— Дома…
— Вероятно, тебе никто не сказал. Он поведал нам о том, что произошло. Мы все думали, что ты утонула, и когда узнали о твоём спасении… не могу передать тебе нашу радость. Но мы ужасно обеспокоились, узнав, что ты попала в руки этих злодеев. Мне по ночам снились кошмары, когда я думала о тебе.
— Расскажи мне о Лукасе.
— Это очень печальная история. И надо же было такому случиться с ним! Я только однажды видела Лукаса после его возвращения. Мы с Джеймсом ездили в Корнуол. Джеймс читал лекции в колледже в Труро, и мы заехали в Тренкорн Мэнор. Не думаю, что Лукасу доставляет удовольствие видеться с людьми. Тренкорн Мэнор очень старинное поместье. Это является их фамильной собственностью несколько веков. Нынешним его наследником назначен Карлтон, брат Лукаса. Это ещё один неприятный момент. Для таких мужчин, как Лукас, всегда немного зазорно быть вторым сыном. Он привык, что его считают очень важной персоной.
— Что с ним произошло?
— Как тебе известно, корсары захватили его вместе с вами, но ему каким-то образом удалось сговориться с этими людьми. Они освободили его в обмен на драгоценности. Каким образом ему удалось всё это уладить, я точно не знаю. Сам он не захотел об этом говорить, а расспрашивать неудобно… во всяком случае, задавать слишком много вопросов. Как бы то ни было, а они отпустили его. Это был своего рода выкуп. Бедный Лукас, он никогда не будет таким, как прежде. Как он любил путешествовать! Джеймс всегда завидовал ему. А теперь… Он сломал ногу во время кораблекрушения. Конечно, если бы вовремя была оказана необходимая помощь, такого не произошло бы. Он побывал уже у многих костоправов, здешних и заграничных. Был в Швейцарии и Германии, но везде получал один ответ. Время упущено. Он сильно хромает, ходит с палочкой и страдает от ужасной боли. Сейчас, я думаю, ему немного лучше, но он никогда уже не оправится окончательно. Из-за этого он очень изменился. Раньше он был остроумным шутником, а теперь совершенно замкнулся в себе. Он не заслуживал такой участи.
И вновь мои мысли умчались в прошлое. Я видела Лукаса: вот он цепляется за борт шлюпки. Мы с Саймоном неумело пытаемся зафиксировать ногу. Остров. Лукас на бессменной вахте в ожидании паруса на горизонте. Мы с Саймоном бродим по острову в поисках хоть какой-то еды и ведём разговоры.
— Значит, ты почти с ним не виделась…
— Да. Хотя мы живём не так далеко друг от друга. Я приглашала его погостить у нас, но он неизменно отклонял мои предложения. Думаю, ему не хочется никуда выезжать, или он просто не хочет никого видеть. А раньше он вращался в самом центре светской жизни, и, казалось, ему доставляет это огромное удовольствие.
— Мне бы хотелось увидеться с ним.
— Ну, конечно же! Может, это обрадует его. А может, он не захочет встречи, чтобы не вспоминать о пережитом. Возможно, он пытается забыть о тех ужасных днях. Знаешь, я придумала, что надо сделать. Приезжай к нам погостить, а я приглашу его. Может, он захочет увидеться с тобой. В конце концов вы вместе были на острове.
— О Фелисити, пожалуйста, устрой это.
— Конечно… и очень скоро.
Мысль об этом очень взволновала меня, но даже с Лукасом я не могла говорить о Саймоне. Этот секрет принадлежал только мне и ему. Саймон рассказал мне всё только потому, что доверял. Если его выследят из-за меня, я никогда себе этого не прощу. Для Лукаса Саймон должен оставаться палубным матросом, который спас нам жизнь.
* * *
Фелисити пришлось вернуться к своей семье, и в нашем доме поселилась скука. Во всем чувствовалась такая педантичность, что мне поневоле пришлось взглянуть фактам в глаза и сделать логические выводы.
Может, я обманывалась, когда считала, что по возвращении домой смогу доказать невиновность Саймона? Теперь я спрашивала себя, как мне это сделать? С чего начать? Отправиться к нему домой? Познакомиться с людьми, которые были участниками драмы, закончившейся выстрелом? Я не могла отправиться в Пэрриваль Корт и сказать: «Мне известно, что Саймон не виновен, и я пришла сюда, чтобы раскрыть правду и пролить свет на тайну». Не могла же я вести себя, словно сыщик из Скотланд-Ярда!
Мне нужно было время, чтобы подумать. Я испытывала непреодолимое желание доказать его невиновность, чтобы он мог вернуться домой и вести нормальный образ жизни. Но, допустим, мне удастся выполнить эту задачу, которая сейчас кажется невыполнимой. Где я найду его? Все это представляется нереальным и не укладывается в рамки разумного.
Влияние тётушки Мод сказывалось на всём облике дома. Вся мебель была отполирована до блеска. Полы сияли, медь блестела. Даже самой маленькой безделушке было отведено определенное место. Каждый день она отправлялась на кухню обсудить с миссис Харлоу меню. Теперь миссис Харлоу и мистер Долланд почувствовали себя по-настоящему важными персонами. Даже Мег и Эмили по-другому стали относиться к своим обязанностям. Они уже не устраивали себе передышек как прежде — посидеть за кухонным столом и послушать воспоминания мистера Долланда. Я не сомневалась, что даже если бы они и предались подобному развлечению, то их непременно прервал бы властный звон колокольчика. Мистер Долланд покинул бы свою импровизированную сцену, чтобы облачиться в чёрный сюртук и появиться на хозяйской половине в соответствии со строгими правилами этикета.
Мне кажется, я гораздо больше, чем они, скучала по прошлому. Тогда все мы были счастливы и довольны своей жизнью. Но теперь я начала понимать, что хорошие слуги предпочитают счастливый дом хорошо управляемому хозяйству.
Я часто ловила на себе задумчивый взгляд тётушки Мод. В своё время она, конечно, примется и за меня. Я девушка молодая, поэтому в отношении меня у неё может быть только одна забота — выдать замуж. Все эти званые обеды, на которые она намекала, преследовали одну цель — подобрать мне подходящего мужа. Она, наверное, представляла его так: честный, слегка лысоватый, умный, эрудированный, вероятно, профессор, уже оставивший свой след в академическом мире. Возможно, он из Британского музея или из Оксфорда, или из Кэмбриджа. И я буду вращаться в тех же кругах, что и мои родители. Тётушка Мод считала моего отца рассеянным, и я подозревала, что она не испытывала к моей матери особого уважения, как к домохозяйке, и это было причиной её редкого появления у нас в то время. Но их очень уважали коллеги, следовательно, с моей стороны было бы благоразумно соединить судьбу с человеком из их окружения. Я была уверена, что она думает именно так. Под её чутким руководством из меня со временем выйдет хорошая профессорская жена и замечательная домохозяйка.
