вмешаться.
— Спокойно, ребята. Сказали — не сказали… но думаем об одном и том же. А как вы, принцесса?
— Ой… — весело отозвалась Исидора. — Да, кстати, сэр Бертран…
И, откинув волосы, присела рядом с ним.
— Не вашу ли новую сервенту я слышала только что, краем уха? Мне она показалась весьма недурна, да и прохожие на улице остановились во внимании, и даже дракон Часовой Башни, кажется, тоже заслушался, внимая вашему новому сочинению…
— Дорогой командор Ордена, — она погладила его по волосам своими длинными изящными пальчиками. Рыцарь возмущённо засопел и напрягся, но отодвигаться не стал.
— Видите ли, лично у меня всё давно готово для продолжения нашего совместного путешествия. Я поговорила с матушкой и она дала своё согласие. Готовы шатры, готовы кони, приготовлены съестные припасы. По-моему, нам ничего не мешает хоть завтра отправиться в путь.
— Всё это хорошо, — решил вмешаться я. — Только вот куда? В какую сторону?
— На этот счёт соображения есть у меня, — и Тинч расстелил на полу карту.
— Тагр-Косс, Бэрланд, Келланги… туда можно добраться только морем. Надо ли? Везти с собою лошадей… это будет хлопотно, да и страны эти мне известны довольно хорошо… Теперь, острова Анзуресса. Та же история. Правда, часть территории этой бывшей пиратской республики расположена не так далеко, до неё можно добраться и по суше — эта одна из дорог, что проходят через пограничный пункт. Остаётся один-единственный, никому не известный путь — тот, о котором говорил Шершень. Это дорога, по которой мы сюда явились. Странствующего леса мы там не встретим, значит, наш путь ляжет дальше — через горы. Что находится в той стороне? Это никому не известно. Известно лишь, что омнийские изуверы дальше буковых зарослей и болот не ходили, а если и ходили, то никогда не возвращались… Что вы скажете на это?
Исидора приплюснула на ладони чётки.
— Руны Золь и Рейдо, — просто сказала она. — Единственно верный путь.
2
Подготовили нас действительно здорово. Нам выдали верительные грамоты, на вполне вероятный случай если там, за перевалами мы встретимся с владыками иных государств. Помимо наших привычных скакунов, в отряде прибавились две вьючные лошади, которых, с моей лёгкой руки тут же окрестили Меланиппа и Цирцея.
Рано утром, по холодку, распрощавшись с друзьями, мы той же, привычной дорогой направились к заставе.
И Тинч, и я, и сеньора Исидора — все мы с упоением предвкушали грядущий поход. Сэр Бертран пребывал в привычном ему настроении — он ворчал. Вчера, весь остаток дня он пытался нанять оруженосца, но, по воле злосчастной Фортуны, те, кто ему попадались, по большей части или, узнав о цели путешествия, наотрез отказывались ехать, или же, по мнению командора, в оруженосцы никак не годились.
И навстречу, и попутно нам, несмотря на ранний час, непрерывно двигались повозки и шли люди — чего ещё полгода назад мы совсем не встречали.
Вскоре мы миновали тот участок дороги, где когда-то высился дурацкий плакат и поджидал нас сеньор Палтус. Потом опять был широколиственный лес, и распадок, и болотистые поляны, и снова был лес. К полудню добрались до заставы.
Теперь это были далеко не те развалюхи-шалаши, в которых обитали стрелки "полевого командира" Шершня. Здесь, в тени леса, появился целый посёлок — с настоящими жилыми двухэтажными домами, казармами, конторами, службами, мастерскими, конюшнями, складами и шлагбаумами. Впрочем, многих из живущих и служащих здесь мы хорошо помнили, и они хорошо помнили нас; где-то на четверть это были бывшие стрелки, одетые не в нищенские плащи, как раньше, но в военную форму страны Таро, в стальных нагрудниках и с мечами у пояса. Нас пригласили, по старой памяти, отобедать, а стол накрыли на открытом воздухе, на веранде дома бывшего стрелка, а ныне начальника караульной роты.
После первых тостов и первых блюд, мы разговорились. Встал простой вопрос: двинуться в дальнейший путь сразу же после обеда или стоит обождать, пока не спадёт жара. Остановились на втором. В конце концов, никто нас вперёд не гнал, и на той стороне реки никто с секундомером не стоял.
Мимо нас, за невысоким забором и зарослями кустарника, проходила лесная дорога, чуть поодаль можно было рассмотреть и видимый краешком мост, под которым шумела прохладой река. Волны этой прохлады доносились ветром и сюда, и так приятно было сейчас, утолив первый голод, развалиться в плетёном кресле и вести неторопливую беседу…
Но спокойно посидеть не удалось.
— Держи его, держи! — донеслось с реки.
— Стой!
— Я вот тебе сейчас! Стой, тебе говорят!
Прямо рядом с нами, за кустарником, быстро затопали сапоги, затем кого-то поймали, выпустили, снова поймали…
— Заходи сзади! Сзади заходи!
Зазвенели мечи.
— Чёрти что… — сказал командир заставы, поднимаясь из кресла.
— Пойдёмте-ка! — предложил де Борн.
Совсем молодой, лет шестнадцати, смуглолицый паренёк, обнажив длинный меч, отбивался от четверых стражников, которые, по правде говоря, не столько нападали, сколько старались не дать ему уйти. Прижатый ими к забору, нарушитель границы (и это было действительно так), тяжело дышал — судя по всему, не столько от усталости, сколько от возмущения.
— Так-так. Что у нас здесь происходит? — задал командир обычный вопрос всех начальников.
— Разрешите доложить: попытка пересечения границы, не уплатив положенной пошлины!
— Это ложь! — воскликнул паренёк.
— Хорошо, ложь это или не ложь мы сейчас разберёмся. Молодой человек, вложите меч в ножны и следуйте за мной.
— Я никуда с вами не пойду. Я пойду своей дорогой, куда намеревался идти, и никто не посмеет меня остановить.
— Хорошо. Уплата составляет всего пять солидов. У вас есть с собой деньги?
Острие меча в руках юноши опустилось к земле.
— И что же? — продолжал уточнять начальник.
— Но я же… но я ведь перешёл реку не по мосту!
— Тем более, за переправу вплавь взымается штраф…
…Господи, по этой части на границе порядки оставались такими же, как это было при Шершне…
— Но я и вплавь не переправлялся!
— Простите, но как же вы оказались на этом берегу? Перелетели по воздуху?
— Разрешите объяснить, господин начальник? — влез в разговор один из стражников. — Я говорю ему: как только ты ступил на мост, вот на эти самые доски, ты обязан заплатить. А он мне: хорошо, дескать, тогда я на эти ваши доски ступать не буду…
— Всё равно ни-че-го не понимаю!.. Объясните толком.
— Очень просто, — с усмешкой объяснил парень и широким уверенным движением заправил меч за спину. — Я перешёл на эту сторону по перилам. Это законом дозволяется?
Теперь он никуда не бежал, а спокойно стоял, скрестив на груди руки.
Командир медлил
