Читаем без скачивания Красная Армия - Ральф Питерс

Коловцу казалось, что происходящее было к нему очень несправедливо. Он считал себя весьма неплохим офицером, конечно, он не был фанатиком, над которыми пускали нюни газеты или дико скучная литература, выпускаемая военными издательствами. Он был очень добросовестным и осторожным в плане расхищения военного имущества. Он никогда не был слишком жадным и не стремился взять то, что разумнее было не трогать. Немного бензина для личного автомобиля было не в счет, иначе ему было трудно свести концы с концами. Коловец не противился всей ерунде, которую обрушивала на человека система. Но он не думал, что она могла взвалить на него принятие ответственных решений. Он был просто хорошим офицером, который всегда следовал приказам.

Лейтенант снова вызвал его, практически упрашивая его атаковать остановившуюся колонну противника.

В ответ Коловец попытался еще раз связаться с вышестоящим командованием. Попытка не удалась, как и все предыдущие.

Коловец проклинал лейтенанта за то, что он поставил его в такое неловкое положение. Наверное, это был очередной малоприятный привет от комсомола. Этот лейтенантик был из таких, которые обязательно доложат о малейшей ошибке своего командира. Армия сейчас была не та, что раньше. Глупые реформы сгубили ее. Сейчас правило бал доносительство, и карьера могла в любой момент оборваться по совершенно тривиальной причине. Дело дошло до того, что лейтенанты могли критиковать старших офицеров на страницах «Красной звезды», главной военной газеты. Никто, казалось, не сохранял уважение к проверенным, проверенными годами способам продвижения по служебной лестнице.

Коловец ощущал себя проклятым. Насколько он мог понимать, выбора у него не было.

Возможно, рядом с остановившейся колонной действительно не было вражеских танков. Ведь у противника не могли быть танки повсюду, не правда ли? И даже если бы все плохо кончилось, никто не накажет его за вступление в бой.

Неохотно, ощущая, как судьба выбивается из-под контроля, Коловец приказал колоннам выйти из леса и сформировать боевое построение на большом поле на юге. У него был лучший командир роты на левом фланге. Парень был мастером ориентирования по карте, а вот Коловец не хотел доверять своим навыкам в такой момент. Он передал ротному очень простой приказ: никакой самодеятельности, просто обрушиться на врага под косым углом. Коловец очень тщательно произносил приказ, чтобы все слышали и поняли, что если атака не удастся, то вина падет на командира роты.

Когда стрельба частично успокоилась и переместилась дальше, Серега предложил Леониду спрятаться в подвале. Отдельные выстрелы, напоминавшие разрывы петард, подчеркивали необходимость двигаться. Леонид чувствовал себя несчастным, лежа в мокрой гимнастерке и ощущая, как осколки кассет в карманах штанов впиваются ему в бедра и пах.

— А если они еще там, внизу? — Сказал он. — Может, просто посидим здесь тихо и подождем?

Серега подумал об этом.

— Я ничего не слышу, — нервно ответил он. — А ты?

— Я тоже.

— Если они вернутся, они точно найдут нас здесь. Да и от артиллерии там лучшее укрытие.

— Думаешь, мы туда доберемся?

— Думаю, да.

Леониду не очень нравилась идея оказаться запертым в темном подвале в чужой стране. Но он понимал, что Серега был прав. В ходе боя пол под ними так трясся, что казалось, дом может обрушиться в любой момент.

Ребята одновременно поднялись.

— Не шуми, — сказал ему Серега. — Что там у тебя в карманах?

Леонид подтолкнул товарища.

— Давай иди.

Серега двинулся вперед, осторожно ступая по захламленной лестнице. На ней было навалено столько стекла и штукатурки, что было невозможно двигаться тихо. Серега останавливался после каждого шага, а Леонид повторял все за ним, останавливаясь на каждой ступеньке, каждый раз ожидая выстрела в ответ.

Осколки штукатурки хрустели под сапогами Леонида. Но в целом, дом казался невредимым. Он явно ощущал пустоту. Спустились, наконец, по лестнице, они смогли ясно видеть друг друга в розово-оранжевом отсвете пожаров за разбитым окном.

— На кухне была дверь, — сказал Серега. — Наверное, это там.

Но когда они двинулись по коридору, путь им преградило тело убитого. Судя по темному контуру шлема, убитый был советским солдатом.

Леонид и Серега обошли тело, осторожно избегая любого прикосновения, как будто убитый мог передать им какую-нибудь заразу.

Наконец, они нашли кухню. Зарево освещало комнату, где они всего несколько часов назад счастливо набивали животы. Теперь комната была разгромлена.

