечатляющей скоростью.
Это был его шанс. Óни был отвлечен. Он осмотрел воду и обнаружил бездыханное тело Йошинобу, плавающее чуть ниже поверхности воды. Он вскочил и в отчаяньи бросился к своему товарищу, Он вытащил Йошинобу на поверхность. Глаза самурая закатились назад. Окровавленные ребра торчали из груди, сквозь одежду и доспех. Сомнений в том, что он был мертв, не оставалось.
Тошусай вынул катану из рук друга, и позволил ему погрузиться под воду. Праведный гнев воспылал в нем, обжигая рассудок. Он встал в тот момент, когда Муро взмыл в воздух. Самурай с громким треском врезался в дерево, и сполз в заросли, исчезнув из вида.
- Больше никакого страха, больше никаких сомнений. – Тошусай сжал клинок Йошинобу так крепко, что руки заныли от боли.
Óни уклонился от катаны Кентаро и отбил в сторону вакизаси Сакоды. Яростный гнев Тошусая мчал его вперед.
Демон ударил Сакоду в плечо. Послышался хруст ломающихся костей, и самурай упал на колени. Óни занес над ним могучий кулак.
Кентаро оттолкнул Сакоду с дороги и вонзил катану óни в бок.
Чудовище пошатнулось. Тошусай, ты должен помочь мне!
Это поможет? Тошусай метнул свой вакизаси. Клинок угодил в грудь óни, вонзившись по самую рукоять.
Кентаро провернул лезвие.
Óни срыгнул черную жидкость, оросив их своей мерзкой кровью, и рухнул на колени.
- За честь погибших! – Тошусай подался вперед и ударил óни в плотную грудь. Его катана скользнула между ребер демона. Заряд дикой энергии вырвался из чудовища по лезвию клинка, обжигая руку Тошусая. Он выпустил оружие и отшатнулся назад.
Óни взглянул на самурая сквозь мрак глазниц. Он затрясся, и его мышцы вдруг зашевелились под кожей. Трещины вскрылись в теле чудовища, словно оно было вытесано из камня, быстро расползаясь паутиной по рукам и ногам. Наконец, он с треском развалился на куски, осыпавшиеся в воду, и исчезнувшие из вида, пока от демона не осталось ничего.
Тошусай ахнул и выдохнул, когда тяжкий вес его ненависти к этому существу растворился и боль унялась.
Земля содрогнулась, и луч чистого солнечного света пробился сквозь покров тьмы, повисшей над храмом. Он становился все ярче с каждой секундой. Бамбук съежился и отступил дальше, к сердцу болота, уведя с собой грязь, воду, и заросли. Тепло окатило Тошусая внутренним покоем, исцеляя его раны.
Яркость медленно рассеялась, оставив их в свете обычного дня. Когда она исчезла вовсе, храм мало чем напоминал строение, которое они видели прежде. Он стоял в центре широкой площади из отполированной брусчатки. Тошусай стоял между Кентаро и Сакодой, у его входа.
Кентаро
