Было видно, что она… она…
Черт! Она есть, и ее как бы нет. Это странное ощущение так же передалось из воспоминаний Лоры. А еще этот смех. Словно сошедший с экрана фильма ужасов. Так наверное могла бы смеятся сама смерть. И мелькание теней на заднем фоне.
Все это действительно могло выглядить жутко и пугающе. Но поражало больше то, как реагировала сама девушка на все эти странности. Она их замечала. Да. Но тут же про них забывала. Словно кто-то стирал любые мысли, любые попытки задуматься об этом.
— Интересно. — Протянул Кейн, затягиваясь сигаретой, так что горящий табак обжог пальцы. Но детектив даже не заметил этой мелочи. — Есть еще?
Вопрос детектива выбил девушек из устойчивого равновесия. Проще говоря, обе бабы впали в ступор. Трейси офигевшая от требования достать еще один нейрочип, а Харли… Харли, быстро отошла, и высказала, что думает о таком вопросе.
— Мать твою! Майки! Я второй раз это смотреть не буду! Ну его нахер! Я хочу спокойно спать по ночам, а не просыпаться в холодном поту с чувством чужого взгляда!
— Успокойся. — Холодно бросил детектив, покосившись на Соплит, как на сопливую девчонку. — Включи критическое мышление. Ищи объяснение увиденному. Мистики не существует. А если тебе кажется, что она есть — ты занята самообманом.
В морге повисла тягучая тишина, нарушаемая лишь равномерным дыханием находящихся здесь живых людей. Хотя Кейн себя к таким уже давно не относил.
— Трейси, так есть еще? Или труп, чей чип не стер воспоминания? — Нарушил тишину детектив.
— Майк, ты издеваешься? — Возмутилась женщина, всплеснув руками. — Я и этот вытащила чудом.
— Ясно. — Произнес детектив подкуривая новую сигарету.
Шестеренки в голове детектива крутились с бешеной скоростью, перебирая и тут же отбрасывая разные идеи и предположения. Дым вырывался на волю из легких детектива. Поднимался к потолку, образовывая туман. И все это под напряженное женское молчание. И Шуберт, и Соплит, не сводили с него взгляда. Им было и страшно, и в то же интересно. Точнее Харли было страшно и интересно, а вот Трейси напротив. Ей было страшно интересно, но она не решалась нарушить тишину и попросить нетранершу скинуть ей видео, которое так впечатлило блондинку.
— Харли. У меня есть одна идея. — Растянув губы в злой усмешке, обронил Майк. Это было словно камень, упавший с горы, нарушивший тишину безлюдной долины. — Ты сможешь достать мне видеозапись с городских камер. Три дня назад. Вечер. Подворотня бара «Ночная Бабочка». Там еще нарики ширяются.
— Кхм… — Промямлила девушка. — Могу конечно, но не отсюда. Нужно идти ко мне.
— Эй! — Не выдержала Шуберт. — Мне же тоже интересно. Чертовски интересно! Так что я с вами.
— А вскрытие? — Ехидно уточнила у нее Соплит, которая, видимо, понемногу отходила от полученного шока. Все же детектив смог положительно повлиять на то дерьмо, что она себе придумала.
— Подождет. — Отмахнулась Трейси, и уверенно направилась в сторону выхода. Пройдя буквально пару шагов, она остановилась и обернулась к остальным. — Ну, и? Вы долго яйца оттягивать будете?
Через пятнадцать минут, они уже сидели в кабинете Харли, которая едва зайдя, сразу схватилась за штырь подключения к киберсети.
— Так. Три дня назад. Вечер. — Скорее для самой себя, повторила слова Кейна девушка, прежде чем нырнуть в киберпространство.
А дальше потекли тяжелые минуты ожидания. Детектив дымил одну сигарету за другой, запивая взятым по дороге крепким кофе. Трейси. Трейси сидела, на диванчике рядом с Майком и беззаботно играла в голографическую игрушку, в стиле три в ряд.
— Вот сюда, переставь, три линии уйдет. — Не выдержав, порекомендовал детектив рыжей.
— Сама знаю. Не мешай. — Отмахнулась она от него.
И вновь повисла тишина, нарушаемая звуком удаляющихся линий для Шуберт, и скрипом сгораемого табака, для Кейна.
— Есть! — Довольно, воскликнула Харли, появляясь в виде голограммы, но так чтобы ее видели и Трейси и Майк. — Вот этот черт тебе был нужен?
Прямо перед детективом и рыжей развернулся экран, демонстрирующий три де модель подворотни, в которую заходил обсос. Кейн без труда опознал в нем того самого Гарри.
— Он. — Кивнул Майк, нетранерше, прикипев взглядом к нарику.
А тот тем временем, пнул картонные коробки, разгоняя крыс. Усевшись спиной к стене, Гарри, закатал рукав, наложил жгут, и полез в карман. Вот только когда рука вылезла из его куртки, в ней не было ничего. Хотя складывалось ощущение, что он в ней что-то держит.
— Стоп. — Скомандовал детектив. — Увеличь, и промотай заново момент, когда он достает руку из кармана. — Скомандовал он.
Изображение отмоталось назад и уже в масштабе, с фиксацией на руке, воспроизвелось. А дальше коллеги стали свидетелями того, как Гарри с довольной улыбкой поцеловал воздух, удерживая его словно какой-то кругляшок в руках.
— Видишь? — Спросил Майк у Харли. — Он пальцы держит, как будто в руках монета. Та самая, что мы видели. Соотнеси, размеры из воспоминаний Лоры.
— Поняла. Пять сек. — Высунув голографический язык от усердия, ответила Соплит.
Ей, конечно, не обязательно было это делать. Но удержаться от привычных жестов, она не могла. Привычка, доставшаяся девушке с детства.
Тем временем перед взглядами Кейна и Шуберт появилась монета с черепом, которая идеально легла в руку нарика.
В кабинете повисла тягучая тишина. Каждый думал о чем-то своем. Но молчание вновь перебил Майк.
— Так. Давай, Харли воспоминания той шлюхи. Включай с момента ее входа в подвал, где она и Санти сдохли. — Скомандовал детектив. Ему нужно было убедится, что он правильно все понял. А добиться этого можно было, лишь просмотрев записи с камер, которые могли запечатлеть все события, которые происходили с Лорой. Точнее тот участок ее жизни, где присутствовала монета и зловещие элементы, так напугавшие Соплит.
— Майки, а это обязательно? — Как-то нерешительно спросила нетранерша.
— Да. — Твердо ответил детектив. — Нам нужно понять, были ли камеры в той комнате.
— Так и так все понятно. — Ответила девушка, которой совсем не улыбалось рыться повторно в воспоминаниях покойной девушки. Слишком жуткими они были.
— Харли. — Пристально посмотрел на девушку Кейн. — Я. Сказал. Показывай.
— Поняла, поняла. — С тяжелым вздохом отозвалась она. — Хотя, если так подумать. Знаешь, Майки… а ведь ты как всегда можешь быть прав.