— Дверь была там, — сказал Серега, указывая направление длинным стволом пулемета. Он остановился, и Леонид понял, что настала его очередь идти первым.

Ну ладно, подумал Леонид, пытаясь взять себя в руки. Теперь он знал, что не был храбрым человеком. Он чувствовал себя ужасно и явно боялся. Он заставил ноги перенести его в угол комнаты. Дверь в подвал заскрипела, когда он открыл ее, и звук показался таким громким, что он подумал, что каждый вражеский солдат в округе слышал его. Он застыл в нерешительности на краю черного обрыва.

— Ничего не вижу. Черно, как в кочегарке.

— Вот, возьми, — Серега сунул ему в руку небольшой цилиндр. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это присвоенная где-то зажигалка.

— Нормально, — подался вперед Серега. — У меня есть еще одна.

Леонид взял зажженную зажигалку левой рукой, держа автомат наизготовку правой.

— Опусти ниже, чтоб не слепила, — напомнил ему Серега.

Леонид осторожно двинулся в темноту. Он услышал обнадеживающие шаги Сереги следом. Лестница была очень узкой, и у нее не было перил. Он осторожно ступал на очередную ступеньку, только потом перенося на нее весь вес. Слабый свет зажигалки был не в состоянии осветить глубину подвала.

Леониду показалось, что его пальцы горят. Он погасил зажигалку и резко остановился.

— Что такое?

— Просто перегрелась, — шепотом ответил Леонид. — Подождем минуту.

Ребята стояли посреди лестницы, балансируя в темноте. Звук собственного дыхания показался Леониду завыванием вьюги. Как только он счел возможным, он вновь зажег огонь.

Какое-то движение.

Леонид выстрелил из автомата туда и, спотыкаясь, скатился по последним ступенькам, упав лицом вниз. Он откатился в сторону, стреляя наугад, пока не достиг стены, у которой мог укрыться. Шум выстрелов в замкнутом пространстве отражался от стен и вызывал звон в ушах. Ему показалось, что кто-то сильно ударил ему по ушам ладонями.

Серега вскинул пулемет. Его выстрелы загрохотали, как пушечные. Леонид снова выстрелил, опустошая магазин в правильном, как ему казалось, направлении.

Кто-то закричал. Другой голос выкрикнул несколько слов на чужом языке. Серега молотил из пулемета в темноту. Но никто не стрелял в ответ. Трассеры безумно плясали в темноте, рикошетя от стен.

— Стой, — закричал Леонид. — Прекрати огонь! — Он вдруг понял, что рикошеты могли убить их так же быстро, как огонь противника.

Серега прекратил стрельбу.

— Сдавайся! — Крикнул Леонид призрачному противнику.

Женский голос закричал в ответ, заглушая стоны, издаваемые мужским.

— Сдавайся! — Снова крикнул Леонид, ощущая, как его голос дрожит. — Сдавайся!

Женщина что-то заголосила на чужом языке.

— Что за хрень там происходит? — спросил Серега. Его голос свидетельствовал о том, что он был близок к панике.

Леонид поднялся с пола, ощущая, что локти и колени были в синяках и жгущих царапинах. Он бросился в сторону, откуда кричали.

— Сдавайся! — Приказал он, путаясь с мыслями, упорно пытаясь не сложить их в пугающий ответ. Он щелкнул зажигалкой.

Полная девушка стояла, прижавшись спиной к стене и закрыв руками лицо. Она закричала в панике, Леонид не мог понять, почему. Ему никогда не приходило в голову, что его кто-то может бояться.

В нескольких шагах от девушки лежали два тела, полные мужчина и женщина. Стоны прекратились, и два тела просто лежали, как будто мужчина все еще пытался заслонить собой женщину.

Леонид вдруг подумал, что разбитые кассеты в карманах, наверное, принадлежали этой девушке, и ему стало стыдно, что он стал вором.

Девушка перестала кричать, зайдясь в рыданиях. Леонид выключил зажигалку, тряся опаленными пальцами в попытке охладить их. Серега зажег свою. Девушка снова закричала. Он бессмысленно колотила руками по шлакоблочной стене, как будто пытаясь закопаться в нее.

— О нет, — внезапно сказал Леонид, до которого, наконец, дошло, что случилось. — Нет… я не хотел этого. — Он хотел, чтобы девушка могла его понять. Он посмотрел на нее, неосмотрительно направив на нее дымящийся автомат. — Я не хотел, — повторил он. — Это было случайно.

Девушка снова зарыдала.