Слишком близко, чтобы это было комфортно.
Я скрестила руки на груди.
Эйс нахмурился, глядя на тёмное пространство, которое всего несколько минут назад было занято телом охотника.
— Это не Менава.
— Менава?
— Пара Гвен. Это не он.
— Тогда кто же это?
Его лоб нахмурился.
— Это его младший брат.
— Ты думаешь, она неправильно прочитала надгробие?
— Нет. Гвен, по общему мнению, была самой проницательной из всех.
— С чего бы ей будить… — я порылась в памяти в поисках его имени, — Каджи?..
— Ку, — закончил за меня Эйс. — Каджику, — он прищурил глаза. — Откуда ты знаешь его имя?
Моё сердце словно потрескивало, как те злые деревянные свечи, которые Айлен сделала прошлым летом ко Дню независимости.
— Гвен рассказала мне о нём. Зачем ей его будить?
— Чтобы привлечь тебя на их сторону.
— Что? Каким образом?
Уголок его рта приподнялся в полуулыбке.
— Он единственный, кто тебе не родственник.
— И как это должно повлиять на меня?
Его правая бровь высоко приподнялась.
— Тебя легко…
Моя ладонь влетела прямо ему в щёку.
— Даже не заканчивай эту мысль.
Он усмехнулся.
— Я собирался сказать «переманить».
— Нет, ты хотел не это сказать.
— Хорошо, не это. Но ты спросила меня, что я думаю.
Я пошла, чтобы взять последнюю сумку, но она уже была в машине. Неужели я положила её туда? Или это сделал Каджика? Я вглядывалась в темноту, гадая, не схожу ли я с ума.
Я закрыла багажник и поставила свою тележку обратно в ряд тележек.
— Почему ты вообще здесь? — спросила я Эйса.
— Твой пульс. Каждый раз, когда он ускоряется, он освещает руку Круза.
Тележка со щелчком встала на место.
— Может быть, тогда ему следует снять с меня метку. Избавил бы тебя от необходимости лететь мне на выручку, — я убедилась, что мой голос был очень чётким.
Эйс ухмыльнулся.
— Единственный способ избавиться от метки — это избавиться от человека, с которым она связана. Поскольку я не уполномочен убивать тебя, мой бедный друг застрял, впитывая твои эмоции.
Я сжала виски кончиками пальцев, затем позволила им скользнуть вниз по бокам лица.
— Тьфу!
— Да. Тьфу, — передразнил он.
— Просто перестань приходить.
— Я бы так и сделал, но, очевидно, это адски жжётся, пока я не удостоверюсь, что его добыче ничто не угрожает.
Мои глаза расширились от ужаса, когда меня снова назвали чьей-то добычей.
— Ну, в следующий раз сначала позвони. У тебя есть мой номер. И скажи Крузу — поскольку у него сейчас наверняка полно свободного времени — чтобы он нашёл способ избавиться от своей дурацкой метки.
— Передам твоё недовольство, Китти-Кэт.
— Не называй меня так!
Но Эйс уже взмыл вверх, исчезая в небе среди звёзд. Я долго стояла, уставившись в небо, взвешивая шансы Гвен быть такой расчётливой против удовольствия, которое Эйс получил, разозлив меня.
Папин сон пришёл мне на ум: Гвен тащила меня к Блейку, но это был не Блейк. Это был парень с татуировками. У Каджики были татуировки. Я видела их, когда он стоял передо мной в ночь воскрешения.
О, Бог, или Великий Дух, или что там было наверху. Я закрыла глаза и выдохнула. Просто стояла и дышала. Могло ли это быть предзнаменованием, в конце концов? Гвен пыталась подтолкнуть меня к Каджике? Что, чёрт возьми, было конечной целью охотницы?
ГЛАВА 23. РИНГ
Би была в полном беспорядке, когда остановилась у нашего дома, чтобы навестить тело своего внука после того, как я вернулась из супермаркета. Однако на следующий вечер она была спокойна и сдержанна, держа двор, как суверен, в своей маленькой гостинице, которая была освещена таким количеством свечей, что светилась, как последний торт моей матери ко дню рождения.
Я обняла её, но вместо того, чтобы ответить на моё объятие, она стояла неподвижно, пока мои руки не отпустили её. Я вглядывалась в её лицо, но её глаза не встретились с моими.
Она знала.
Она знала, что я была причиной того, что у неё забрали ребёнка.
— Би? — спросила я. — Ты злишься на меня?
Она подняла на меня глаза. Они были красными и синими, как у Блейка.
— Зачем тебе понадобилось впутывать его? — спросила она меня хриплым голосом.
— Впутывать его?
Папа неловко заёрзал рядом со мной.
— Разве он не помогал тебе выкопать могилу?
Я чуть не сказала, что это была идея Блейка, но это не было ни его, ни моей идеей. Хотя именно это я и сказала шерифу и своему отцу. Мой взгляд опустился на мои чёрные кожаные ботинки.
— Я не думала, что он попытается закончить работу посреди ночи.
— Катори, мой внук сделал бы для тебя всё, что угодно. Что угодно.
— Но я не просила…
— Тебе никогда не приходилось просить его ни о чём.
— О, Би, пожалуйста. Не вини меня, — прошептала я.
— Би. Ты обещала не держать на неё зла, — сказал папа.
Она вытянула шею, чтобы заглянуть папе в лицо. После долгого молчания она снова посмотрела на меня.
— Мне жаль, Кэт. Я искала, кого бы обвинить. Злиться лучше, чем быть несчастной.
— Тогда вини меня, — сказала я. — Если это может облегчить хоть как-то боль, вини меня. Просто не надо меня ненавидеть. Пожалуйста.
— Я никогда не смогла бы ненавидеть тебя, — она одарила меня печальной улыбкой, затем шагнула к другому плакальщику, в то время как папа отвёл меня в сторону.
— Мне жаль, что я рассказал ей о старой могиле, — сказал он мне.
— Всё в порядке.
Я заметила Касс и собиралась подойти к ней, когда папа спросил:
— Кэт, почему ты действительно
