Читаем без скачивания Ислам классический: энциклопедия - Кирилл Королев

Людей, обладающих святостью валайа, ат-Тирмизи насчитывает четыре тысячи; они не подозревают о собственной святости и не знают друг о друге. Тех, кто достиг святости вилайа, всего триста пятьдесят пять; среди них триста лучших (ахйар), сорок заместителей (абдал), семеро благочестивых(абрар), четыре столпа (автад), три вождя (нукаба) и один полюс (кутб) — или заступник (гаус). Эти святые знают о собственной святости и о существовании друг друга и все вместе управляют миром во имя Аллаха.

0 таких святых говорит Аллах в одном из кудси (рассказов от имени Бога): «Ничто из того, что сделает Мой слуга для приближения ко Мне, не дойдет до Меня скорее, нежели исполнение им долга, Мною предписанного. Мой слуга приблизится ко Мне, творя и другие дела, показывающие его преданность, и тогда Я возлюблю его. Я стану ухом, которым он слышит, глазом, которым он видит, рукой его, удар наносящей, ногой его, ступающей по земле».

Пророки, наделенные святостью валайа, совершают чудеса (муджизат, «сверхдействие») во имя претворения среди людей Божественных установлений, тогда как святые, обретшие святость вилайа, творят чудеса (карамат, «щедроты, милости») ради собственного совершенствования, то есть творение чудес служит для них ступенью на пути к Всевышнему.

По суфийскому канону, чем могущественнее становится святой, тем смиреннее он должен быть, ибо публичное совершение чудес и чудотворство ради недостойных целей (к примеру, славы или богатства) равнозначно гордыне и является грехом перед Богом. Шейх Азиз ад-Дин ибн Мухаммад Насафи учил:

«Нужно, чтобы целью странника на пути аскезы и подвижничества не был поиск Бога, ибо Он присутствует во всем и нет нужды Его искать, бытие всего — от Него, вечность всего — в Нем и возвращение всего — к Нему, более того, само все — это Он. Следует знать и другое: цель пути не в том, чтобы стремиться к чистоте и доброму нраву, и не в том, чтобы стремиться к знанию и познанию, и не в стремлении к явлению света, и не в том, чтобы стремиться к [открытию] тайн. Каждый относится к одной из человеческих степеней, и путнику, когда взойдет на некую степень, сама явится та вещь, которая свойственна той степени, хочет он того или нет. Достигшему некоей степени не может явиться то, что несвойственно той степени. Дервиш, человек имеет степени, так же как древо имеет степени, и известно, что явится на всякой из степеней древа. Следовательно, дело садовника содержать землю мягкой и в надлежащем виде, очищать ее от колючек и сора, подавать воду вовремя, защищать древо, чтобы не было ему ущерба, чтобы свершились все степени древа и каждая из них явилась вовремя. Дело путников состоит в том же: надо, чтобы аскеза и подвижничество были затем, чтобы стали людьми и все степени человеческие в них совершенно проявились. Независимо от желания путника чистота, благой нрав, знание и познание, постижение тайн, явление света явятся ему сами, каждое в свое время, так что путник никогда не услышит [этого] и не заметит. Всякий, поступающий так, поймет эти слова. Дервиш! Явятся вещи, которых глаза путника никогда не видели, и уши путника никогда не слышали, и не появлялись которые в уме путника. Пусть речь не затягивается, и да не отклонимся от цели. Путнику следует быть великодушным, и, пока жив, пусть будет в этих делах, пусть будет он в радостном усердии и труде, ибо знание и мудрость Господа бесконечны. Дервиш, все степени древа есть в его семени, и ловким садовником они будут воспитываться и пестоваться, пока полностью не проявятся. Точно так же чистота, добрый нрав, знание, познание, постижение тайн и явление света — все они в сути человеческой. От общения со знающим воспитываются и пестуются, пока не явятся полностью. Дервиш, знание начальное и конечное сокрыты в тебе, все, что ищешь, ищи в себе, зачем ищешь вовне? Знание, которое через уши достигает твоего сердца, то же, что и вода, взятая тобой из чужого колодца и вылитая в свой, высохший, но вода та не задержится. Кроме того, что она не задержится, [она] скоро загниет, и родятся на свет из нее тяжелые и невыносимые недуги. Дервиш, эта болезнь превратится в гордыню и умножит любовь к чину. Сделай так, чтобы в твоем колодце была вода и, сколько бы ты ни брал ее и ни отдавал другим, не становилось бы [ее] меньше, а, наоборот, больше, чтоб не стала зловонна, а, напротив, сколько бы ни стояла, становилась бы чище и лечила бы тяжелые болезни. Дервиш, каким бы человек ни был, все равно внутри его есть колодец воды, но он не явен. Следует очищать колодец и воду делать явной».[102]

Центральное место в мусульманском почитании святых занимает, разумеется, культ Мухаммада. Кроме того, почитают пророков, предшествовавших Мухаммаду, членов семьи Посланника Аллаха, прежде всего потомков его дочери Фатимы и Али ибн Абу Талиба, сподвижников Мухаммада из числа мухзаджиров и ансаров, а также праведных халифов и шахидов (погибших за веру). У суфиев, как упоминалось выше, распространено почитание шейхов.

