Виктора участился в его руках. Он опустился еще ниже, ощутив под собой
упругое мускулистое тело Виктора.
Виктор вызывающе вильнул бедрами, пытаясь сбросить Бенедикта. Простое
соприкосновение их тел разожгло в Бенедикте огонь. По его венам разлился
обжигающий жар, излучаемый каждой точкой соприкосновения их тел. Он
наклонился ближе, их лица оказались на расстоянии дюйма друг от друга, дыхание
смешалось. Виктор посмотрел ему в глаза.
«Поцелуй меня», - прошептал он. Казалось, мир остановился вокруг этих жарких
слов, воздух между ними стал густым и расплавленным. В течение одного
мучительного мгновения Бенедикт оставался неподвижным, его тело трепетало от
потребности, прежде чем он наконец сдался и соединил их губы.
Их второй поцелуй ничем не напоминал первый в охотничьем лагере. Этот поцелуй
был отчаянным, первобытным. Бенедикт держал руки Виктора над головой, а их
языки встретились в голодном порыве. Виктор зашипел от удовольствия, и этот
звук вызвал возбуждение в теле Бенедикта.
Языки скрестились в бархатном жаре их ртов. Бенедикт прижался к щеке Виктора, углубляя поцелуй. Он почувствовал, как Виктор затрепетал, прижимаясь к нему, его
тело выгнулось дугой, жаждая прикосновений.
«Прикоснись ко мне», - умолял Виктор, его голос был грубым от желания. От этих
слов по позвоночнику Бенедикта пробежали мурашки.
С низким рычанием он прижал их бедра друг к другу, чувствуя, как Виктор
упирается в его затвердевшее возбуждение. Виктор застонал от трения, едва не
разрушив самоконтроль Бенедикта.
Воздух сгустился от напряжения, когда Виктор внезапно освободил свои руки, скользнув одной из них вниз по поясу Бенедикта. Бенедикт задохнулся, когда
пальцы Виктора сомкнулись вокруг его возбужденной плоти. Он не смог сдержать
стон, вырвавшийся из его губ, - желание пульсировало между ними.
С тихим рычанием Бенедикт прижался к шее Виктора, а его рука начала
поглаживать и дразнить его с практической точностью.
«Ты хотел этого», - прошептал Виктор с удивлением в голосе. Его рука все быстрее
двигалась по отвердевшему члену Бенедикта, а дыхание стало прерывистым. «Ты
хотел трахнуть меня».
Бенедикт зарычал от досады, но непристойность этих слов вызвала в его теле
прилив возбуждения. Он отдернул руку Виктора, чтобы прижать его к кровати, а
затем провел свободной рукой по тонкой ткани трусов Виктора, ощущая жесткую
твердость его возбуждения.
С губ Виктора сорвался стон, когда пальцы Бенедикта наконец пробрались под
ткань и обхватили его твердый член. От соприкосновения оба задыхались от
удовольствия. Когда Бенедикт начал поглаживать его в мучительном, томном
ритме, повторяя то, что Виктор делал с ним всего несколько секунд назад, Виктор
застонал снова и снова, все его тело извивалось в отчаянии.
Сам вид его - раскрасневшегося, желанного, совершенно не готового к действию - и
издаваемые им жалобные звуки вызывали у Бенедикта волны желания. Он замер на
мгновение, наслаждаясь видом Виктора, распростертого под ним и дрожащего от
желания. Бенедикт прошелся голодными поцелуями по его челюсти и шее, наслаждаясь вкусом его разгоряченной кожи.
Виктор выгнул спину, снова прижав их возбужденные тела друг к другу с
жаждущим стоном. Затем он обхватил ногами торс Бенедикта, притянув их тела
друг к другу. Бенедикт зарычал от желания и стал медленно прижиматься к
Виктору.
Трение между ними нарастало с каждым движением бедер, и ритм становился все
более пьянящим. Не в силах больше сдерживаться, Бенедикт зарычал, перевернул
Виктора на живот и крепко обхватил член Виктора одной рукой.
Поглаживая его сзади, Бенедикт устроился между раздвинутыми бедрами Виктора, упираясь разгоряченной длиной члена в расщелину ягодиц Виктора. Виктор издал
глубокий стон от этого прикосновения.
Повинуясь инстинкту, Бенедикт задвигался быстрее, снова и снова неистово
скользя бедрами по мягкой щели. Каждый хриплый стон, вырывающийся из губ
Виктора, посылал ударные волны по телу Бенедикта.
Когда Виктор вскрикнул, Бенедикт прикусил шею Виктора, и из его груди вырвался
стон. Его толчки стали беспорядочными, он безжалостно гнался за своим пиком, пока мир вокруг него не разрушился. С последним стоном Бенедикт кончил на
спину Виктора, а затем рухнул на него без сил.
Несколько долгих секунд он просто лежал на теле Виктора, их тяжелое дыхание
смешивалось. Наконец Бенедикт перекатился на свою сторону кровати, все еще
пытаясь перевести дыхание. Внезапное осознание того, что они только что сделали, и того, как он использовал тело Виктора для собственного удовольствия в какой-то
дешевой придорожной гостинице, заставило
