Мне иногда говорят: «Вы, Фёдор Григорьевич, слишком строго судите курильщиков и любителей выпить. Привычки эти дурные и даже вредные — с этим никто не спорит, но они слишком долго укоренялись в людях, чтобы покончить с ними разом. Максимализм в таких делах излишен».
Да, это верно, я это вижу: мои суждения о пьянстве и курении бывают резкими, категоричными, но я их не считаю чрезмерными. Более того, я заметил, что хирурги, специализирующиеся на лёгочных болезнях, охотно разделяют самые максималистские мнения по борьбе с курением и пьянством. И это естественно и закономерно. Если другие люди только слышат — и иногда краем уха — о пагубе никотина и алкоголя, то хирурги, вторгаясь скальпелем в область лёгкого, своими глазами видят страшный след, оставляемый в организме этими агентами. Что же до меня, то я не только в течение ряда лет руководил Институтом пульмонологии, но и с молодых лет изучал природу рака лёгких, разрабатывал методику операций при этой болезни, которая, как я уже говорил раньше, встречается у курильщиков в двадцать раз чаще, чем у других людей. Протест против никотина и алкоголя у меня, можно сказать, профессиональный, выстраданный в процессе труда и раздумий над судьбами людей.
Впрочем, я знаю и другое правило: плох тот учёный, который полагается только лишь на собственное мнение. Способность слушать других и критически относиться к своим выводам — пожалуй, основная черта исследователя.
Что же думают по поводу курения мои коллеги — отечественные и зарубежные?
Не буду тут называть фамилии, но приведу наиболее распространенные мнения врачей и учёных, с которыми я встречался в нашей стране и за границей и с которыми у нас велись беседы на эту тему.
Вот одно мнение: «Для борьбы с курением нет другого способа, как повысить цены на табак и папиросы в 20–30 раз, а затем вовсе прекратить производство табака государством».
«Люди будут сами выращивать табак», — возражают на это.
«Нужно запретить частным лицам посадку табака на приусадебных участках. Нам ведь важно, чтобы дети и юноши не начали курить, а если каждая папироса будет стоить хотя бы 50 копеек или рубль, то вряд ли наши дети начнут курить!..»
Говорят, что в таком случае люди, привыкшие к табаку, начнут употреблять сушеную траву и другие суррогаты. Но, во-первых, это долго продолжаться не может, так как человек при таком курении не будет получать наркотик, из-за которого он, собственно, не расстается с сигаретой. Второе — и это главное — такой способ будет применяться только старыми заядлыми курильщиками, которым нужно чём-то заглушить развившуюся у них потребность в наркотике, но не молодыми, ещё не курившими людьми следующего поколения.
Другие полагают, что начнётся контрабандный ввоз из-за границы, а также подпольная продажа табака. Но, по-моему, это возражение неосновательно. Например, в Ленинграде выкуривается за год около 5 миллиардов папирос! Такое количество табака провезти контрабандой или вырастить тайно невозможно. Во всяком случае, мальчишкам такой «редкий и драгоценный» продукт не достанется.
Заметим, между прочим, что условия для борьбы с посадками табака частными лицами несравненно более благоприятны, чем в случае борьбы с производством алкогольных напитков, которые в отличие от посадок табака можно готовить тайным образом в закрытых помещениях.
Нередко высказывается мнение: государственная казна в случае прекращения производства табака потерпит большой урон.
Надо быть экономистом, чтобы знать эту проблему. Но мне кажется, что в социалистическом государстве найдутся средства для сбалансирования этих временных потерь — временных потому, что в случае решительных мер должны высвобождаться производственные мощности, посевные площади и люди, занятые сейчас производством табака и табачных изделий.
Но вот ещё одно мнение: резкое прекращение выпуска сигарет может подействовать подобно гидравлическому удару и вызвать нечто вроде шока у курящих.
Да, конечно, с этим нельзя не считаться. Но мне думается, при наличии мощных средств пропаганды — газеты, радио, кино, телевидение — можно решить и эти вопросы. Надо надеяться на ум народа — народ всегда верно оценит мероприятия, направленные на его пользу.
На мой взгляд, необходимо на каждой этикетке всех табачных товаров указывать:
а) количество никотина;
б) опасность раковых субстанций в табачном дыме.
Многие считают, что должно быть официальное запрещение пропаганды табачных товаров в устном, письменном и графическом виде, как прямое, так и косвенное. Хорошо бы сделать табачные киоски и магазины труднодоступными для покупателей. Убрать все табачные киоски с тротуаров, с людных мест, удалить их от школьных и детских учреждений.
