Работы в то утро было много. И когда ее позвали к телефону и голос Мэри Коттар спросил: «Они там выпускают тебя на ленч?» — Хелли поразилась, как много прошло времени. Вчера она ходила перекусить с двумя другими сотрудницами в бар неподалеку от их офиса, но ленч с Мэри Коттар — это было гораздо лучше.
— Давай встретимся в час, хорошо? — сказала Хелли.
Они встретились в ресторанчике «Ивы» на городской площади, заказали салаты, сели и улыбнулись друг другу.
— Как проходит третий день работы? — спросила Мэри.
— Я, кажется, становлюсь неравнодушной к недвижимости. Все эти дома, которые ждут своих жильцов. Мне это чем-то напоминает брачную контору.
Мэри рассмеялась.
— Обед вчера был превосходным, — сказала она. — И платье выглядело чудесно, правда?
Мэри чувствовала профессиональную гордость за это платье. Его купили в ее магазине, она сама его выбирала.
— Платье прелестное, — сказала Хелли. — Я собираюсь поносить его в свое удовольствие.
Мэри продолжала улыбаться, но в ее улыбке было что-то от сострадания, словно она угадала, что у Хелли были особые причины купить это платье. Она, наверное, думала, что этой причиной был Саймон. А кому бы после вчерашнего не пришла в голову такая мысль?
«Ну и пусть, — подумала Хелли, — это все же лучше, чем если бы кто-то понял, что причиной тому был Роджер». Принять чье-то сострадание по поводу того, что Аннабел увела у нее Саймона, будет гораздо легче. А вот разговор о Роджере она бы не вынесла, разве что постаравшись уйти как можно глубже в себя и совсем ничего не слышать.
Мэри намеревалась помочь Хелли развеяться, и Хелли ее внимательно слушала. Поход в театр, приглашение в гости.
К вечеру позвонила Марджори Перри, снова поблагодарила за вечер и спросила, не хочет ли Хелли все-таки вступить в их театральное общество.
Когда Хелли вернулась домой к мисс Паргайтер, то не знала, плакать ей или смеяться. Она сказала:
— Когда Саймон меня бросил, Фрэнсис из кожи вон лезла, приглашая меня на различные вечеринки, а Серина и Джеффри одного за другим приводили в гости своих друзей. История повторяется, и я не знаю, как им объяснить, что это совершенно не нужно.
— Не могу себе представить, ты что, собираешься вступить в театральное общество, чтобы перестать думать о мистере Коннелле? — спросила мисс Паргайтер.
— И попасть под перекрестный огонь в вашем поединке с миссис Коттар? — ответила Хелли. — Нет уж, спасибо.
Гэрет явился вечером в обычное время, с рукописью в портфеле, и они расположились за обеденным столом так же, как и вчера вечером, но на сей раз без угощения и общества.
По пути через холл в столовую Гэрет, не переставая, превозносил вчерашние угощения. Ему и в голову не приходило, что Хелли так хорошо готовит. Хелли упомянула и о заслугах мисс Паргайтер, но это не умерило его пыла по поводу кулинарных способностей Хелли.
— Вы совершенно удивительная женщина, — сказал он и поперхнулся словами, осознав, насколько бестактным было его замечание при сложившихся обстоятельствах.
Саймон Коннелл был главным сюрпризом вчерашнего вечера. Гэрет услышал о нем в первый раз. Никто из присутствующих раньше не слышал о нем, за исключением Аннабел. Гэрет считал, что Хелли вчера была настоящей красавицей, и уж если объявился мужчина, который знал ее раньше, то он должен быть просто идиотом, если предпочел Аннабел.
Они основательно поработали над книгой, закончили, как обычно, в десять, и Гэрет спросил:
— Может, сходим куда-нибудь завтра?
У них было несколько встреч, этого было более чем достаточно, и Хелли решила, что с нее хватит. Ей не нужны лишние проблемы, а Гэрет Фрэзер мог стать одной из них.
— Я тоже прошел через это. Это со всеми случается. — Он посмотрел на нее из-за больших линз очков. — Поверьте мне, это не может длиться долго. Он появился как гром среди ясного неба, да?
— Если вы имеете в виду Саймона, — сказала Хелли, — то можно сказать и так.
— Ну вот, — заявил Гэрет, — я вам скажу, что надо делать. Это вопрос силы воли. Когда у человека научный склад ума, он понимает, что в основе любого увлечения лежат реальные причины и все можно объяснить логически. Что вас прежде всего привлекало в Саймоне?
— Я не… — Она хотела сказать: «Я не думаю, что вы правильно поняли, что произошло», но он закончил предложение за нее:
— Вы не хотите об этом говорить, это вполне естественно на данной стадии развития событий. Но вам станет легче, если вы напишете об этом. Просто возьмите блокнот и карандаш и поразмыслите хорошенько. Саймон Коннелл совершенно заурядная личность. Внешне, правда, довольно привлекателен, но… — Он откашлялся. — Рядом с ним были и другие, физически не менее привлекательные. Интеллект — на очень среднем уровне. Скажу не хвастаясь, — продолжал Гэрет, — что мой собственный коэффициент умственного развития настолько же выше, чем у Саймона, — у него была своя система отсчета, — насколько коэффициент Роджера Шермана выше моего. Видите ли…
— Это мне очень поможет, — перебила Хелли.
— Обязательно. — Гэрет просиял. — Такая умная девушка, как вы, должна уметь подходить к делам подобного рода с аналитической точки зрения…
— Особенно, — продолжила Хелли, — если принять во внимание, что я не страдаю от неразделенной любви к Саймону. Вы все вчера неправильно истолковали происшедшее. Мне все равно, на что это было похоже, но то, как все это восприняли, абсолютно неверно.
Гэрет на минуту задумался. Потом похлопал ее по плечу.
— Хорошо, — сказал он. — Но вы все-таки попытайтесь все это описать. Хотите, я забегу завтра и посмотрю, что у вас получается?
— Мне надо работать, — решительно солгала Хелли. — Я снимаю копию с журнала Патрика Шермана. Мне кажется, его можно будет издать.
Аннабел была дома. Когда Хелли, проводив Гэрета, пришла в гостиную, Аннабел и мисс Паргайтер сидели там.
Мисс Паргайтер спросила:
— Сюжет становится все более захватывающим?
— Не особенно, — призналась Хелли. — Но он собирается вставить новую главу. Он мечтает о том, что я опишу ему чувства, которые я испытываю к Саймону. — Она усмехнулась. — В этом уверены все, за исключением самого Саймона и присутствующих.
Аннабел быстро спросила:
— Но ты любила его? Раньше?
— Нет, — ответила Хелли. — Он был кем-то, кого я придумала для себя. В свое время я много мечтала.
Мисс Паргайтер сказала что-то насчет чая и незаметно выскользнула за дверь.
Она никогда по-настоящему не любила Саймона. Это было чувство из разряда тех, о которых сказал Гэрет: «Я тоже прошел через это. Так со всеми случается. Поверьте мне, это не может продлиться долго».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
