лузу. Далее я так и отгрызал шар за шаром от постепенно таявшей пирамиды.
— Хм. Однако партия, милостивый государь, — одобрительно произнёс соперник и добавил: — На кону восемьсот…
Остальные четыре партии так же остались за мной. Правда, в двух из них Атников, похоже, слегка мне поддался, допустив по одному промаху. Хотя я и не уверен в этом. Всё же не промахиваться в бильярде весьма сложно, и в немалой степени из-за нервного и физического напряжения. Хотя в случае с одарёнными усталость лучше всё же не учитывать. Я же играл в режиме аватара, так что отработал как робот, чётко, выверенно и точно.
— Хм. И снова партия, — выкладывая свой кий на стол, в одобрительном жесте развёл руками Атников. — Позвольте поблагодарить вас за игру, Пётр Анисимович. Признаться, мне не доводилось встречать столь серьёзного противника.
Он протянул мне руку, и я не видел причин не пожать её. Тем паче, что искренность его была неподдельной. Ну или он гениальный актёр. Мало того, в его взгляде я приметил удовлетворение и злорадство. Похоже, первое от того, что он добился своего, второе же предназначалось родственничкам.
— Милостивые государи, прошу меня простить за то, что на столь длительный срок узурпировал стол. И благодарю вас за понимание. — Он обозначил короткий поклон, обращённый к присутствующим.
Я подошёл к полочке и забрал свой кошель, присовокупив к нему расписку. Хотелось тут же прочесть, но я счёл это неуместным. Я, конечно, не больно-то заморачиваюсь всеми этими светскими условностями, но и полностью ими пренебрегать не стоит.
— Тяжёлый кошель вам всё же придётся нести самому, — подошёл ко мне Атников.
— Да уж, подложили вы мне свинью.
— А вот этого мне как раз и хотелось бы избежать. Посему прошу. — Он указал рукой направление, и я последовал за ним.
Мы прошли к столику, примостившемуся в углу комнаты, за которым сидел мужчина средних лет с посеребрёнными сединой висками. При нём имелась кожаная папка с клапаном, в которых обычно носят бумаги. Эдакий предвестник портфеля, но не такой практичный, к тому же писчие принадлежности приходилось носить в отдельном футляре, который уже стоял перед ним, готовый к употреблению.
— Прошу любить и жаловать. Юдин Олег Сергеевич, мой поверенный, — представил его Атников и тут же дал краткую характеристику: — Кристальной честности человек, и зная о том, к нему никогда не обращаются с делами сомнительными и неоднозначными. Из-за непреклонности своего характера трижды дрался на дуэли, дважды едва не лишившись жизни. — И тут же представил меня: — Помещик Воронежского княжества Ярцев Пётр Анисимович.
— Очень приятно, сударь. — Я обозначил кивком поклон.
— Взаимно, Пётр Анисимович, — протянул мне руку поверенный.
После того, как мы обменялись крепким рукопожатием, Атников счёл свою миссию выполненной и поспешил откланяться. Единственно сообщил мне, что делами дома занимается управляющий, некто Артёмов Трифон Кондратьевич, которого я найду, спросив дворника. Похоже, он пребывал в прекрасном расположении духа и спешил провести оставшееся до окончания бала время с пользой. Юдин же предложил мне присесть за столик, и сам опустился на своё прежнее место.
— Позвольте вашу расписку, — попросил он меня.
Я без лишних слов предоставил ему бумагу, и он, развернув её, сноровисто вписал в оставленный пробел моё имя. После чего то же самое сделал и в двух экземплярах, обнаружившихся в его папке. Затем указал места, где мне надлежало поставить подпись, в том числе и на расписке о получении мною двух экземпляров. Вооружился песочницей и посыпал свежие чернила.
— Этот экземпляр останется у меня. Эти два я вручаю вам. И советовал бы хранить их в разных местах. Дабы уменьшить вероятность утраты документа. Арест на ваш выигрыш не наложен, но сомнительно, чтобы родственники Данилы Георгиевича молча утёрлись. Так что судебных тяжб вам не избежать.
— Полагаю, что доходный дом в самом центре столицы того стоит, — принимая документы, ответил я.
— Вне всякого сомнения, — улыбнувшись, согласился поверенный.
— Скажите, а в случае тяжбы я могу рассчитывать на ваше содействие?
— Разумеется. Мало того, я на это рассчитываю, — со значением произнёс Юдин. — Вы найдёте меня на Малой Никитской в доходном доме Аникеева.
— Благодарю вас, Олег Сергеевич.
Я поднялся и, простившись, направился в танцевальный зал, на ходу пряча документы во внутренний нагрудный карман. Ну что же, сказать, что вечер у меня сегодня удачный, это всё равно, что ничего не сказать. Впору сплюнуть через левое плечо, чтобы не сглазить. Впрочем, не стоит быть суеверным. Понятно, что череда везения, как правило, сменяется на противоположную. Но я всё же уверен, что такой фарт перевесить будет весьма сложно…
— Петя, что случилось? Ты прямо как кот, объевшийся сметаны, — поинтересовалась сестрица, когда мы уже сидели в карете, катившей по ночным улицам столицы под мерный цокот копыт.
— И есть отчего, — не без удовольствия произнёс я.
— Улыбнулась удача в игре?
— Причём дважды. Сначала я поднял четыреста рублей в карты.
— Ого! Да ты прямо-таки в ударе.
— А после выиграл на бильярде доходный дом на Воздвиженке.
— Ты выиграл что? — опешила она.
— Ты не ослышалась сестрица, — щёлкнул я её по носу.
После чего в деталях поведал о происшедшем, благо спешить было некуда. Конная тяга, пусть и с соответствующими узорами у лошадей, это не автомобиль, так что время было.
— И что ты теперь намерен делать?
— Ничего. Возьму с собой рублей двадцать, этого, пожалуй, мне с головой, остальное отвези домой. Второй экземпляр купчей надо будет завтра же отправить батюшке.
— А не боишься, что он у тебя отберёт права на доходный дом. Между прочим, будет в своём праве, — подначила меня Лиза.
— Сама-то в это веришь?
— А что такого, годовой доход имения меньше, чем с твоего приобретения.
— Уже больше и дальше будет расти только в путь. А вообще прежде батюшка не засматривался на мои доходы, и трофеи в том числе, а там было не так чтобы и мало.
— Да ладно тебе, прямо и пошутить нельзя. Ой, а мы куда это едем? Нам разве не в другую сторону? — всё же приметив в ночной улице что-то знакомое, удивилась она.
— Ты с Ильёй и Климом поедешь домой, а я кое-куда прогуляюсь.
— Куда это ты собрался? Уж не к
