несёт на сумасшедшей скорости, а потом ожидание, от которого ещё сильнее потряхивает. Меня бьет разрядами тока, пронизывает вспышками жара, тепла, разрушает этим наслаждением, которое я не могу выдержать.
– Не… попрошу.
– Не проси, златовласка. Кончай.
Машу головой, кусаю губы. Не хочу так, не после его разрешения. Цепляюсь за ускользающую реальность, стараюсь отодвинуться от мужчины, уйти от его касаний.
Лютый ловит мою голову, давит на затылок, сметает весь напор своими поцелуями. И продолжает терзать моё тело, заставляя рассыпаться от этой настойчивой ласки.
– Кончи, - рычит сквозь поцелуй, давит сильнее, и у меня не остается сил на сопротивление. – Блядь, да. Да, моя девочка.
Он говорит что-то ещё, шепчет, обещает, но я ничего не слышу. У меня собственные бомбы внутри взрываются, оглушают, оставляют после себя глубокие кратеры. Я словно поле боя, на котором не осталось ни одного живого бойца, способности бороться дальше.
Меня просто уносит, только не вверх, а вниз бросает, расшибая об твердую землю. Я не чувствую своего тела, сталкера, кажется, даже сердце перестает биться. Остается только чувство…
Будто всё исчезло, только наслаждение осталось.
Свобода.
Странная лёгкость, от которой так хорошо. Полная безграничная свобода.
Реальность возвращается рывками, вместе с движениями Лютого. Он так глубоко внутри меня, что это лишь сильнее продляет моё удовольствие. Меня трясёт под ним, а мужчина кончает. Делает последний толчок, оставаясь внутри меня.
Я стараюсь что-то сказать, но не получается. Голос не слушается меня, едва получается дышать. Лютый придавливает меня своим весом, его губы касаются моего виска, даже сквозь повязку давит.
– Как же в тебе хорошо, златовласка, - но в противовес своим словам он поднимается, лишая меня своего тепла. – Я вернусь, и мы продолжим.
– Вернешься?
Что? Зачем?
В голове шумит, ничего не соображаю. Я даже двигаться не могу, а Лютый вошел во вкус, не остановится. Откуда у него столько сил и желания, чтобы повторять ещё раз и раз. Словно бесконечный запас энергии, направленный на нашу близость.
– Стой! – я взмахиваю рукой, стараясь поймать сталкера, но вслепую сложно. – Подожди.
– Что такое, Кристина? Хочешь сразу продолжения?
– Нет, но… Ты… Это…
Я вспоминаю глупый и давний страх, который всего на секунду заглянул в мою голову. Казался таким иррациональным, невозможным. Лютый никогда не будет мной делиться. Он собственник, каждой клеточкой его души, никому не позволит даже посмотреть в мою сторону.
Только когда стараешься найти причины, то никакие адекватные аргументы не работают. Я не знаю его лица, а голос у мужчины всегда низкий, хриплый баритон, который не различить, не узнать. Он бывает удивительно спокойным, терпеливым, а потом взрывается, прекращается в дикаря.
Он…
Ладонь мужчины касается моего лица, и я тут же сжимаю её. Ловлю, чтобы не отпустить. Не быть обманутой. Это глупо, невозможно, это полный бред. Но паника напоминает треснувший лёд. Расползается линиями, трещит, а потом проваливаешься в холодную воду.
Тонешь.
Умираешь.
– Златовласка, я хочу получить ответ.
– Прости, я просто… Я… Я хочу снять повязку.
– Потом.
– Я ведь узнаю и… Ты не хочешь. Не хочешь, чтобы я узнала тебя сейчас.
Это только сильнее подтверждает мои догадки. Я гребу, карабкаюсь по лавине страха, стараясь выбраться, но не получается. Меня утаскивает обратно, этой простой догадкой.
Лютый не хочет…
Он ведь сам каждый раз балансировал на грани, готов был показать мне своё лицо. Это то, что нужно, чтобы я не могла уйти. Старое условие, которое больше не имеет смысла.
А он всё не показывает.
Я боялась, делала всё, думая, что это уступка в мою сторону, но ничего подобного. Это Лютому нужно, зачем-то. Из-за того, что мы знакомы? Нет, нет, не поэтому. Там…
– Кристина, - зовёт меня, а я не могу удержать свою реакцию, каменею от его касаний. – Что, блядь, уже такое? Тебе всё понравилось, не нужно недотрогу строить. Ты…
– Я хочу тебя увидеть.
– Потом, - опять тот же ответ.
– Почему? Почему не сейчас? Почему… Ты… Я… А если ты сейчас уйдешь, а вернётся кто-то другой? И я не пойму, а ты… Ты… Я не могу. Не могу, так в страхе, что будет кто-то ещё. От мысли, что ты не один, а вас двое…
Говорю и говорю, не замолкаю ни на секунду, даже когда в горле пересыхает от напряжения. Я высказываю всё то, что сейчас беспокоит, иначе просто сойду с ума.
А Лютый слушает.
Слушает и молчит.
Не оправдывается и не развеивает мои опасения.
Просто молчит.
Глава 27. Кристина
– Всё сказала?
Лютый спрашивает ровным голосом, когда я замолкаю. Вся выдохлась, ссохлась, во мне не осталось на капли силы на эти переживания. Нужен только ответ мужчины.
Матрас прогибается рядом под чужим весом, я всё ещё крепко сжимаю ладонь Лютого. А он тянет меня к себе, прижимает неожиданно мягко. А после этого начинает ржать громко, зарываясь в мои волосы.
– Блядь, Кристин. Я всего ожидал, но ты… Я бы с кем-то тебя поделил? Хоть раз позволил приблизиться ко мне? Я всю дурь выбыл из мужика, который тебя схватить посмел. Думаешь, хоть кого-то бы подпустил?
– Но тогда… Почему я все ещё в повязке? Раз ты ничего от меня не скрываешь. Это логично.
– Хуично, златовласка. Пиздец. Тебя только я трахать могу. Серьезно подумала о таком? Молчи, я понял. Единственное, почему ты все ещё не знаешь моего имени, потому что мне не нужны твои истерики. Поняла? Я хочу нормально провести брачную ночь, а не разбираться с условностями.
– А я… А я тебя больше к себе не подпущу.
Мой голос звучит по-детски наивно, с надеждой, что это остановит мужчину. Тянусь к повязке, хочу сорвать её, закончить эту глупую проверку. Хватит с меня неизвестности. Лютый пугал, что мне не стоит знать его имени, и я велась на это слишком много раз. Но всегда решение было за мной. И теперь я решила.
Только сталкер перехватывает мои руки, с силой сдавливает кисти, заставляя охнуть от боли. Вздрагиваю от неожиданной смены настроения, стараюсь вырваться.
– Пусти, - пищу, когда мужчина валит меня на кровать. – Не надо, хватит. Я хочу видеть! Слышишь? Хочу! Вот теперь сама хочу.
– Зачем? Ты же умная девка, Кристин. Знаешь, что я вырву глотку любому за тебя. Бабло из своего кармана
