Да, дом, отделанный бронёй высокорангового монстра. Зажрался? Нет, просто раз уж земля будет приобретаться в менее престижном третьем кольце, то нужно чем-то компенсировать. Да и я всегда хотел превратить дом в неприступную цитадель, а тут — такая возможность. Буду, так сказать, соответствовать слухам о том, что магия — это в первую очередь про подготовку, и в самую последнюю — про личную силу.
— Меня зовут Золан Риланский, я — демон-иллити, маг в ранге императора и владетельный барон людского царства. Моя единственная цель — знания, благодаря которым я могу стать лучше.
— Стать лучше — или сильнее? — Демон, занимающий кране левое кресло, умостил руку на подлокотник, ткнув указательным пальцем в потолок. — Согласно слухам, всю свою жизнь, с самого детства ты учился лишь убивать и уничтожать. Так отчего же сейчас ты решил сменить область приложения своих усилий?
— Я никогда не рассматривал магию всего лишь в качестве оружия. Но те, кто выделяется из толпы, в этом мире не могут быть уверены в собственной безопасности. Я уже не говорю о таких банальных вещах, как рабство или тёмная магия — нередки случаи, когда убивают лишь для того, чтобы талантливый человек в будущем не смог доставить проблем. Не сочтите за пустое бахвальство, но я сильно выделялся среди других одарённых детей моего возраста. Обладая не по годам развитым интеллектом, я быстро осознал, что без силы, если ты хочешь добиться хоть чего-то, жизнь превращается в рулетку. И, как показала практика, я нисколько не ошибся, ведь без силы я сейчас не стоял бы перед вами, а был бы мёртв уже десять лет как.
— И теперь, обладая силой, ты решил дать волю иным своим желаниям, верно? — Уже другой старик взял слово, с хитрым прищуром на меня посмотрев. — Учёба, любовь, влияние… По правде говоря, не обнаружь мы за тобой, юноша, последних двух пунктов, и этого собрания не было бы.
Рассматривали моё заявление всего два дня, но успели собрать настолько подробную информацию? Допустим, с Гессой я общался, не скрываясь, но обо всём том, что можно назвать стремлением к обретению влияния, всё-таки старался не распространяться. Да и шаги я предпринял лишь самые основные, лично познакомившись с верхушкой городской стражи, влиятельными церковниками и представителями всех основных гильдий Рилана. Со знатью, — за исключением тех, кто одновременно и занимал пост в одной из вышеперечисленных организаций, и был аристократом, — я особо не контактировал, справедливо опасаясь попасть под одну гребёнку во время чистки, которую должен был устроить новый граф. Ну не сможет он поступить иначе, если всё, что о нём говорят — правда! Ведь среди любой группки знати наверняка есть те, само существование которых будет противно такому человеку, как новый граф. Так что во избежание недоразумений я решил повременить с наведением мостов, но…
Этим старым магам, видимо, информацию сливал каждый таракан.
— Могу лишь добавить, что влияние для меня ценно лишь до тех пор, пока за его счёт можно обеспечить исполнение иных, более важных желаний.
— И что же для тебя более важно, чем власть?
— Всё то, что так легко утратить — и невозможно обрести вновь, конечно же.
Нет, ну а что? Они сами начали интересоваться отнюдь не теми вещами, которые должны их беспокоить во время подобной беседы. По сути, если я скажу, что для меня наивысший приоритет — семья, то, может статься, кое-какие люди сместят свои интересы в соответствующую зону. Не обязательно шантаж и угрозы — недоброжелатели или куда более многочисленные паразиты могут попытаться сблизиться с отцом, Гессой или, в худшем случае, с Тэлом, который дома взаперти не сидит и вполне активно общается со сверстниками. И ежу понятно, что от такого внимания полностью защититься в принципе невозможно, но напрасно его увеличивать никакого смысла тоже не было.
— Ха! — Четвёртый по счёту маг, до этого лишь слушавший, решил отметиться в нашей беседе. — Хороший ответ! Но ты так и не сказал, что можешь дать академии взамен!
— Деньги не подойдут? Пять миллионов — вполне приличная сумма.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Отделаться такой суммой в эфирах — идеальный для меня вариант, но не всем особым студентам академии разрешалось перекрыть свой вклад именно деньгами. Зачастую совет интересовали знания и услуги, но с первым у меня было негусто, а второе могло послужить причиной потери такого ценного ресурса, как время.
— Это был бы достойный дар, но мы хотели попросить тебя о другом, маг-император. — Ну, началось. Как же я не хотел доводить дело до торгов — даже цифру назвал очень внушительную. Но — увы, увы… — Не магия, но твои боевые навыки представляют особый интерес. Ближний бой — практически всегда слабая сторона наших выпускников, и мы бы хотели, чтобы герой Рилана давал хотя бы шестьдесят уроков в год для группы самых одарённых учеников.
Уроки? Не зачистка, не передача знаний, а именно занятия с, простите, детьми? У магов и вправду со сражениями накоротке всё очень грустно, и лишь адаптировавшиеся уникумы вроде меня приходят к целенаправленной наработке соответствующих навыков, но просить меня обучать молодое поколение, на которое так легко повлиять? Это не только просьба, сколько жест доверия — смотри, мол, притеснять тебя мы пока не собираемся. Да и не столь обременительно это, выделять, ну, пусть двести часов моего времени в год…
— Меня устроит цифра в сорок восемь занятий, по четыре в месяц. Но что именно почтенное собрание хочет получить на выходе?
— Мы хотим добиться того, чтобы выпускники академии не чувствовали себя бессильными пред лицом близко подобравшегося монстра или сократившего дистанцию воина. Но для этого мало проводить тренировочные спарринги — нужен наставник.
— При всём уважении, но я не могу поверить в то, что во всём людском царстве не нашлось ни одного достойного боевого мага, понимающего в ближнем бою. Назревает закономерный вопрос…
Почему я? Не из-за того ведь, что учить буду без зарплаты, как тот каменщик? Конечно, наставники в академии Рилана получают неплохие деньги, но это как-то поменьше предложенных мною пяти миллионов будет. Хотя, если учесть пятнадцатилетний срок…
Сложно сказать.
— Мотивация, юноша. Всё дело в мотивации. Нет ничего лучше, чем уроки от героя, чье имя знает каждый горожанин. Наши студенты, за редкими исключениями, юны, и оттого впечатлительны.
— Эта впечатлительность быстро проходит, но… Четыре занятия в месяц по четыре часа каждое — и со своей стороны я гарантирую исполнение взятых обязательств. Программу для занятий я так же разработаю самостоятельно.
Демон чуть привстал со своего места, и мягким движением послал в мою сторону неспешно парящую папку с бумагами:
— Но утверждение она будет проходить так же, как и предложения любых других преподавателей. Не забудьте ознакомиться с документами — там содержатся обязательные требования и ограничения по составлению учебных программ.
— Будьте уверены — к взятым обязанностям я подойду со всей ответственностью. — Не просто так говорят, что обучая — учишься сам. По крайней мере, мне больше не придётся искать способы поближе познакомиться с редкими магическими техниками и артефактами. Ведь как наставнику, мне будет открыт доступ к определённой информации о студентах, да и заниматься я им буду сам, помогая интегрировать их собственные способности и таланты с техникой ближнего боя… Или техникой выживания в этом самом бою — так определение куда лучше соответствует действительности для тех, кто будет тренироваться в лучшем случае четыре раза в месяц. И то, что-то мне подсказывает, что эти занятия разделят по разным группам, если желающих будет слишком много. Я не полубог, мне даже десять человек одновременно обучать будет сложно. — Моё положение в академии будет приравнено к таковому у остальных наставников?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вы получите полный перечень привилегий младшего преподавателя, включая полный доступ ко всем библиотекам академии, так вас интересующих. — Приходя сюда, я подавал целую кипу бумаг, указывая, что мне надо — а что не очень. Но вместо доступа к книгам по артефакторике я, неожиданно, получил неограниченный доступ вообще ко всему. Приятно. — В сравнении со старшими наставниками, у вас будет отсутствовать как доступ к личной информации студентов, так и право голоса на ежеквартальном совете преподавателей.
