Прорвав оборону в одном месте, противник сразу вводил в бой мотомехчасти для развития наступления в глубину. Встретив сопротивление, немцы решительно атаковали, сосредоточивая в намеченном месте огонь артиллерии и удары авиации. На остальном фронте они обычно лишь демонстрировали атаку, сковывая противостоящие им силы. Ведя силовую разведку, они выявляли слабые места в обороне, незанятые или слабо прикрытые огнем промежутки (открытые фланги), после чего начинали маневр с целью охвата или обхода открытого фланга, чтобы нанести удар обороняющимся с тыла. Чаще всего это приводило к отходу наших частей и соединений с занимаемого рубежа.
При действиях в оперативной глубине противнику, владеющему инициативой, не нужно было особо заботиться об открытых флангах. Потеряв управление войсками, наше командование не смогло использовать это обстоятельство, чтобы нанести потери противнику и задержать его продвижение. Много времени уходило на то, чтобы найти свои части и поставить им задачи. В динамике сражения при занятии обороны в глубине стремились, прежде всего, создать сплошной фронт без учета направлений ударов противника, которые к тому же не выявлялись разведкой.
В течение 3 октября противник продолжал теснить части 43-й армии на северо-восток и восток. По оценке Военного совета фронта, вдоль шоссе Рославль — Юхнов наступало до трех пехотных и одной танковой дивизий. Вдоль железной дороги Рославль — Киров действовало до двух пехотных, одной танковой и до двух моторизованных дивизий. На самом деле только в полосе 43-й армии действовали до 9 пехотных дивизий и четыре танковых, которые наступали вдоль шоссе и южнее него. Запланированный контрудар не состоялся, а отдельные контратаки слабыми силами успеха не имели.
К исходу 3.10 противник вышел к р. Снопоть на участке Кузьминичи, Ямное силами до 100 танков. Ему удалось, используя промежуток между 17-й и 173-й стрелковыми дивизиями 33-й армии, выйти в тыл 43-й армии. До 20 танков и неустановленное количество пехоты к 18.30 вышли к Гайдуки. В связи с отходом на восток 217-й сд Брянского фронта фланг 33-й армии оказался открытым. На левый фланг ее 173-й стрелковой дивизии вышло до двух пехотных дивизий противника, продвигающихся в направлении Кирова.
В докладе Верховному Главнокомандующему Военный совет фронта сделал вывод, что резервов, которыми можно было бы задержать наступление противника, вышедшего в тыл частям 43-й и 24-й армий, во фронте нет. Его решение сводилось к следующему: частями 43-й армии обороняться по р. Снопоть, а частями 33-й армии — на занимаемом рубеже. 29-ю стрелковую дивизию 32-й армии с 533-м ап ПТО перебросить автотранспортом из района Дорогобуж в район Куземки на рубеж р. Мал. Ворона, чтобы перехватить шоссе на Юхнов. Однако остановить наступление противника на рубеже р. Снопоть не удалось, а 29-я сд с выдвижением в назначенный район опоздала.
В боевом донесении № 48/оп на 14.20 4.10 штаб Резервного фронта доложил:
«1. С утра 4.10 противник продолжал развивать удар мотомехчастями во фланг и тыл 43-й армии в общем направлении на Спас-Деменск. Вспомогательный удар — вдоль Московского (ныне Варшавского. — Л.Л.) шоссе. К 8.45 противник перерезал шоссе.
<..> 3. Командарм (43-й армии), вопреки приказу командующего фронтом оборонять р. Снопоть, отдал приказ на отход 53-й сд в направлении Никольское и далее на Спас-Деменск, 149 и 113 сд и 148 тбр — в район Ново-Александровское, где занять оборону»[123].
Так как проводная связь была нарушена, а по радио связаться с армией не удавалось, командующий фронтом в 4.00 4.10 выслал туда своего заместителя генерал-лейтенанта Богданова с приказанием навести порядок в армии и при необходимости вступить в командование ею. Связи с 33-й армией штаб фронта также не имел. Посланный туда самолет не вернулся.
Маршал Буденный ошибался в оценке намерений и масштаба замысла противника. Главный удар немцы наносили вдоль Варшавского шоссе на Юхнов силами двух моторизованных корпусов 4-й танковой группы, в составе которых было четыре танковые дивизии. Они стремились вырваться на оперативный простор, где, по их данным, уже не было крупных сил советских войск. И только потом одним корпусом охватить основные силы не только Резервного, но и Западного фронта. С каждым часом положение наших войск ухудшалось. 4 октября немцы заняли Спас-Деменск, продолжая развивать наступление на Юхнов. Одновременно 13-й корпус 2-й армии развивал наступление на Киров, а соединения введенного в сражение 43-го корпуса — на Жиздру, стремясь охватить правое крыло Брянского фронта (см. схему 9).
