молчи. Я провожу эксперимент общения с НЛО. Я их приобщаю к внеземной цивилизации. Ты только исполняешь мои приказания.
— А Аллочка?
— Послушай, ты как с луны сорвался, у меня двойняшки родились, Володь, такие девки здоровенькие, а Аллочка с ними, у своей матери, в Жуковском, мать с отцом в санатории, сеструха у мужика, я — один! У меня две хороших девушки и одна — так себе. Ты брюнет, я блондинку тебе отдаю, а себе беру самую красавицу!
— А дочек как назвал? — поинтересовался Волгин.
— Слушай, кончай, Володь, потом расскажу.
Борис взъерошил волосы и рванул с решимостью дверь на себя. В полутемной комнате тускло горел торшер, в дальнем углу над журнальным столиком склонились три женские фигуры. Свет просвечивал их волосы, и та, что была блондинкой, стояла с низко склоненной головой, и ее волосы светлым шаром висели над столиком. Происходило что-то спиритическое, чего не мог понять Волгин. Борис его тут же затолкал в другую комнату, и молча, на цыпочках прошел к девушкам, придав лицу странную, застывшую мину, выпятив губу, сложил ладони перед собой, в такт ритма шага, монотонно подбирая голос, наклонился над столиком и зашептал ритуальные слова, обращенные к небу:
«Чистота мысли, истинная в своей первозданности и бескорыстии, в своей благожелательности, которая покоится между космическим духом и земной материей, между причиной и следствием, между чудодейственными трионами, помогут нам, истинным земножителям, свидеться наконец с теми носителями добра и зла, которые в своем полете могут приблизиться к нам, притронуться чувствительными окончаниями материального мира и показать ныне нам, этим трем дщерям и мне, истинное благоволение Всевышнего и Единого Духа Вселенной, который превосходит всех и вся на бренной земле. И да нисходит благодать, и да будет планета Юпитер истинным отправителем своих посланцев. Да будет так! Всемирный Отец небес, не поглоти Великого Человека, дух бескорыстия и беспристрастия, я, как истинный юпитерианец, прошу тебя и приходи ко мне. Мы угнетены. Верховный Небесный наш Отец. Да снизойдет на землю от Юпитера Дух благодати и материальный Дух».
Борис блаженствовал в обществе прекрасных девушек, которых он, кстати, подцепил на улице несколько дней назад. Он старался вовсю. Взобравшись на табурет, воздел руки к потолку и восклицал какие-то непонятные выражения, носившие скорее оккультный характер, чем материальный, чувствуя, что к нему прислушиваются, и каждое его слово для девушек — нечто важное, как например, для него — слово апостола.
Прошло примерно полчаса. Если говорить откровенно, атмосфера в коммунальной квартире, в которой Горянские занимали две комнаты, была несколько накалена. Соседи видели, как к Борису, у которого родились недавно двойняшки-девочки, пришли три молоденьких девушки, что не могло не вызвать у соседей чувство глубочайшего нравственного возмущения. Особенно буйствовала по сему поводу жившая в соседней комнате Аня, водительница троллейбуса, молодая, сильная, неоднократно пытавшаяся соблазнить Бориса девушка, от которой он шарахался, как черт от ладана. В своей комнате она говорила громко, двигала какие-то тяжести, от которых содрогались пол и стены, выкрикивала матерные слова. Но ничто не могло помешать Борису ожидать вызволения из нематериального плена материальную основу Неопознанного летающего объекта, то есть первозданную субстанцию, живущую на другой планете.
Борис утверждал, что НЛО может появиться у него в квартире, в центре Москвы. Вероятность появления обитателя НЛО у него равна ста процентам! Он проповедовал материализацию неких субъектов с НЛО посредством упрощенной сигнализации словами, то есть прямого обращения к ним. Заклинания годились любые, лишь бы девушкам нравилось. Он достал огромную бутыль с красным крепким вином и налил полные бокалы, и предложил девушкам, которые должны были выпить вино с закрытыми глазами, шепча при этом слова: «Мы угнетены, Верховный Небесный наш Отец. Да снизойдет от Юпитера Дух благодати и материальный Дух». Они пили, как было сказано Борисом, мелкими глоточками, чтобы ощутить внеземную благодать. Он включил магнитофон на минимальный звук, желая расслабить девушек, которые через полчаса «юпитерианского пития» заплетающимися языками читали слова заклинания. Карина неожиданно стала выкрикивать, словно курица. Ее потянуло икать. Блондинка Света принялась мотать головой туда-сюда, и ее распустившиеся волосы вспыхивали на свету. Она словно теленок мычала свое обращение к высшему духу о том, чтобы он не снизошел на землю, а чтобы она поднялась в те сферы, где обретается дух. Лишь красивая шатенка Лида, обнажая ослепительные ровненькие зубы, выгибая гибкое в талии тело под синим платьем, из-под которого были видны ее красивые ноги, наблюдала чудодейственное влияние своих изумительных ножек на Бориса. При каждом удобном случае платье задиралось все выше и выше.
— Благодать уже пришла, разве не опустилась, — оглядывалась Лида, как бы подыскивая место, где бы она могла лучше доказать свои преимущества перед другими.
— Володь! — крикнул Борис, вызывая из комнаты Волгина. И когда тот появился соблюдая приказания Бориса, все девушки ахнули.
— Это с НЛО? — спросила пьяненькая Света, подходя и пытаясь на ощупь понять, кто же такой перед ней стоит. — Девочки, он! Красивые люди на Юпитере! Клянусь, он!
Борис, обняв Лиду за талию, отправился в другую комнату, пригласив с собой и Карину. Через десять минут девушки вышли из комнаты совершенно обнаженные, держась за руки и согнувшись, глядя перед собой, словно выискивая нечто. Перед ними, согнувшись в три погибели, двигался в трусах Борис. Они протопали чередой, исполняя ритуал сошедшего Духа Благодати, и снова удалились. Света заволновалась. Вид обнаженных подруг окончательно подорвал ее мужество, и она как-то пугливо стала посматривать на Волгина. У нее была замечательная фигура, в чем Волгин мог догадался по линиям ее бедер.
— Откуда вы взялись? — спросила она взволнованно. — Я Света. Не с неба же вы спустились?
— Сколько вам лет? — спросил Волгин первое, что пришло в голову.
— Девятнадцать. Но откуда вы взялись? Вы не прилетели на НЛО? Вы — такой удивительный. — Голос у нее был низкий, завораживающий. Из второй комнаты доносились радостные визги. Света подошла к двери, открыла ее. То, что она увидела, поразило ее. Девушки и Борис играли. Светлана заволновалась. Она прошлась по комнате, словно в танце, рука непроизвольно коснулась живота, бедер. Она посмотрела на Волгина и вдруг неожиданно нервно рассмеялась. От нее веяло такой чувственной силой, что у Волгина помутилось в голове. Перед ним была не молоденькая девушка, а взрослая женщина. «Всякое желание женщины надо исполнять, как закон, иначе жизнь приобретет характер мучения», — пришло ему вдруг в голову.
Света остановилась посреди комнаты, будто что-то забыла, как бы стараясь вспомнить о чем-то, а на самом деле ее волновала возня, доносившаяся из соседней комнаты.
— Что же вы сидите? — поинтересовалась
