Читаем без скачивания Miss match - Laurelin Mcgee

Своим ртом и руками он доводил ее до края, пока ноги не напряглись и не начали дрожать, а стоны не превратились в крик. Его язык выписывал буквы на ее клиторе, трюк, которому он научился в колледже.

Затем он обнаружил, что сбился с алфавитного порядка и вместо этого вывел предложение. «Я люблю Андреа Доусон». Потому что так и было. Он сильно любил ее. Не только потому, что его лицо покоилось между ее бедер, а из-за всего того, что случалось между ними. Потому что она смеялась над ним, когда он был напыщенным. Потому что никогда не била его, когда он того заслуживал. Потому что она вырядилась и раскрасилась, и пришла к нему в попытке соблазнить, хотя она никогда не была более сексуальной, чем когда была сама собой. Потому что она была энергичной и откровенной. Потому что подарила ему Щенка и могла играть в пинбол.

Но по большей части потому, что она была самой невероятной женщиной, которую он когда-либо встречал, и она владела им всецело ― телом, душой, и определенно, сердцем.

***

Энди закричала и сжала в кулак покрывало на кровати, когда кончала. И кончала. И кончала. Она решила, что Блейк Донован ― бог. Стопроцентный чертов бог секса.

Он был больше, чем бог секса, подумала она, спускаясь на землю после головокружительного оргазма. Он был более удивительным, чем она когда-либо могла представить, мог быть такой мужчина, как он. Он был смешным и даже милым. И он оставил собаку. И у него была полностью обставленная игровая комната с пинболом, черт возьми. Кто может быть круче? Это было потрясающе, на самом деле удивительно, что она могла думать, все еще оставаясь наполовину слепой после оргазма.

Когда она достаточно пришла в себя, чтобы выражаться более или менее связно, то больше не была заинтересована в анализе своих эмоций. Она была заинтересована богом, который находился прямо перед ней, а точнее ― тем, чтобы раздеть этого бога.

Она села на колени и потянула его за рубашку.

― Теперь никаких отговорок. Это должно исчезнуть.

Слава богу, он не сопротивлялся.

Он впервые стоял перед ней с голой грудью, и она сканировала каждую его частичку, обводя контуры пальцами. Он был безумно красив. Будучи не сильно накачанным, у него имелись мускулы. Четко очерченные мускулы. Твердые мышцы, и не только та, что выпирала из штанов. А эти сексуальные выступы, что есть у некоторых мужчин на бедрах? У него они были. Она должна пройтись по ним языком.

Только вот джинсы стояли у нее на пути. Будучи слишком возбужденной, чтобы самой их снять, она просто скомандовала:

― Снять, ― и снова села на колени, ожидая.

Блейк моментально сбросил их, так же как и боксеры. О, ей нравилось, когда он вот так отвечал ей. Почти так же, как и вид, открывшийся перед ней ― его красивый, толстый член. Несмотря на то, что она провела значительное количество времени с ним внутри нее на прошлой неделе, Энди никогда не уделяла времени, чтобы полюбоваться им. Теперь же он смело стоял у нее перед лицом, и она не могла больше сопротивляться.

― Я хочу это, ― пробубнила она. И она намеревалась поиметь его. Обернув вокруг него руку, она провела по его длине сверху вниз. Низкое «ммм» Блейка подтолкнуло ее сделать так снова. Он дернулся в ее руках, и она не смогла сдержать улыбки. Она потерла кончиком пальца по головке, и он снова застонал. Ей нравилось это, слишком, нравилось мучить его. Нравилось иметь власть, что заставляла такого сильного, сдержанного мужчину дрожать от ее прикосновений.

Позволяя своей руке упасть вниз вдоль его твердой плоти, она поняла, что это именно тот фрагмент головоломки, который она упускала в поисках подходящей для Блейка пары, ― она не могла найти женщину, которая могла бы понять его. Женщину, перед которой бы он мог обнажиться полностью, без страха. И подразумевается не только одежда, а вся его сущность. Обнажиться так, как он сделал это перед ней этой ночью.

Постойте. Означает ли это, что она и есть та самая женщина? Она была парой, подходящей Блейку Доновану? Она была увлечена им, поглощена ним, но никогда не верила, что им было на самом деле хорошо вместе. Не в долгосрочной перспективе. Но, может, так и было.

Разве это ничего не значит?

Она проигнорировала укол надежды, который возник при этой мысли, и решила, что подумает об этом позже. У нее будет очень много времени, чтобы проанализировать все это потом, а не когда у нее заполнен рот.

Энди кружила языком вокруг головки Блейка, а затем продвинула ее глубоко в горло. Он зарычал, и она инстинктивно ответила ему, ее звуки отразились вдоль всей длины его эрекции.

