и ударился кормой о нос крейсера «Киров», повредив корпус и винты. Тогдашнего командира «Минска» капитана 3-го ранга Петрова сняли с должности, а на его место назначили переведенного с Каспийской флотилии капитана 3-го ранга Лежаву.
Требовательный и строгий, с явными признаками самодура, капитан 3-го ранга Лежава столь быстро вывел «Минск» в передовые корабли, что на капитана обратили внимание, назначив сначала флагштуром бригады эсминцев ОЛС, а затем и командиром бригады. Оставив «Минск» своим флагманским кораблем, Лежава деятельно принялся наводить порядок в бригаде, выбивая из подчиненных последние остатки послереволюционной флотской вольности. Его быстрая, хоть и неправая, расправа с командиром «Сметливого» Овчинниковым послужила примером для всех остальных, включая и командира «Минска» капитана 3-го ранга Волкова, имеющего сомнительное удовольствие общаться с Лежавой чаще других.
В конце июня 1939 года в Кронштадт прибыл вновь назначенный нарком ВМФ адмирал Кузнецов. Большой кронштадтский рейд был заполнен кораблями: два линкора, «Киров», два лидера, четыре новых «семерки», дивизионы «новиков» и сторожевых кораблей. Стеньговые флаги, флаги расцвечивания, вымпелы, сигнальные прожекторы, вой корабельных сирен, дым из десятков труб, приподнятое до нервозности настроение личного состава — все это говорило о том, что флот, в который уже раз возродившись из пепла, снова готов к действиям, чтобы в пепел обратиться в стальном спиральном витке неумолимой истории.
Начинался первый большой поход Балтфлота со времён жаркого лета 1914 года. Длинной кильватерной колонной шли корабли по Финскому заливу мимо островов Сескари, Лавенсари и Гогланд. На следующий день, обогнув эстонское побережье, флот вышел в открытое море. Притихшие прибалтийские республики и Финляндия никак не отреагировали на этот военно-морской демарш. Лишь четыре немецких миноносца, держась на горизонте, наблюдали за реальной силой, нежданно-негаданно появившейся из мертвого ржавого металлолома двадцатых годов. На мачте «Марата» вился флаг наркома, а на мачте «Минска» — вымпел командира ОЛС капитана 1-го ранга Птохова. И как всегда бывало между войнами, флот казался мощным, несокрушимым и непобедимым. Захлебываясь от восторга, газета «Красный Балтийский флот» в номере за 20 июля 1939 года сообщала, что задача «разгрома крупной корабельной группировки противника огнем линкоров и торпедами эсминцев» успешно решена. Корабли прошли более тысячи морских миль, из них пятьсот миль по счислению...
30 августа 1939 года «Минск» под вымпелом Лежавы вывел бригаду эсминцев в Копорский залив. Лежава, ставший уже капитаном 2-го ранга, «муштровал» бригаду. Возглавляемые «Минском» шесть эсминцев ходили, разрезая штилевые воды залива, маневрируя малым ходом на курсах 90-270 градусов. Вода в заливе млела под лучами жаркого солнца, накаленные надстройки, палуба и орудия дышали зноем. Томительно шло время. Курс 90 градусов, гул вентиляторов и машин, плеск воды за бортом, тишина. Сигнал. Поворот на 270 градусов и все сначала.
Неожиданно на мачте «Минска» взвился сигнал боевой тревоги. Пронзительные звонки и вой ревунов скрасили унылое однообразие учений. Над бригадой появился самолет с конусом. Загрохотали зенитки. Конус медленно плыл в раскаленном голубом небе. Пять эсминцев и лидер били по нему из всех орудий. Прозвучал отбой тревоги. Сбитый конус медленно опускался невдалеке от бригады на синюю гладь залива. В небе рассеивались облачка разрывов зенитных снарядов. Жара и яркие краски создавали какой-то оттенок нереальности всего происходящего, как на цветной открытке.
Из Копорского залива Лежава привел бригаду на рейд Ручьи и разрешил отдых. На эсминцах переливались гармони, из динамиков корабельной трансляции звучали песни Лидии Руслановой.
А между тем штаб флота никак не мог связаться с бригадой. Радисты «Минска», бросив вахту, лихо отплясывали «яблочко» на баке. Ничего страшного в этом, в принципе, не было. Корабли стояли на одном из рейдов главной базы, и нести круглосуточную радиовахту не было острой необходимости.
Однако, пока команда «Минска» и возглавляемой им бригады эсминцев наслаждалась прекрасным вокалом Лидии Руслановой, железный кулак Германии обрушился на Польшу. Началась вторая мировая война, на которой Сталин мечтал погреть руки в рамках концепции «малой кровью на чужой территории». По секретному договору с Германией Красная Армия должна была нанести удар по Польше с востока не позднее 18 сентября, чтобы не позволить полякам перебросить стратегические резервы с востока страны на запад, навстречу наступающим немецким армиям. В штаб флота только что пришли секретные сведения о его задачах «в связи с началом второй империалистической войны в Европе». В сущности, дело шло к окончательной ликвидации позорных статей Брест-Литовского договора, то есть к возвращению России ее «исконных» территорий: Прибалтики, Финляндии и Польши («чудовищного порождения Версальского договора», как скажет о них Молотов через месяц, на сессии Верховного совета). И вот, в преддверии столь великих событий, пропала связь с бригадой эсминцев.
Ошалевший от хлынувших на него лавиной секретных директив, совершенно секретных приказов, инструкций и разъяснений, адмирал Трибуц не нашел ничего лучше, как выскочить из штаба, кинуться на ближайшую, стоящую у пирса «щуку» и приказать ей следовать на рейд Ручьи, где и накрыл нерадивую бригаду, услаждавшую себя музыкой. Вырвав мегафон из рук командира подлодки, Трибуц в гневе закричал: «В Европе идет война, а вы на рейде филармонию устроили. Немедленно по тревоге в Кронштадт!»
На кораблях были проведены митинги, где политработники сами ничего, как обычно, не понимая, пытались разъяснить личному составу, что происходит на белом свете. «Минск», как и другие корабли, принимал полный боевой комплект снарядов, торпед, мин, топлива, продовольствия и воды. Флотские газеты накаляли атмосферу, повествуя о действиях в Финском заливе «неизвестных» подводных лодок, явно намекая, что эти лодки польские. Просто другими они и быть не могли. В Нарвском заливе потоплен советский транспорт «Металлист»; сухогруз «Пионер», уклоняясь от нападения неопознанной подводной лодки, выбросился на камни у башни Вигрунд. Покончить с пиратством польских» лодок, нападающих на мирные суда!
17 сентября Красная Армия под пропагандистский вой об освобождении братских народов Западной Украины и Западной Белоруссии вторглась в Польшу, начав наступление навстречу уже подходившим к Варшаве немецким войскам. (Много пишут о встрече на Эльбе в апреле 1945 года, но совсем не пишут о встрече на Висле в сентябре 1939 года, когда русские и немецкие войска, который уже раз в истории, разодрали Польшу пополам).
18 сентября на кораблях бригады была объявлена боевая тревога. На мачте «Минска» взвился флаг заместителя наркома, флагмана 2-го ранга Исакова. Полоща по ветру флаг заместителя наркома, «Минск» повел бригаду на поиск и уничтожение польских подводных лодок. За флагманом шел его однотипный собрат — лидер «Ленинград» — под флагом командира ОЛС, капитана 1-го ранга Птохова. Далее шли эсминцы «Гордый», «Гневный», «Стремительный» и «Сметливый». По Кронштадтскому створу корабли шли плотным кильватерным
