всех прошедших событий.
Соколова поклонилась патриарху, прежде чем ответить.
— Ваше святейшество, — произнесла она чуть дрогнувшим голосом, — мне так не хватало в эти темные времена наших бесед. Вы не представляете, как тяжело найти в наши смутные дни собеседника, который сможет действительно понять тебя и порывы твоей души.
Глаза Мефодия сверкнули, но лицо продолжало улыбаться. Глава церкви прекрасно помнил визит опричника и последовавшее за этим разбирательство. Да, тогда его святейшество отделался легким испугом, однако о том, кто его втянул в проблемы, не забыл.
И ни на секунду не поверил в искренность княжны Выборгской. Нет уж, этой змее он никогда верить впредь не станет. Поднявшийся внутри церковных кругов скандал едва не стоил отцу Мефодию его кресла. Рисковать положением Патриарха Московского и Всея Руси ради интересов рода Соколовых? Это даже не смешно.
— Да, верных людей в наше время найти все сложнее, — покивал его святейшество. — Но теперь ты вновь в столице, Анна. Тебе предстоит скорая свадьба с великим князем. Полагаю, свою совместную деятельность с Русской Православной Церковью ты закончишь?
Вопрос он задавал, приподняв бровь. Отец Мефодий не боялся княжны, без отца и брата она не представляла для него угрозы. Но если девочка не прекратит работать на благо веры, будет глупо ей не воспользоваться.
Паства ее любит, считает едва ли не за святую. Анна Михайловна не раз и не два делала не просто красивые жесты, вроде пожертвований — так поступают все благородные семьи. Княжна Выборгская, если к ней обращались, невзирая на сословие, решала вопросы и проблемы. А для того чтобы с ней связаться, люди шли в церковь.
Таким образом отец Мефодий получал большую пользу — ведь это он фактически приводил Соколову.
— Мой будущий супруг составил брачный контракт, ваше святейшество, — вздохнула в ответ Анна Михайловна. — Там много пунктов о том, что мне будет запрещено. Но помощь Русской Православной Церкви среди запретов не значится. А потому я пришла просить вас о милости…
Патриарх Московский и Всея Руси кивнул, приглашая молодую женщину поделиться своими невзгодами.
— Я бы хотела, чтобы вы выступили гарантом, ваше святейшество, — выдохнула княжна Выборгская.— Я осталась одна, и мне больше не у кого искать защиты и совета.
Его святейшество помедлил с ответом. По всему выходило, что девчонка, едва не стоившая отцу Мефодию его положения, теперь оказалась от него зависима.
Не станет Иван Михайлович лезть в чужую семью. А значит, как только Анна Михайловна сменит род, превратившись в великую княгиню Невскую, бороться за ее судьбу брат не будет.
Опять же, пользуясь покровительством церкви, Анна способна принести еще немало пользы. После скандала с Литовским губернатором это будет крайне полезно политически.
— Разумеется, я выступлю гарантом, — произнес его святейшество с доброй отеческой улыбкой на лице.
Больше ни капли гнева в его облике не промелькнуло. Ситуация складывалась удачнее не придумать.
— А чтобы у тебя не возникло проблем с поиском нового духовника, я пришлю к тебе своего человека, — добавил он, прежде чем Анна кинулась его благодарить. — Ты сможешь доверять ему, как мне самому. И он всегда поможет. Во всем.
Княжна Выборгская, подобрав подол платья, поклонилась, демонстрируя этим жестом одновременно и благодарность, и уважение к собеседнику.
— Благодарю, ваше святейшество, — произнесла она негромко. — Если я чем-то могу помочь в ответ?..
Отец Мефодий покачал головой.
— Не стоит сейчас думать об этом, тебе предстоит стать великой княгиней, и я не имею права отвлекать тебя от приближающейся свадьбы, — сказал он.
О том, что, позволив ей сейчас отдариться, он не сможет позднее повесить на нее долг за оказанную поддержку, его святейшество подумал с огромным удовольствием.
— Ты остановилась в особняке рода? — уточнил патриарх.
— Да, ваше святейшество, — кивнула Анна.
— Я пришлю к тебе духовника сегодня же вечером.
Из кабинета его святейшества Анна Михайловна Соколова вышла все еще изображая из себя праведницу. И лишь оказавшись в машине с гербами княжества Выборгского, позволила себе улыбнуться.
Патриарх Мефодий может сколько угодно считать, что выиграл от того, что станет покровителем великой княгини. Но Анна Михайловна была дочерью своего отца, и у нее имелось сразу несколько планов дальнейшей реабилитации.
И в нескольких из них отец Мефодий лишается своего сана.
Но все это будет позднее. А сейчас действительно стоит готовиться к свадьбе.
* * *
Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич .
Я вышел на полигон, где моя охрана, свободная от несения дежурства, занималась с княжной Казанской.
Одетая в спортивный костюм, плотно облегающий тело, и при этом не лишающий подвижности, Ксения Алексеевна вращала шест в руках. Собранные в высокий хвост волосы трепал ветер, а глаза закрывала темная полоска ткани.
— Арсений, вперед! — распорядился командир, и один из бойцов отделился от своих соратников.
Первый же его шаг, и Ксения ударила концом шеста противнику под колено. Охранник перенес вес на другую ногу, едва успевая уклониться.
Но инициативу он уже передал Ксении Алексеевне. Мне даже транс не требовался, чтобы уловить шелест подошв. Сестра же, тренирующая как раз состояние транса, легко пошла в наступление.
Три взмаха шестом, и Арсений лежит на спине, тяжело дыша отбитыми легкими, а над его горлом застыл конец тренировочного шеста.
— Павел, Олег!
Пара охранников вошла в круг почти бесшумно. Они не спешили, действовали аккуратно. В руках обоих такие же шесты, как и у Ксении.
Медленно подняв свое оружие над головой, Олег приготовился бить. Павел в это время заходил сбоку, чтобы не дать княжне заблокировать оба удара одновременно, шест он отвел в сторону.
Княжна еще стояла над Арсением без движения. Я видел, что она прекрасно слышит соперников. А затем сестра рванула с места.
Вскинув свой шест параллельно земле, Ксения отклонила атаку сверху, одновременно с этим вставая так, чтобы Олег оказался между ней и Павлом.
Удар под колено, добивание в грудь, и первый охранник валится наземь.
Подшаг вперед и колющий удар в грудь второго соперника. Павел едва успел отскочить, под его подошвами поднялись облачка пыли.
Сестра нанесла короткий удар концом шеста в грудь лежащего Олега — не калеча, но обозначая добивание.
Павел в это время сдвинулся в сторону, чтобы не топтать «убитого».
Ксения взорвалась градом ударов, от которых оставшийся на ногах охранник был вынужден уйти в глухую оборону.
Княжна махала шестом с каждым разом все сильнее. Воздух гудел