С культом святых связана и практика зийара (посещение могил). У суфиев зийара служит способом установления и укрепления духовной связи между мюридом и тем или иным святым-щейхом. Для шиитов посещение гробницы Али ибн Абу Талиба в Наджафе или могилы Хусайна в Кербеле тождественно малому паломничеству (умра) в Мекку.

Движение ваххабитов, о котором говорилось в предыдущей главе, стремится искоренить, в том числе, и культ святых, полагая его проявлением язычества.

Общее определение мистицизма гласит, что мистицизм — это духовный поиск сокровенной истины или мудрости, целью которого является связь с Богом. Мистическая традиция ислама, представленная проповедниками-увайси и суфиями, укрепляет эту связь, установленную первыми пророками и «запечатанную» Мухаммадом. Исламские мистики — люди, которым недостаточно считаться мусульманами и соблюдать все предписанные Кораном, Сунной и шариатом установления; они стремятся приблизиться к Божеству настолько, насколько это вообще возможно для человека.

Вместо заключения

Из хадисов Пророка Мухаммада

Сообщается, что Абу АбдаллахХузайфа ибн ал-Йаман ал-Ансари, да будет доволен Аллах ими обоими, известный как писец Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, сказал:

«Однажды ночью я совершал молитву вместе с Пророком, да благословит его Аллах и да приветствует, который начал читать суру «Корова». Я сказал себе: «Он совершит поясной поклон, прочитав сто аятов», — однако и после этого он продолжал читать. Тогда я сказал себе: «Он прочитает ее полностью», — и он продолжал читать. Потом я сказал: «Он совершит поясной поклон, закончив ее», — однако после этого он начал читать суру «Женщины» и прочел ее полностью, а затем приступил к чтению суры «Семейство Имрана» и прочел ее, четко выговаривая каждую букву. И когда он доходил до какого-либо аята, в котором содержится веление прославлять Аллаха, то прославлял Его, когда доходил до аята, в котором содержится веление обращаться к Аллаху с мольбами, обращался к Нему с мольбой, а когда доходил до упоминания о необходимости обращаться к Аллаху с просьбой о защите, то делал это, а потом он склонился в поясном поклоне и стал говорить: «Слава моему Великому Господу!», — поклон его занял примерно столько же времени, сколько он провел стоя. Затем он сказал: «Да услышит Аллах того, кто воздал Ему хвалу. Господь наш, хвала тебе!», выпрямился и оставался в таком положении почти столь же долго, сколько длился его поясной поклон. А потом он совершил земной поклон со словами «Слава моему Высочайшему Господу!» И поклон его продолжался почти столько же времени, сколько он провел стоя».

Передают со слов Абу Зарра ал-Гифари, да будет доволен им Аллах, что Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, передал, что его Всемогущий и Великий Господь сказал:

«О рабы Мои, поистине, Я запретил несправедливость Себе и сделал ее запретной меж вами, так не притесняйте же друг друга! О рабы Мои, все вы были заблудшими, кроме тех, кому указал Я правильный путь, так просите же Меня направить вас на правильный путь, и Я направлю вас! О рабы Мои, все вы останетесь голодными, кроме тех, кого накормлю Я, так просите же Меня накормить вас, и Я накормлю вас! О рабы Мои, все вы останетесь нагими, кроме тех, кого Я одену, так просите же Меня одеть вас, и Я одену вас! О рабы Мои, поистине, грешите вы ночью и днем, а Я прощаю все грехи, так просите же Меня о прощении, и Я прощу вас! О рабы Мои, поистине, никогда не сможете вы ни причинить Мне вред, ни принести пользу! О рабы Мои, если бы первые и последние из вас, люди и джинны, были такими же благочестивыми, как и сердце благочестивейшего человека из вас, это ничего не добавило бы к тому, чем Я владею! О рабы Мои, если бы первые и последние из вас, люди и джинны, были такими же нечестивыми, как и сердце самого нечестивого из вас, это никак не уменьшило бы того, чем Я владею! О рабы Мои, если бы первые и последние из вас, люди и джинны, встали на одном месте и попросили Меня о чем-нибудь, а Я дал бы каждому то, о чем он просил, это уменьшило бы имеющееся у Меня есть настолько же, насколько игла, опущенная в море, уменьшает количество его воды! О рабы Мои, поистине, это — только ваши дела, которые Я исчислю для вас, а потом сполна воздам вам за них, и тогда пусть тот, кто обретет благо, воздаст хвалу Аллаху, а кто обретет нечто иное, пусть не пеняет ни на кого, кроме самого себя!»