на Рейчел. На ее лице ничего не отразилось, но что-то в ее выражении подсказало Роберту, что отвечать надо очень осторожно.
– Не знаю. Клянусь.
– За зеркалом был тайник, но он оказался пуст! – сказал Слик. – Кому ты рассказал, где живешь? Кому?
Роберт не отвечал.
– Ты ей рассказал? Почему она здесь?
Слик посмотрел на Рейчел.
– Я здесь, потому что Роберт исчез и я решила его найти! – гордо заявила Рейчел.
– И как ты его нашла?
– Я и не находила. Один добрый человек со скрипкой предложил мне помочь и поселил в замечательном отеле, а потом не знаю, куда он делся. А утром пришел вот этот человек и привез меня сюда.
Лицо Рейчел сияло. И даже учитель или самая святая монашка ей бы поверила.
– Тогда кто же взял книгу?! – заорал Слик. – Кто выдрал лестницу из стены, отправив меня в кучу мусора? Кто, парень?
Он подошел к Роберту, раздувая ноздри.
– Полагаю, ее мог взять кто-то из КРФ, – невозмутимо ответил Роберт. – Я им, вообще-то, говорил, где остановился в городе.
– Кто? КТО? Мы их всех арестовали! Мы допросили Констанцу Глимпф, – вопил Слик, заметно трясясь. – Она сказала, что ничего не знает. И уж поверь, мы расспрашивали ее очень убедительно!
Вальтер повернулся к Слику.
– Полагаю, за всем этим стоит мой отец, – спокойно проговорил он. – Должно быть, он послал сюда кого-то перед смертью. – Роберт широко раскрыл глаза, услышав о смерти Луция, но Рейчел ничуть не удивилась. – В этом случае, – продолжил Вальтер, – тот человек может уже быть на пути в Краснию с книгой.
Лицо Слика обрело странный оттенок, напоминающий цвет молодого сельдерея.
– Я иду в душ. Подготовься к отъезду. А потом организуй частный рейс до Бравы.
Дойдя до двери, он обернулся. Приглушив ярость, как лев, которого вернули в клетку до следующей кормежки, Слик произнес своим обычным зловещим шепотом:
– У нас теперь два заложника. – Он улыбнулся. – Уж я прослежу, чтобы Констанца Глимпф узнала, что или мы получаем книгу, или заложники дорого заплатят.
Он вышел и закрыл дверь.
Роберт возмущенно обратился к Вальтеру:
– Как ты мог так поступить с Констанцей? Как ты мог ее предать? Она же твоя тетя! Почему ты так жесток?
Вальтер достал сигарету и вставил ее в мундштук. И вздохнул так, словно вся эта история ему наскучила.
– Прикуси язык. Сегодня днем, детки, мы летим домой.
30. Двести грóшей
«Пегас» приземлился в аэропорту Бравы в воскресенье около полудня. Полет продолжался пятнадцать часов, и все это время Йозеф не сомкнул глаз. Он сидел, обнимая футляр для скрипки, словно это была его утраченная сестра Лотте. Почему он так часто вспоминал ее все эти дни? Как он тосковал по ней и как хотел еще раз увидеть ее лицо.
Скрипки в футляре больше не было. Ему пришлось бросить ее в ржавый мусорный контейнер в Порт-Клементе. Вместо нее, тщательно завернутая в свитер, который Летиция дала Рейчел в дорогу, там лежала «Книга украденных снов». Вокруг свитера Йозеф намотал старый шарф и полотенце, «одолженное» на бельевой веревке неподалеку от международного аэропорта Порт-Клемента. В результате книга оказалась плотно уложена в футляр для скрипки.
Йозеф вылетел, предъявив свой паспорт и розовый обратный билет, выданный ему директором приюта. Иммиграционный контроль он прошел как по маслу. Однако не успел он сделать и несколько шагов, как к нему приблизился высокий человек с тонкими усиками в темном костюме.
– Центурион?
– Да.
– Ты отвез девочку в отель?
– Да. Еще вчера вечером.
– Произошло ли что-нибудь странное, о чем ты хочешь сообщить?
– Ничего. А что? Разве ее там утром не было?
Тот не ответил. Он осмотрел Йозефа с головы до ног, потом уставился на футляр для скрипки.
– Что там?
– Моя скрипка. Я на ней играл, когда ко мне подошла та элегантная красивая дама, которая наняла меня. Хотите, сыграю что-нибудь?
Йозеф приветливо улыбнулся и сделал вид, будто собирается открыть футляр. Но сердце у него колотилось как бешеное.
– Нет, не нужно.
Мужчина достал из кармана полотняный мешочек. Внутри было двадцать монет по десять грошей.
– Это тебе. И помалкивай обо всем, понял? Если кто-нибудь спросит, то ты никогда не видел ту девочку.
Их взгляды на миг встретились. Йозеф кивнул, человек развернулся и направился к своей черной машине. Йозеф проследил, как она уезжает, и с облегчением выдохнул.
Потом достал из мешочка монету и махнул первому же таксисту.
Йозеф знал, что должен действовать в точности, как просила Рейчел. Хотя он и был зверски голоден, а монеты в кармане кричали ему «Мясо! Рогалики! Тартинки!» всякий раз, когда они проезжали мимо ресторана, он попросил таксиста поскорее ехать на угол улицы Гёте и Райского переулка.
Он вышел и сразу увидел этот переулок. Взяв футляр, он расплатился с таксистом и перешел дорогу, ощущая странный прилив воодушевления. Во-первых, он вернулся в Браву, и это обрадовало его больше, чем он ожидал. И во-вторых, хотя все, что он делает, наверное, невероятно глупо и очень опасно, он делает это ради правого дела, и это необычайно поднимало его дух.
А посему Йозеф быстро осмотрелся и юркнул в переулок. Чтобы успокоиться, он мурлыкал себе под нос танцевальную мелодию, которую часто играл на скрипке: Дам де дам дам де де дам дам де дидл дидл ди-и-и. Опустив голову и плотно запахнув пальто, чтобы спастись от нарастающего холода, он прошмыгнул мимо юридических и торговых контор.
Дам де дам дам де де дам дам де ди-и-и.
Потом он увидел вывеску:
МЕЙЕР И СЫНОВЬЯ
ИЛЛЮСТРИРУЕМ СТРАННОЕ
И ФАНТАСТИЧНОЕ
Йозеф остановился. Все было именно так, как рассказала Рейчел. И еще она рассказала ему о записке за стеклом.
Фирма «Мейер и сыновья»
С сожалением объявляет,
что прекращает свою работу в Браве.
Все было в точности, как описывала Рейчел. Тогда почему Йозефа не отпускало какое-то странное ощущение?
Он набрался храбрости и постучал. Через некоторое время дверь открыла пожилая женщина с большим носом – именно такая, про какую говорила Рейчел. На ее лице виднелись следы слез. Про такое Рейчел не упоминала. Йозеф вежливо ей улыбнулся, но она ему улыбаться не стала. Он кашлянул и негромко произнес нараспев: «Пусть истинный мечтатель проснется».
Женщина бесстрастно смотрела на него и слегка кивнула. Или ему это показалось?
– Я ищу Соломона Роуза, – продолжил Йозеф.
Женщина снова кивнула и жестом пригласила его войти.
Внутри Йозеф увидел канделябр, книгу посетителей и портреты на стенах. Женщина уже прошла половину темной прихожей, направляясь в ее заднюю часть.
– Сюда.
Она распахнула какую-то дверь. Все было именно так, как описывала Рейчел. Йозеф уже собрался пересечь прихожую. Но замер.
Когда человек пробудет мелким воришкой столько лет, сколько был Йозеф, он приобретает некий инстинкт на неприятности. Йозеф нередко шел по улице к перекрестку и вдруг ни с того ни с сего ощущал странную боль в боку. И в то же мгновение понимал, что за углом к перекрестку идет полицейский. Через
