Не я, — поправил его Старейшина. — Совет. Вы сами прекрасно знаете, что обязаны подчиняться решению Совета.
Император смолчал, но вытащил из кармана желтый карандаш, нервно сунул его в зубы, откусил кончик, выплюнул и выбросил огрызок. «Четвертую! Чертова слугу за этот дурацкий стул. Четвертую!» — подумал про себя Император, но внешне никак не показал своих эмоций. Посидел неподвижно пару секунд, и уже спокойней достал новый карандаш и принялся его грызть.
— Я решу все старые вопросы со Строевым, — пообещал Император.
* * *
Какого черта тип с фотографии делал у Медведей? Насколько я помню, его жена говорила, что он сам по себе. Проворачивает какие-то темные делишки и никуда больше не лезет.
Я ухмыльнулся. И все же, живодер с моста выжил. Это, может, и справедливо. Котенок жив и модер, мучавший его, тоже. Но вот почему он пришел и представился Медведем? Вопрос. И еще один, куда более важный: как он узнал, где искать жену?
А он явно знал, не просто же так он попросил или заплатил, чтобы телевизионщики сняли сюжет про клан, в котором не должно было быть Инженера. Хотел раздуть скандал о незаконной деятельности без лицензии? Опять же, откуда все узнал? Черт! Сомневаюсь, что он опознал меня или Лену. Тут было что-то другое.
Машина, движущаяся от поворота в нашу сторону, приближалась. Я воспринимал ее приближение фоном, но понимал, что надо бы выяснить, кто пожаловал к нам в гости.
— Этот тип точно был от Медведей? — спросил я Диму, тот кивнул.
— Дима, пора! — крикнул Сергей, и оператор прыгнул за пульт.
Я видел, что картинка на мониторе сменилась освещенным прожекторами пятаком базы.
Машина, оказавшаяся на поверку фургоном, резко затормозила метрах в пятидесяти от нас, с юзом развернулась. Я был готов в любую секунду уйти в защиту, но в этот момент боковая дверь скользнула в бок, и из темноты салона что-то вытолкнули. Сверток прокатился по дороге пару метров и замер. Фургон развернулся и резко дал по газам.
Усиленным нанитами зрением, я успел заметил человека в форме. Больше ничего.
Я побежал по дороге, склонился над свертком. Плотная упаковочная бумага, перевязанная огромным красным бантом. Я разодрал обертку. Таня была без сознания, но дышала ровно.
— Следи за фургоном! — заорал я что есть мочи, надеясь, что Сергей и Дима поймут, что я обращаюсь к ним.
Схватил Таню на руки и побежал с ней к машине телевизионщиков.
Девушка показалась мне легкой, словно перышко. Я пинком ударил переднюю пассажирскую дверь, показывая, что ее надо открыть. Молодой парень — все еще приходящий в себя водитель, дотянулся и распахнул ее передо мной. Я усадил Таню на сиденье, несколькими резкими движениями содрал обертку.
Над головой прошуршал двигателями дрон.
— Пить, — едва слышно прошептала девушка.
Жива! В сознании!
— Дайте ей попить! — рявкнул я на ни в чем не повинных парней.
Водитель протянул мне плоскую фляжку, к которой сам недавно прикладывался.
Я поднес горлышко к губам девушки, наклонил.
Таня сделала глоток, выгнулась дугой, захрипела, закашлялась, выплевывая темную жидкость. Затем выпрямилась и уставилась на меня. Улыбнулась, обернулась к водителю, спросила:
— Что там?
— Коньяк — виновато произнес он.
Я забрал фляжку, пригубил. И впрямь, коньяк. Не плохой. Мягкий, хорошо прогревает.
— А воды у вас нет? — спросила девушка.
Похоже, коньяк сделал свое дело. Она была в сознании и весьма бодра.
— Сейчас, — пробормотал водитель и протянул руку за фляжкой.
Я проигнорировал его жест, спрятал фляжку себе в карман.
— Ты как? — спросил я Таню.
Девушка улыбнулась, потянулась, погладила меня по плечу.
— Я знала, что ты освободишь меня.
— Ты в порядке?
— Так себе, — она вытянула руку и покачала ладонью из стороны в сторону.
— Врач нужен? — не унимался я.
— Только не врачей! — воскликнула девушку, но тут же вымученно улыбнулась. — Думала смешнее получится, — словно извиняясь, произнесла она.
Раз шутит, значит и впрямь, все в порядке.
— Посиди тут, выпей воды, я буду рядом.
Таня кивнула, потянулась ко мне, но я закрыл дверь. Я еще не определился в своем отношении к ней. Одно дело не дать ей остаться в руках слуг Императора, а другое — доверять. Полагаю, девушка знала гораздо больше, чем мне поведала. Но это будет очень долгий разговор, а пока мне нужно убедиться, что люди, привезшие ее, не уйдут.
Я подошел к боковой двери фургона и заглянул внутрь. Сергей манипулировал джойстиком с какой-то дикой остервенелостью. Дима следил то за картинкой, то за движениями товарища.
— Что происходит? Следите за ними?
— Петляют, путают следы, — коротко отозвался Сергей.
— Они свернули в лес и сейчас пытаются уйти с выключенными фарами по проселку.
— Они вас заметили?
— Нет, — отмахнулся Дима. — Похоже, просто профилактическое запутывание.
— Действуй осторожно, — попросил я. — Мне нужно знать, куда они поедут. Причем, конечный пункт.
— Стараюсь, — сквозь зубы процедил Сергей.
— Как нам быть с эфиром? — спросил Дима. — Сейчас в офис транслируем помехи, начальница пишет в чате, звонит каждую минуту.
— Ссылайтесь на техническую неисправность. Картинку ни в коем случае не передавать. Пусть думают, с дроном нет связи, — отдал я распоряжения.
— Так и поступаем, но долго врать не получится. Она примчится сюда через десять минут.
— Невозможно так быстро, — не поверил я.
— Вот увидите, — усмехнулся в ответ Дима.
— Ну и отлично! Тогда я сам с ней переговорю, — ответил я.
— Как бы нам после этого без работы не остаться, — пробурчал себе под нос Дима.
— Не переживай, не останетесь, — пообещал я. — Главное, не упустите фургон! С меня награда.
Я с азартом наблюдал за погоней. Стоял и смотрел на монитор, где в инфракрасном диапазоне двигалось яркое пятно машины. Держал кулачки, когда Сергей виртуозно вел дрон, не позволяя ему приблизиться слишком близко или сильно отстать. Порой он прятал его за группы деревьев, если фургон начинал закладывать дугу.
И впрямь, профилактический уход от слежки. Причем от наземной. Знай в фургоне, что за ними следит дрон, не выделывали бы таких кренделей. Вышли бы на трассу и попытались скрыться на какой-нибудь эстакаде или тоннеле. Там, где с воздуха будет трудно следить. Что ж, это мне на руку. Хотелось бы
