К нему вернулась профессорская манера:
— В лучшем случае мы вынырнем по другую сторону клана — примерно через шесть месяцев корабельного времени, затраченного на торможение, заметьте, — с тау, который останется порядка десяти в минус третьей или в минус четвертой степени. В пространстве за кланом невозможно будет осуществить никаких дальнейших существенных изменений скорости.
Следовательно, мы не сможем достичь следующего клана — при таком высоком значении тау — раньше, чем умрем от старости.
Торжественный голос умолк, глаза-бусинки смотрели с ожиданием. Реймон предпочел встретиться взглядом с Нильсоном, чем с больным, опустошенным взглядом Теландера.
— Почему вы говорите об этом мне, а не Линдгрен? — спросил он.
Нежность сделала Нильсона на краткий миг другим человеком.
— Она и так много работает. Чем она может помочь в данной ситуации? Я решил, пусть она лучше поспит.
— Ну, а что могу сделать я?
— Дайте мне… нам… совет, — сказал Теландер.
— Но, сэр, капитан — вы!
— Мы уже говорили об этом, Карл. Я могу… ну, я полагаю, что могу принимать решения, отдавать команды, обычные приказы, — Теландер вытянул руки. Они дрожали, как осенние листья. — На большее я уже не способен, Карл. У меня не осталось сил. Сообщить полученные сведения нашим товарищам по кораблю должны вы.
— Сказать им, что мы потерпели неудачу? — хрипло спросил Реймон. Сказать им, что несмотря на все, что мы сделали, мы обречены лететь в пустоту, пока не сойдем с ума и не умрем? Вы не можете требовать этого от меня, капитан!
— Новости, возможно, не столь плохи, — сказал Нильсон.
Реймон рванулся к нему, промахнулся и повис. В горле у него стоял ком.
— У нас есть надежда? — удалось ему наконец произнести.
Толстяк вновь заговорил, но уже более обнадеживающим тоном.
— Быть может. У меня нет достоверных данных. Расстояния слишком велики. Мы не можем выбрать другой галактический клан и нацелиться на него. Мы будем его видеть со слишком большой погрешностью и через много миллионов лет времени. Однако я считаю, что мы можем основывать надежду на законах вероятности.
В конце концов мы где-нибудь встретим нужную нам конфигурацию. Или большой клан, через наиболее насыщенные галактиками участки которого сможем проложить курс. Или два-три клана, расположенные сравнительно близко друг к другу, более-менее по прямой линии, так что мы сможем пройти через них по очереди. Или клан, скорость и направление движения которого по отношению к нам будет благоприятной. Понимаете? Если мы найдем что-то из этого, наше положение будет вполне приемлемым. Мы сможем затормозить в течение нескольких лет корабельного времени.
— Каковы шансы? — в голосе Реймона прозвучал металл.
На сей раз Нильсон покачал головой.
— Этого я сказать не могу. Возможно, не так плохи. Космос велик и разнообразен. Если мы будем лететь достаточно долго, я полагаю, что у нас будет вполне определенная, конечная вероятность встретить то, что нам нужно.
— Сколько это «достаточно долго»? — Реймон махнул рукой. — Не трудитесь отвечать. Я сам могу сказать. Порядка миллиардов лет. Может быть, десятков миллиардов. Это значит, что нам потребуется тау еще ниже.
Тау настолько низкий, что мы сможем воистину облететь вселенную… за несколько лет или месяцев. А это, в свою очередь, означает, что мы не можем начать торможение, когда войдем в этот клан, что впереди нас. Нет.
Мы снова будем ускоряться. После того, как пройдем сквозь него — да, период невесомости до попадания в следующий клан по корабельному времени будет короче, чем нынешний. Не исключено, что и там мы сочтем необходимым ускориться, сделать тау еще ниже. Да, я знаю, это еще больше затрудняет задачу определения места, где мы сможем остановиться. Но любой другой вариант не дает нам шансов, выражающихся сколько-нибудь разумной величиной. Правильно?
Я полагаю, что мы будем использовать каждую встреченную возможность ускориться, пока не увидим конца пути… если мы вообще когда-нибудь увидим его. Согласны?
Теландер задрожал.
— В состоянии ли кто-то из нас выдержать это? — спросил он.
— Мы должны, — голос Реймона вновь окреп. — Я подумаю над тем, как сообщить ваши новости тактично. Такой вариант был возможен. Я предупрежу нескольких мужчин, которым доверяю, они будут наготове… нет, не к насилию. Готовы стать лидерами, нести уверенность, ободрять. И мы возьмемся за всеобщую программу тренировок поведения в невесомости. Мы научим последнего из этих наземных увальней, как вести себя в отсутствии гравитации. Как спать. Как надеяться, клянусь Богом!
— Не забывайте, мы можем положиться и на некоторых женщин, — сказал Нильсон.
— Да. Конечно. На Ингрид Линдгрен, например.
— Да, например на нее.
— Угм-м. Боюсь, что вам придется пойти и разбудить ее, Элоф. Нам нужно собрать нашу гвардию несгибаемых; тех, кто понимает других людей, собрать и обсудить все.
Глава 18
Просторы пространства-времени нельзя сосчитать привычными человеку цифрами. Их даже нельзя толком сосчитать при помощи порядков величин.
Чтобы почувствовать этот факт, резюмируйте:
«Леонора Кристина» провела почти год, набирая один процент скорости света. Корабельное время было примерно таким же, поскольку значение тау начинает стремительно падать только при скорости, достаточно близкой к «c». За время этого начального периода она пролетела половину светового года пространства, приблизительно пять биллионов километров.
Затем уменьшение тау стало происходить все быстрее и быстрее. В результате возможного теперь более высокого ускорения кораблю потребовалось меньше двух лет собственного времени, чтобы удалиться от Земли примерно на десять световых лет. Там его настигла беда.
Было решено направиться в скопление галактик Девы, для чего корабль должен был достичь такого тау, чтобы преодолеть расстояние за терпимый промежуток времени корабля. На максимальном ускорении — этот максимум рос по мере полета — «Леонора Кристина» прочертила дугу по половине Млечного Пути и пронзила сердце галактики чуть больше чем за год. По времени космоса на это ушло больше сотни тысячелетий.
В облаках Стрельца корабль заработал такой тау, который позволил ему вырваться из родной галактики за несколько дней. Затем люди открыли, что вакуум между семейством звездных групп, в котором они находились, и семейством Девы, куда они направлялись, недостаточно плотен. У них не было выхода, кроме как выйти за пределы всего клана.
В межгалактическом пространстве «Леонора Кристина» по-прежнему могла наращивать скорость. Ей потребовались недели, чтобы преодолеть пару миллионов световых лет пути до избранной соседней галактики. Пролетев ее за несколько часов, она набрала столько кинетической энергии, что такое же расстояние теперь преодолела за дни… а после за неделю или около того она покинула родное скопление и достигла следующего… сквозь который пролетела еще стремительнее…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