― Андреа. Дреа. ― Голос Блейка звучал так, будто он находился на краю. ― Пожалуйста. Тебе нужно остановиться.

Прежде чем она смогла выяснить была ли его просьба из-за того, что она делала все ужасно, или наоборот слишком хорошо, он вырвался из ее рта и опрокинул ее на матрас. Он накрыл ее своим телом. Автоматически ее ноги раскрылись для него, и она почувствовала, как его головка упирается в ее вход.

― Твои губы, как рай, когда они на моем члене, ― сказал он ей на ухо хриплым голосом. ― Но, если ты продолжишь это делать, я кончу. А я уже зарезервировал твою киску и собираюсь сдержать обещание.

Слишком хорошо. Она улыбнулась.

― Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, Блейк.

Он навис над ней, приблизившись своим ртом к ее.

― Мне нужно достать презерватив.

Он не пошевелился, а она и не хотела, чтобы он куда-то уходил, даже на секунду. Это было спонтанным решением.

― Никаких презервативов. Только ты.

Он ответил, войдя в нее одним длинным, плавным движением. Он выскользнул, оставив внутри лишь головку, и снова вошел в нее, и, казалось, он был еще толще и тверже, чем секунду назад. Затем он установил свой ритм ― устойчивые толчки, которые поражали ее в нужном месте. Заставлял ее карабкаться, вертеться и парить одновременно.

― Блейк, о, Блейк. ― Она впилась пальцами в его спину. Он ощущался так хорошо. Она была удивлена тем, насколько хорошо это было, потому что он уже был внутри нее раньше. Может, разница ощущалась из-за отсутствия презерватива, но у нее было такое чувство, что это нечто большее. Нечто намного большее.

Она обернула ноги вокруг его бедер, и новая позиция позволила ему войти еще глубже. Даже глубже, чем он когда-либо был ― чем кто-либо был внутри нее, ― она была в этом уверена. Она впала в состояние полной эйфории еще до того, как достигла вершины оргазма. Она никогда прежде не занималась так любовью, а это определенно то, что делал Блейк Донован. Он занимался с ней любовью. Каждое прикосновение несло в себе любовь ― то, как он убирал пряди волос с ее лица, как брал в руки ее лицо и целовал со сладкой несдержанностью. Даже каждый толчок нес в себе эмоцию любви.

Она встречала каждое проявление с искренней взаимностью. Она позволила себе испытать трепет от своего открытия, что она влюбляется в этого мужчину. Фактически, она зашла так далеко, что можно сказать, она уже влюбилась. Влюбилась так же, как и он, по ее подозрениям. Эта мысль подвела ее к краю, и затем она парила на гребне неослабевающего наслаждения. Полились слезы, и каждый нерв в ее теле взрывался в экстазе, когда она сжималась вокруг него, и все, что она могла видеть и чувствовать вокруг себя ― это Блейк. Блейк. Блейк. Блейк. Навечно Блейк. Она тонула в нем и одновременно еще никогда не чувствовала себя так надежно.

Ее спазмы еще не стихли, когда он присоединился к ней, вколачиваясь в нее с каждым слогом ее имени. Наконец, он упал рядом с ней, и никто из них не произнес ни слова, пока они тяжело дышали в унисон, а их сердцебиение возвращалось к нормальному ритму. Проходили секунды в тишине.

Затем Энди начала беспокоиться. Теперь все будет неловко? Стоит ли ей отправиться домой? Он пригласил ее остаться, а теперь они едва касались, и то плечами, а разве это считается?

Ее волнения были напрасны, потому что, прежде чем она успела принять решение по поводу того, что делать дальше, Блейк обнял ее и притянул поближе к себе. Он поцеловал и зарылся носом ей в шею, перед тем как устроить ее в изгибе своей руки.

― Вау, ― сказал он. ― Это было…

― Восхитительно, невероятно, фантастически. ― Она могла продолжать этот список прилагательных, если бы клетки ее мозга не онемели оттого, что ее так тщательно оттрахали.

― Я собирался сказать все. ― Он поднял ее подбородок, чтобы встретиться взглядом. ― Это было все, Андреа. Спасибо.

Она кивнула. Да, именно так это все и было, подумала она, но была слишком обессилена, чтобы согласиться словесно. Это было абсолютно всем.

Они лежали, переплетясь телами, Блейк поглаживал ее руку, Энди ласкала его грудь на протяжении длительного времени. Хотя они и не говорили, эта тишина была комфортной. Легкой. Идеальной.

Клацающий звук разорвал тишину, исходил он от телевизора, находящегося напротив кровати.

Так как, казалось, настало самое время что-то сказать, Энди спросила: