Бедняжка Зу-Зу сегодня не могла составить ему компанию.
Она лежала совершенно обессиленная, со страшной рваной раной и ожогами на спине, обложенная примочками из целебных трав. Когда крысы набросились на Данаю, мать Антара сумела-таки шарахнуть Зу-Зу тем, что подвернулось ей под руку – глиняным горшком с горячей водой. Хорошо хоть, что у бедной раненой крыски хватило сил доползти до дома. Поначалу она там и отлеживалась, но совсем недавно Эрритен бережно перенес ее в небольшую пещеру в толще прибрежных скал, которую называл «своей» и где держал каноэ и кое-какие рыболовные снасти. Там он постелил на землю ветошь и по возможности удобно устроил на ней несчастную крыску. Рядом разложил почти всю еду, которая оставалась в доме; сыр, творог, куски жареной курицы, несколько заботливо очищенных яиц. Тут же поставил глубокую миску с козьим молоком. Когда его дом запылает, здоровые крысы убегут, но Зу-Зу… Кто знает? Раны у этих животных заживали быстро, однако вряд ли она к тому времени по-настоящему оправится. Эрритену не хотелось рисковать.
Если бы все протекало как положено, то первым во дворе появился бы Хей, за ним Инес, а уж потом прибежал бы Дранки. Однако вот он, Дранки, а тех двух – Эрритен выглянул во двор – все еще нет как нет. Разум крысов, так же как людей и Пауков, оставался для него тайной за семью печатями, но Эрритен прекрасно обходился и без этого. Не обмениваясь ни словами, ни мыслями, они все равно отлично понимали друг друга.
Он потрепал все еще дрожащего Дранки по загривку, тот извернулся и лизнул его в ладонь.
– Ну-ну, успокойся, малыш, – негромко произнес Эрритен и, как обычно, стал высказывать разные предположения, внимательно наблюдая за реакцией крыса. Что-нибудь случилось с Хеем? – Дранки поднял острую мордочку и напряженно уставился на него бусинками своих отсвечивающих красным глаз. С девчонкой? Нет? Ну, вот видишь, значит, ничего страшного. Тогда что же? – крыс, мелко подрагивая, по-прежнему не сводил с него пристального взгляда. Может быть… Может быть… Кто-то идет за ними? – Дранки взвизгнул и подскочил вверх, норовя лизнуть Эрритена в лицо. Ну, это пустяки. Спасибо, что предупредил, малыш. А теперь беги в «нашу» пещеру к Зу-Зу. Да смотри, не вздумай сожрать все, что я там оставил.
Крыс распластался по земле и пополз к Эрритену, утробно порыкивая. Сейчас это у него получалось совсем не угрожающе, а, скорее, нежно и как-то… растроганно, что ли?
Оказавшись рядом с хозяином, он сделал удивительную вещь: положил голову на носок его сапога и на некоторое время замер совершенно неподвижно. Как будто чувствует, что мы расстаемся навсегда, подумал Эрритен.
Он положил ладонь на загривок Дранки, ласково перебирая жесткие волоски. Спустя некоторое время крыс вскочил и побежал к калитке.
– Прощай, друг, – одними губами произнес Эрритен и коротко вздохнул.
Проводив Дранки взглядом и тут же позабыв о нем, он бесшумно пересек двор и встал сбоку от распахнутой калитки, глядя на тропинку, которая светлой полосой отчетливо выделялась в лунном свете среди окружающей ее темной зелени. Так-так, значит, кто-то выследил его «шпионку». Интересно, кто? И, главное, каким образом? Сама она, ясное дело, никому ничего сказать не могла; «огненная змейка» надежно гарантировала, что девчонка будет держать язык за зубами.
Эрритен покачал головой. Неприятно, конечно, но не смертельно. Ничего, скоро все выяснится. Ага, вот и они.
-2-Вдали на тропинке показалась маленькая темная фигурка. Эрритен метнулся обратно к сараю, вошел внутрь и встал у входа, прижавшись к стене, чтобы его не было видно снаружи. Опережая Инес, во двор протрусил Хей и замер посреди него, поводя острой мордочкой. Обоняние подсказало ему, где находится хозяин, и крыс уверенно свернул к сараю. Вбежал внутрь – в полумраке его глаза напоминали два красных уголька – увидел Эрритена, но не бросился к нему, разглядев напряженную позу и поднятую руку, призывающую к молчанию. Вместо этого крыс юркнул в тень по другую сторону от двери и почти растаял в темноте; однако Эрритен не сомневался, что он тут и настороже.
Девчонка вслед за Хеем тоже свернула к сараю. Эрритен, однако, следил за ней лишь краем глаза. Основное его внимание было сосредоточено на той части тропинки и кустах позади нее, которые были доступны его взгляду. Кто бы ни преследовал Инес, он должен был или войти в калитку, или хотя бы ненадолго задержаться около нее, чтобы взглянуть, что происходит во дворе. Иначе сама его миссия теряла бы всякий смысл. Однако пока Эрритен никого не видел. И ничего не слышал. Ни тени, ни шороха.
Инес сделала всего пару шагов в глубину сарая и остановилась. По выражению ее лица Эрритен понял, что пока ее глаза не привыкли к полумраку, она ничего не может разглядеть и боится идти дальше. Да, страх, жуткий страх, вот что выражала вся ее поза, вот что металось в темных, широко распахнутых глазах. Инес, наверно, казалось, что в сарае никого нет, и она не знала, правильно ли поступила, свернув сюда вслед за Хеем. Однако стоило ей сделать крошечный шажок назад, как умный крыс высунулся из своего укрытия, оскалился и злобно зарычал, давая понять, что она должна оставаться на месте.
Девчонка замерла, как к месту пригвожденная. Эрритен тоже стоял совершенно неподвижно, по-прежнему не сводя взгляда с тропинки и кустов рядом с ней. Так продолжалось пару томительных минут… Ага, вот и незваный гость пожаловал.
Эрритен едва успел заметить человеческую фигуру, так стремительно и совершенно бесшумно она скользнула по тропинке, на мгновение замерла около распахнутой калитки и тут же прильнула к ограде с внешней стороны. Деталей он, конечно, не разглядел, но твердо знал, что это не Антар; тот был гораздо выше.
Это был кто-то щуплый, невысокий, похожий на подростка, одетый в серые или светло-коричневые штаны и рубашку с длинными рукавами. Может, вторая сестра Антара, эта, как ее, Трейси? Она ведь тоже жаждет включиться в борьбу с Детьми Богини, даром что девица.
Но с какой стати она потащилась бы за Инес? Случайно заметила, что та вышла из дома, и решила проследить за ней? Нет, совершенно неправдоподобно.
В этом случае она, скорее всего, просто спросила бы у Инес, куда та собралась на ночь глядя, а не стала бы потихоньку красться за ней. Потому что Трейси никак не могла знать, что Эрритен подчинил себе ее сестру. В том, что Инес действительно никому не успела рассказать о нем, он не сомневался; она просто была не в состоянии ему солгать.
Эрритен вглядывался до рези в глазах. Нет, это не Трейси. Это мужчина, без сомнения. Он по-прежнему стоял сбоку от распахнутой калитки, почти распластавшись вдоль забора, неподвижный, как дерево, в тени которого он так искусно прятался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
