слишком энергично размахивает руками и ходит вразвалочку. Перед совещанием я пропустил отпечатки, обнаруженные в палисаднике покойной, через свою программу. Они указывают на подобную походку, с таким характерным размахиванием руками. В вашем округе несколько сотен камер видеонаблюдения, правильно? Из них около ста находится в этом городе. Если ваши операторы отберут записи с людьми в красных кроссовках, я смогу проанализировать их походку и, вполне вероятно, найду совпадения.
Рой Грейс взял слова Келли на заметку, хотя и сознавал масштаб задачи. Бога ради, как можно всего с четырьмя одновременно работающими операторами качественно просмотреть такой объем записей? Но в то же время он понимал, что это лучший из имеющихся вариантов. По крайней мере, теперь у них есть критерии, сужающие поиск.
– Есть такой знаменитый фильм, босс, – подал голос Брэнсон.
– Какой еще фильм?
– «Красные башмачки». Сорок восьмого года. С Мойрой Ширер в главной роли.
– Это как-то связно с нашим делом, Гленн?
– Вообще-то, нет, босс. Просто вспомнил.
48
9 октября, вторник
Голубая точка находилась теперь всего на несколько машин впереди Зуба и продолжала двигаться на восток, в сторону брайтонской Часовой башни. Потом Коупленд свернул на север, в лабиринт жилых улиц над Куинс-роуд, ведущий в конце концов к вокзалу Брайтона. Зуб сократил дистанцию настолько, чтобы видеть «хендай», от которого его теперь отделяло только бирюзовое такси.
«Хендай» принял вправо, пропуская такси. Зуб сбросил скорость, двигаясь следом на безопасном расстоянии мимо таунхаусов по обеим сторонам дороги. На Т-образном перекрестке перед пабом «хендай» повернул направо и направился по крутому склону к забитой машинами улице с односторонним движением. Но не доехал до нее, а опять свернул вправо.
Вскоре Зуб тоже добрался до узкой улочки, в которую юркнул «хендай». По правую сторону, чуть вглубь от дороги, тянулись симпатичные коттеджи, судя по архитектуре, викторианские, с садиками за оградой и навесами для машин. Слева стояли более современные дома и старый, традиционного вида паб. «Хендай» остановился чуть впереди, возле канареечно-желтого коттеджа, выглядевшего еще привлекательнее соседей, с палисадником, утопавшим в буйстве цветов, несмотря на осень.
Заинтригованный Зуб тоже остановил машину. Понаблюдал. На дорожке, ведущей к дому, был припаркован маленький «судзуки капучино» почти такого же канареечного цвета. Зуб ждал, включив дворники, чтобы они разгоняли капли дождя. Ждал и наблюдал.
«Хендай» двинулся дальше.
Стало быть, они осматривали дом. Но зачем?
Зуб постоял еще немного, пока Коупленд с приятелем не скрылись из вида, свернув за угол, а затем медленно проехал мимо желтого коттеджа, чтобы выяснить его номер. Через несколько домов он остановился и отправил сообщение заказчику, Стиву Барри.
Спустя две-три секунды телефон просигнализировал, что сообщение доставлено.
Голубая точка направлялась теперь на северо-запад: видимо, эти двое возвращались на базу.
Телефон пискнул, извещая, что получен ответ:
Зачем вам понадобилось это знать?
Ваши приятели интересуются, – написал Зуб.
Пришло новое сообщение:
Ну так выясните сами. За это вам и платят.
Зуб заехал двумя колесами на тротуар, чтобы не перегораживать улицу, вышел из машины и побежал под дождем к дому. Проверил, нет ли камер видеонаблюдения, затем проскочил мимо маленького «судзуки» к крыльцу и постучал по двери большим бронзовым молоточком с львиной головой.
У него было заготовлено объяснение, но никто не ответил.
Он постучал еще раз и еще. Убедившись, что в доме никого нет, Зуб сел обратно в машину, завел мотор и обогнул квартал, вернувшись к въезду на улицу. Там он остановился, опять заехав на тротуар, и занялся тем, что умел делать лучше всего. Ждать и наблюдать – этому искусству он научился еще в армии.
Прошло совсем немного времени, и его терпение было вознаграждено. Мимо торопливо прошагал мужчина в плаще и с черным зонтом, закрывающим лицо. Он свернул на дорожку, миновал желтый «капучино» и вошел в дом.
Зуб выждал подобающее время, приблизился к коттеджу и снова постучал молоточком. Через пару мгновений дверь открыл мужчина лет сорока пяти в плотно облегающем джемпере. В руках он держал мокрый плащ.
– Вы к кому? – спросил он, с любопытством разглядывая Зуба.
– Простите, кажется, я ошибся адресом. Мне нужен дом пятьдесят семь по Кэмпден-Террас.
– Нет, к сожалению, это дом пятьдесят семь по Норт-Гарденз, – почти извиняющимся тоном ответил хозяин коттеджа и нахмурился. – Кэмпден-Террас? Я уверен, что это чуть дальше вверх по холму.
– Простите, что потревожил вас, – сказал Зуб.
– Вы американец?
– Угу. Только что приехал в город. Всего на несколько дней, навестить старого приятеля.
– Вверх по холму. Тут не больше пяти минут езды.
Зуб вернулся к машине, на мгновение опередив дорожный патруль. Сел за руль и в задумчивости тронулся с места.
Он узнал голос этого человека и теперь размышлял, почему им заинтересовались Жюль де Коупленд и Дунстан Огванг.
Очень характерный голос.
Зуб уже слышал его раньше по радио: голос мотивационного оратора, чьими данными воспользовались мошенники, пытаясь обмануть покойную Сьюзи Драйвер и еще многих женщин. И теперь он озаботился тем, чтобы предупредить других людей.
Тоби Сьюард, стало быть.
Телефон резко запищал: пришло новое сообщение. Зуб дождался возможности свернуть на обочину и только потом прочитал. Было бы глупо, если бы дорожная полиция остановила его за пользование телефоном во время движения – остановила и опознала.
Сообщение было от Стива Барри.
Мой приятель Эдди Киз хочет сегодня вечером угостить Вас выпивкой. Паб «Олень» на Чёрч-роуд в Хове. В 19:30.
К тексту прилагалась фотография. Хмурый бритоголовый мужчина в спортивной майке и с серьгой в одном ухе. Мускулистые татуированные руки подняты в защитной стойке.
Эдди Киз не был похож на парня, который захочет угостить кого-то выпивкой.
Совсем не похож.
49
9 октября, вторник
Джонни Фордуотер думал о том, что не смог бы отправиться в эту поездку год назад, когда еще был жив его лабрадор Ниро. Он ни за что бы не оставил старого, страдающего артритом пса одного дома почти на двое суток, а мысль о том, чтобы отдать своего питомца на передержку, была просто невыносимой. Джонни слишком любил это несносное, но преданное создание. Кроме того, Ниро был для него последней ниточкой, связывавшей его с покойной женой Элейн. Она тоже обожала пса. Последние месяцы до переезда в хоспис, когда Элейн была прикована к постели, пес часами лежал на полу рядом с хозяйкой.
Проехав несколько миль от аэропорта Хитроу, Джонни повернул с трассы М-25 на юг. Еще совсем недавно он собирался поменять свой древний четырнадцатилетний «мерседес» на более современную модель, но теперь с
