Прежним оставался и чёрный меч, возвращённый в своё время Хедином.
— Исчезла… — сердито проворчал Ракот, не глядя на коленопреклонённого эльфа. — Как так? Аррис, я знаю тебя и твоих. Вы способны отследить чужие заклятия не хуже Читающих. И чтобы адата Гелерра сгинула без следа?!
— Повелитель Ракот, мы сделали всё, что в силах наших.
— Знаю!..
— И всё-таки мы не ровня Читающим, Повелитель. Слова твои льстят мне и моим сородичам, и ничего не желал бы я больше, чем того, чтобы они и в самом деле были бы правдой, но…
Ракот раздражённо махнул рукой.
— Ведаю, Аррис. Прости меня.
— Повелителю не за что просить прощения, — тихо отозвался тёмный эльф.
— Тогда встань. Пожалуйста.
Аррис поднялся, но глядел по-прежнему вниз.
— Мы виноваты, Повелитель. Ты сдерживаешь речи свои, щадя моё самолюбие. Полк, лишившийся командира, немногого стоит. И ещё меньше стоит второй в цепи начальствования, не сумевший разыскать и мельчайшего следа.
— Хватит! — громыхнул Ракот. — Будет тебе виноватиться. Скажи прямо — что думаешь? Что стряслось с адатой?
— Боюсь самого худшего, Повелитель.
— Худшего? Это чего же? — Ракот замер, пристально глядя на потупившегося эльфа.
— Боюсь, что адата Гелерра угодила в плен. Дерзну сказать также…
— Ну? Начал, так договаривай! У меня в Тёмных Легионах умолкать на полуслове было не принято.
— Виноват, Повелитель. Дерзну сказать, что, мне кажется, весь замысел врага к тому и сводился — захватить кого-то из служащих Новым Богам. Хедину, Познавшему Тьму, и Ракоту Восставшему.
— Вот даже так? Интересно. Доказать сможешь, Аррис?
— Попытаюсь, Повелитель. Что здесь нужно вторгшимся? Куда они прорываются, чего добились, не считая собственных мертвецов?
— Лунный Зверь? — уронил Ракот.
— Лунный Зверь. Очень хорошо. Но разве к нему ведёт мощёная дорога через хьёрвардские равнины?
— Познавший Тьму считал именно так.
— Быть может. Она, быть может, начинается тут, да и то не совсем тут, но далее… У нас за спинами, если разобраться, не было никакого «зачарованного места», иначе Повелитель Хедин сказал бы нам об этом. Если не всем, то хотя бы адате Гелерре и мне, начальствовавшим над полком. Допустим, нас бы опрокинули…
— Этого не может быть, потому что не может быть никогда!
— Разумеется, Повелитель. — Аррис склонил голову. — Но, если допустить… сугубо умственно… чего достигли бы наши враги? Какой рубеж захватили? Какой твердыней овладели? Пустое пространство перед нами и за нами, там ничего нет!
— Если тебе так кажется, Аррис, это ещё не значит, что… Впрочем, продолжай.
— Мы размышляли — с Арбазом, Ульвейном, другими — и решили, что недруг охотился за кем-то из нас. Случалось, наши гибли в бою. Немного, нечасто, но — гибли. А вот в плен не попадал никто и никогда.
— Неужто? — усомнился Ракот. — Познавший Тьму никогда не говорил ни о чём подобном, но на войне бывает всякое. Чтобы за всё это время — и ни одного пленного?
— Ни одного, Повелитель, — со скромной гордостью подтвердил Аррис.
Ракот мрачно усмехнулся.
— Всё равно, — решительно бросил он. — Ни Хедин, ни я не бросаем своих. Гелерру я постараюсь отыскать сам.
— Да, Повелитель. Но что с просьбой Аэтероса? Великого Хедина? С его просьбой отыскать также и Мимира, старого Ётуна, хранителя источника мудрости?
— Мимир подождёт, — отмахнулся Ракот. — В конце концов, он исчез, быть может, столетие назад, и до сих пор не случилось ничего страшного. Источник его продолжает жить, как ни в чём не бывало, по крайней мере, на первый взгляд. Это даёт нам время. А вот для адаты Гелерры, особенно если она угодила в руки этих проходимцев, никакого времени может уже не найтись.
* * *
«Все пленения начинаются одинаково».
Гелерра не двигалась, не открывала глаз, почти не дышала. Она не шелохнулась с того самого мига, как рассеялась проклятая чернота, погасившая сознание.
Но мы же победили! Мы смели их защиту, этих клятых некромансеров, мой полк должен был втоптать их в землю, не оставить ничего, даже памяти! Как же я оказалась у них в руках? Или… или мы вовсе не взяли верха? Ученики великого Хедина впервые проиграли?!
От этой мысли под перьями крыльев вспыхивал жар, кожа покрывалась потом.
Невозможно! Немыслимо! Непредставимо!
…Но как иначе я бы оказалась здесь? В этом жутком месте? Если бы мы победили, Аррис с Ульвейном и Арбазом, конечно же, подобрали б меня на поле боя. А так — выходит, что сражение-таки осталось за ними?
От одной этой мысли хотелось немедленно умереть. Несмотря на весь «долг верной ученицы Аэтероса».
— Адата, — услыхала она. Не на привычном за последние годы языке учеников Хедина, нет. На её родном наречии, звучавшем под грозовыми облаками мира Гелерры, где властвовало племя крылатых.
— Очнись, адата. У нас есть слова к тебе.
Гелерра пребывала среди учеников Хедина достаточно долго, чтобы безошибочно ощутить силу говорившего. Скрытую, ускользающую и чужую. Наверное, именно так и должны представляться Дальние? Особенно если вспомнить те зелёные кристаллы, в том потайном мире, откуда их выбивал её отряд, когда Мельин с Эвиалом ещё не слились в одно целое…
Никогда не говори с врагом, особенно знающим родную для тебя речь. Другие могут рассчитывать как-то обмануть или обхитрить пленителей, притворно согласившись дать им желаемое; Гелерра не из таких. Полёт адаты прям, он требует искусства, но не позорной хитрости. Её оставим для тёмных эльфов. Ну, для худших из них, конечно же, тотчас поправилась она, вспоминая Арриса с Ульвейном.
Адата промолчала. Она не открывала глаз, лишь плотнее завернулась в крылья — незримые путы оставляли ей немного свободы.
— Ты горда, — вздохнул невидимый собеседник. — Но гордость не должна застилать разума. Мы спасли тебя, адата. Ты владеешь могущественной магией, обратись к собственному телу, спроси его. Оно не солжёт.
Они умны, пронеслось в голове Гелерры. Тебя покупают, адата. Очень может быть, они и впрямь спасли тебе жизнь. Очень может быть, ты бы умерла, встретив грудью тот последний удар. Но жизнь не есть цена предательства.
— Мы не те, с кем сражались твои соратники в Хьёрварде, — продолжал голос, полный, казалось, искреннего участия. И он владел языком Гелерры мастерски, без малейшего акцента. Или то была мыслеречь, искусно замаскированная под настоящую? Но её, ученицу Аэтероса, едва ли можно так легко сбить с толку…
— Мы просто пришли посмотреть, что за шум, — продолжалась чужая речь. — Увидели тебя. Ты падала. Мир разъялся под тобой, скрепы реальности разошлись. Тебя ждала бездна, адата, истинная бездна, где кроются незримые для прочих корни Мирового Древа. Никому не пожелаю оказаться там, даже злейшему врагу. Мы успели тебя подхватить. И вот… ты здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
