Пространство сада очерчено границами четырехугольника: три стены и терраса, па которой располагается наблюдатель. Взгляд наблюдателя все время блуждает где-то в пределах этого четырехугольника, переводя с камня на камень. Постепенно наблюдатель невольно уходит от внешнего мира и предается самосозерцанию. Когда люди не прилагают к этому никаких усилий, это порождает у них ощущение спокойствия и безмятежности.
Творцы сада камней расположили на сухом ландшафте большие и мелкие камни таким обрааом, говорит Ясунари Кавабата, что «каменные группы производят впечатление гор, реки и даже бьющихся о скалы волн океана» [86, с. 394]. Конструкция подобные сооружений, подчиняясь нормам дэзн-буддизма, улавливает тягу японцев к любованию природой, размышлению, уединению. Здесь в явном виде выступают японские ваби и саби, которые означают для японца прелесть обычного, изящество нагой простоты.
Сады и парки Японии как в капле воды отражают многие стороны японского национального характера, который можно лишь приблизительно описать в конкретных словесных выражениях, как это делалось нами в первых главах книги. Сущность японского национального характера нужно еще прочувствовать, и в этом нам помогают литература, искусство, архитектура садов и парков.
Японские сады и парки рассчитаны не на внешнее подчеркивание различных элементов природы, а на побуждение человека к любованию и созерцанию. Согласно дзэн, внешнее не существенно, главное находится внутри. Задача художника, поэта, зодчего состоит в том, чтобы оживить эти внутренние силы. Архитектура садов и парков, так же как и специфически японская живопись и поэзия, имеет своим назначением вызывать у человека ощущение красоты в обычном, простом, каждодневном. Японцы приучились видеть в каждом ручье, отдельно стоящем дереве, камне скрытую душу жизни. Они так любовно лелеют свои сады и парки, каждый их уголок, словно ухаживают за чем-то живым, дышащим, ощущающим.
6. Икебана
Икебана (так по-японски называют аранжировку цветов) ведет начало со времен распространения буддизма в Японии.
В VI в. в буддийских храмах, которые в последующие столетия возникли во всех областях Японии, по обеим сторонам алтаря стали появляться необычные букеты. Огромные негнущиеся ветки, гармонирующие с величественной обстановкой храма и названные рикка (что означает «стоящие цветы»), возвышались над узорчатыми бронзовыми сосудами, которые наряду с остальным украшением храмов привозили из Китая. Кончики ветвей, а также цветы устремлялись в небо, как бы взывая к богам.
Постепенно букеты рикка стали делать более низкими, и они продолжали быть господствующей формой аранжировки в храмах и дворцах вплоть до конца XII в. Составители рикка стремились олицетворить в букетах священную гору буддизма Сумисэн. В связи с этим в качестве основы они использовали сосновые веткп. В центре вазы всегда устанавливалась сосна высотою в 1,5 метра. Кроме сосны брали кедр, кипарис и бамбук. Особое место отводилось также белым хризантемам. С течением времени интерес к композиции р и к к а стал падать. В настоящее время она считается устаревшей.
В XV в., во время правления сегуна Асикага (1436- 1490), появилась новая форма аранжировки. В этот период в национальных японских домиках была введена токоно-ма. Сюда стали ставить букеты более простых композиций. В XVI в., когда в обиход японцев начали входить чайные церемонии, сложилась новая форма аранжировки – нагэирэ.
Этот метод аранжировки называют натуралистическим, поскольку, согласно правилам, цветы расставляются в вазе в «естественном виде». Считается, что стебельки каждого цветка должны стоять самостоятельно, ничто не должно заслонять их. Но допускается подрезание листьев, стеблей и даже цветов.
В XX в. в Японии получило развитие новое направление аранжировки – морибана, которое отражает влияние и западной цивилизации. В отличие от официально-торжественной рикка и натуралистической нагэирэ, предназначенных для исконно национальных домов, морибана подходит и к условиям европейского интерьера, так как особенностью этого стиля является установка букета в низких и плоских вазах.
Морибана, сочетая в себе оба названных стиля, содержит и третий – она как бы моделирует определенный пейзаж или кусочек японской природы. В связи с этим она обильнее, чем рикка или нагэирэ, допускает применение зелени и полевых цветов. Хотя в се аранжировках и нет тех формальных элементов, которыми отличались предшествующие стили, все же идеи дзэн-буддизма в ней достаточно очевидны.
Для составления букетов морибана используется кэндзан. Он представляет собой тяжелую металлическую подставку с игольчатыми стержнями, между ними вставляются стебли цветов и ветки. Составленные букеты обычно украшают гостиную, кабинет, спальню. Букет должен гармонировать с обстановкой.
В основе японской аранжировки цветов лежат три линии, символизирующие Небо, Человека и Землю. Главная линия – это стебель, обозначающий Небо, часто называемый первичным, или син. Именно этот стебель образует основу букета, поэтому он должен быть достаточно прочным. Рядом с ним помещается второй стебель – символ Человека, называемый соэ. Он помещается таким образом, чтобы создать впечатление роста в сторону. С о э должен быть равен примерно двум третям высоты син и наклонен в ту же сторону. Третий стебель – тай, символизирующий Землю, самый короткий. Его помещают спереди или немного сдвигают в сторону, противоположную той, куда наклоняются два первых. Этот стебель составляет две трети высоты соэ. Все стебли закрепляются в кэндзане так, чтобы производить впечатление кроны единого ствола. К букету можно добавлять различную зелень, стебли трав, однако позиция основных трех стеблей неизменно сохраняется. Перед составлением букета важно точно определить форму вазы. Размер композиции целиком зависит от ее диаметра и глубины. Длина первого стебля подбирается по формуле: глубина + полтора диаметра вазы. Длина второго и третьего стеблей составляет соответственно по две трети от предыдущего.
В Японии имеются различные школы составления букетов, и правила, установленные одной школой, не всегда признаются мастерами других. Тем не менее главные правила искусства, выросшие на основе дзэн-буддизма, являются общими для всех школ.
Поскольку доктрина дзэн сосредоточивает внимание на единичном, то в икебана подчеркивается уникальность каждого цветка. «Один цветок лучше, чем сто, передает великолепие цветка», – говорил Ясунари Кавабата. Еще мастер икебана и чайной церемонии Рикю (1522-1591) учил японцев этому искусству. «В Японии и теперь, – говорил Кавабата, – во время чайной церемонии в нише чайной комнаты стоит всего один нераскрывшийся цветок» [86, с. 394].
В японской системе аранжировки цветов, построенной на основах дзэн, особое внимание уделяется фактору динамизма: аранжировка должна отражать развитие во времени, его течение или же связь с определенным временем года. С этой точки зрения подбирается и соответствующий материал: полностью распустившиеся цветы, стручки, засохшие листья выражают прошлое; наполовину распустившиеся цветы или зеленые листья – настоящее; бутоны, набухшие почки – будущее. Время года также имеет свою символику: весна – энергичные изгибы веток; лето – распустившиеся лепестки, листья, стебли; осень – редко поставленные тонкие ветки; зима – оголенные ветки.
Букеты цветов и растений для японца – это не только украшение, но всегда что-то значимое, символическое. Сосна и роза символизируют вечную молодость и долгую жизнь, сосна и омото (родея) – молодость и вечность, сосна и пион – молодость и процветание, пион и бамбук – процветание и мир, хаботан (цветы капусты), хризантема, орхидея – радость. Букеты к Новому году и свадьбам составляются из веток сосны, листьев бамбука и цветов сливы. Если слива еще не цветет, используют хризантему и орхидею. В марте на праздник девочек букет составляется из цветов персика, репы и хризантемы, на празднике мальчиков в букете особое место занимает ирис. Все праздничные букеты исключают осенние цветы, листья клена, чайные листья, цветы пурпурного цвета, розу, пионы, нестойкие цветы и сикими (иллиций анисовый, бадьян) – разновидность вечнозеленого растения, которым по традиции украшают алтарь в буддийском храме. На помолвку или на свадьбу в букет не ставят цветы, в названии которых звучит элемент сару, означающий расставание (например, цветок сару-субэри – индийская сирень или сару-ториибара – повой).
Как видим, букеты, с одной стороны, отражают особенности характера японцев, а с другой – формируют этот характер. Включенные в процесс общения, букеты воздействуют на человека.
Если кто-либо, придя в гости, захочет полюбоваться букетом, он должен стать на колени в метре от токонома, слегка наклониться и, рассматривая букет снизу, медленно переводить взор к его вершине. Смотреть на букет сбоку или заглядывать внутрь вазы считается неприличным. Если хочется рассмотреть основание букета, то об этом следует спросить хозяина. Когда гость направляется к букету, хозяин и хозяйка садятся рядом с токонома, обращаясь лицом к гостю. Последний всегда высказывает восхищение, хозяева обычно с поклоном отвечают: «Нам стыдно за нашу скромную поделку».