Необходимо приближать то время, когда наши дети и внуки с недоумением будут читать в книгах о том, как их деды — замечательные во всех отношениях люди! — пропускали через лёгкие ядовитый дым.
Глава VII
Чем небрежнее относятся к машине, тем скорее она выходит из строя. А человек?! К нему-то отношение должно быть гораздо бережней.
Для бесперебойной и длительной работы важнейших органов человека необходим режим, то есть последовательность труда и отдыха. При отсутствии отдыха происходит переутомление, а затем и болезнь.
Болезненные изменения обычно наступают не сразу. Благодаря компенсаторным механизмам организм выправляет все нарушения, но проходят месяцы, иногда и годы, и наступают необратимые изменения.
Режим имеет особенно большое значение для людей умственного труда, где переутомление приводит к истощению нервной системы. Для предупреждения его необходима смена впечатлений и разрядка. Например, после работы за письменным столом сходить в кино или театр, пройтись быстрым шагом по улице, поработать физически, поделать какую-нибудь домашнюю работу, погулять с ребёнком или даже просто почитать книгу. Все это лучше, чем ничегонеделание, потому что, ничем не отвлекаясь, человек умственного труда, и «отдыхая», продолжает обдумывать свою работу. Отвлечённый каким-то занятием, мозг отдыхает полнее. Хорошую разрядку даёт общение с природой, пребывание на свежем воздухе. Кто свой выходной день проводит за игрой в домино или преферанс или целый день сидит около телевизора в душной комнате, тот оказывает своим сердцу и мозгу плохую услугу. Дело в том, что в обычных условиях мы часто дышим воздухом, относительно бедным кислородом. Человек может этого не чувствовать, а сердце, например, или мозг это ощущает и по-своему реагирует. Первое — тахикардией, а второй — головными болями.
Длительное кислородное голодание постепенно приводит к органическим изменениям мышцы сердца, поэтому надо, чтобы периоды кислородного голодания сменялись периодами полноценного снабжения кислородом. Человек, пробыв целый день на свежем воздухе, особенно в лесу, где кислорода значительно больше, чувствует себя вроде бы несколько опьянённым, ибо в это время все его мозговые клетки как бы омываются.
В поддержании здоровья и длительной активной жизни большое значение имеет сон как самый ценный и необходимый отдых.
Продолжительность сна у человека колеблется в зависимости от характера и интенсивности труда, возраста, а также и от индивидуальных особенностей. Можно воспитать в себе привычку спать больше или меньше в каких-то пределах, но в среднем для взрослого человека продолжительность сна составляет 6–8 часов. При этом люди напряжённого умственного труда должны спать, как правило, больше, чем люди, занимающиеся физической работой. Есть люди, например американский врач, профессор Де Бэки, которые спят всю жизнь по 4–5 часов, сохраняя полную работоспособность при очень большой и напряжённой работе. Но это, по-видимому, врождённая способность, ибо Де Бэки говорил мне, что и отец его спал очень мало.
Для активной жизни имеет значение не только продолжительность сна, но и его время. Наиболее полезным является ночной сон. Но если в силу профессии человек вынужден работать ночью, достаточный дневной сон также полностью освежает человека. Суточный сон может быть непрерывным в течение 7–8 часов или же в два, а иногда и три приёма. То есть человек, поспав 4–5 часов, встаёт, работает какое-то время, а затем снова ложится спать утром или после обеда.
Трудно сказать, что лучше. Многие спят днём и интенсивно работают остальное время. Я же привык спать ночью не менее 7–8 часов. Днем же никогда не сплю и даже не ложусь. Этих часов сна мне достаточно, чтобы сохранить полную работоспособность до ночи.
Режиму сна надо уделять большое внимание и при его расстройствах принимать меры к восстановлению.
В этом отношении бессистемный приём снотворных мало помогает. Чтобы наладить сон, снотворное лучше всего принимать следующим образом: за 15–20 минут до сна принять снотворное, запить его теплой водой и лечь в постель. При этом обычно наступает сон. В последующие 5–7 дней в то же самое время повторять приём лекарств. Через 5–7 дней необходимо лечь в постель в то же самое время, но лекарства не принимать, а только выпить теплой воды. Обычно, если рефлекс уже образовался, сон наступает даже от приёма воды. Если нет, приём лекарства продолжить ещё 3–4 дня.