Представляет интерес оценка результатов первых дней операции командованием 4-й армии противника. В итоговой сводке за первый день операции отмечено:
«Занятые слабыми силами позиции противника были прорваны, русские с боями отходят. Армия не считает, что речь идет о заранее подготовленном планомерном отходе.
2.10. Переход армии в наступление оказался для противника неожиданным и по показаниям пленных в отдельных случаях даже ошеломил его. Его позиции были прорваны во многих местах. <…> Однако сопротивление противника, поначалу слабое, стало в течение дня возрастать, прежде всего, перед частями 7-го и 20-го армейских корпусов — в лесах севернее дороги Рославль — Москва.
<…> Противник упорный, но слабый, прежде всего, по численности и в отношении артиллерии… Железнодорожные мосты юго-восточнее Буды неповрежденные в наших руках….
3.10. За два дня тяжелых боев с противником, ведущим местами весьма жесткую оборону совместно с подошедшими резервами 43-й советской армии, наши части успешно форсировали Болву. Снопоть и Шуйцу и преодолели лесной массив севернее автодороги.
Начавшееся на рассвете 3.10 наступление 20-го корпуса натолкнулось на ожесточенное сопротивление противника, вследствие чего пришлось вводить в бой резервную дивизию.
4.10. 9-й ак успешно отразил несколько контратак противника, наносившихся силами от роты до батальона каждая и поддерживавшихся артиллерией (в том числе и крупного калибра) с участием до 3–4 дивизионов. Признаков отхода противника пока не обнаружено.
Части 3-й моторизованной дивизии, использовавшие восстановленный участок дороги Рославль — Москва, установили многочисленные случаи ее подрывов»[124].
Из донесения из штаба 2-й армии: «Железнодорожный мост через Десну в 15 км юго-восточнее Дубровка не разрушен. <…> Атака русского бронепоезда отбита.
13-й армейский корпус сообщает: 52-й пехотной дивизией захвачен мост через Десну, 260-я и 17-я пехотные дивизии форсировали Десну на фронте 5 км».
Командование группы армий «Центр» сделало вывод, что «противник, по крайней мере, в отношении сроков не ожидал нашего наступления. Его обороноспособность оказалась слабее, чем ожидалось. Мнение армий относительно того, отходит ли противник планомерно или в связи с обстановкой, различное. <…> Противник, застигнутый врасплох наступлением группы армий „Центр“ пока не в состоянии организовать сосредоточенного, организованного сопротивления, <…> ведет бои от рубежа к рубежу, в зависимости от боеспособности отдельных соединений».
Трудно объяснить: почему врагу оставляли неразрушенные мосты и другие важные объекты? Ведь все это происходило 2 октября, а не 22 июня! Впечатление полной растерянности, охватившей войска и командование Резервного фронта. Потом для разрушения мостов приходилось нацеливать авиацию, формировать специальные команды. Так, командир отделения 76-го отдельного строительного путевого железнодорожного батальона сержант В.П. Мирошниченко, выполняя задание командования, ценою своей жизни взорвал мост через р. Снопоть (55 км восточнее Рославля).
Чтобы представить, каким образом противнику удавалось с ходу прорывать слабые заслоны, рассмотрим один любопытный документ. Пока командующие и штабы занимались сбором и приведением войск в порядок, организацией обороны на новых рубежах, прокуроры и другие заинтересованные лица занимались своим делом — искали виновных в поражении. В частности, решили разобраться, почему не удалось задержать противника на подготовленном рубеже 33-й армии. Позднее, 9 октября, Военный совет 33-й армии доложил заместителю наркома обороны начальнику Главного политуправления. Красной Армии армейскому комиссару 1-го ранга Л. Мехлису о причинах быстрого прорыва противником обороны армии:
«1. Прорыв танков и мотопехоты противника на участке 33 армии произведен противником в промежуток между левым флангом 17 сд и правым флангом 173 сд на участке Латыши, Хотожка.
Этот промежуток до 14 км представлял из себя лишь отдельные отряды заграждения силою всего до одной стрелковой роты. Оборонительных сооружений в этом промежутке не было никаких. Резервов для заполнения этого промежутка 33 армия не имела. Противник весь день 3.10.41 г. и в ночь с 3 на 4.10.41 г. мелкими группами и мотопехотой нащупывал фланги этих дивизий и обтекал их.
