Сложилось бы неверное впечатление, если сказать, что никто против этой политики не возражал. Все эти четыре года шли жесткие споры по поводу того, является ли политика «валютного коридора» благом или несчастьем для российской экономики. И, естественно, в этих спорах обнаружились два лагеря. В лагере сторонников «валютного коридора» были А. Чубайс, С. Дубинин, С. Алексашенко, Я. Уринсон, Е. Ясин, Е. Гайдар. Я был среди противников. Неудивительно, что при таком соотношении сил борьба против политики «валютного коридора» в краткосрочном плане не привела к успеху. Но в августе 1998 года ее банкротство стало очевидным.
Новые кредиты, полученные Россией за четыре года, превысили 50 млрд долларов, с учетом же осуществленных Россией платежей прирост внешней задолженности составил свыше 30 млрд долларов. За это время производство ВВП на душу населения было сокращено на 11%, промышленное производство — на 20%, частное потребление граждан — на 7%. По сравнению с уровнем 1994 года к 1998 году располагаемые денежные доходы граждан упали на 24%, средняя зарплата — на 31%, средняя пенсия — на 21%, потребительские расходы сократились на 9%. Численность безработных по методологии МОТ выросла с 7,4 до 11,9%, или более чем на 3 млн человек. Про неизбежные социальные и политические последствия такого кризиса, некоторые из них мы по-прежнему наблюдаем, мы уже говорили.
Итак, с настойчивостью, достойной лучшего применения, в течение четырех лет в стране искусственно поддерживался экономический кризис. Если спад в течение двух — трех лет, с 1992 до середины 1994 года, можно еще признать практически неизбежным (отдельный вопрос — какой могла быть глубина такого спада), то экономический кризис с 1995 по 1998 год является искусственной добавкой и личной заслугой Анатолия Чубайса. Именно эти четыре года закономерно и неизбежно привели страну к августу 1998, сделавшего кастинг преемника среди силовиков неизбежным.
Иными словами, если искать переломные точки в недавней российской истории, открывавшие реальные возможности для того, чтобы страна избежала нынешней тупиковой девиации в своей эволюции и пошла бы, например, по «центрально-европейскому» пути развития переходных экономик, то кандидатами могут служить, по меньшей мере, два события. Первое — это проведение политики финансовой стабилизации в том виде, как она осуществлялась А.Чубайсом в 1994–1998 годах, и тогда, следовательно, назначение его в сентябре 1994 года первым вице-премьером российского правительства. Второе — это фактическое осуществление экономической политики как минимум с января 1992 года, и, следовательно, назначение гайдаровского правительства в ноябре 1991 года.
Конечно, сейчас можно утверждать, что если Чубайса осенью 1994-го, а Гайдара в январе 1992 года удалось бы убедить в необходимости проведения иной политики, то и исторические результаты их действий могли бы быть другими. Но тогда возникает вопрос: если опыт Бальцеровича, Клауса, Лаара оказался для них недостаточно убедительным, если их собственная, минимум десятилетняя, подготовка в рамках, возможно, лучшего экономического кружка в стране оказалась недостаточной, если общение в течение нескольких лет с экономической элитой современного мира оказалось для них непродуктивным, то какие события, какие советы, какие рекомендации могли бы стать для них более весомыми?
Не только события 1992 или 1994 годов, но и многочисленные события последующих лет показали: иного, очевидно, и быть не могло. Можно обсуждать, в чем причина этого — во внутренней неспособности воспринимать взгляды других людей, в сути их собственных представлений и убеждений или в чем-то другом. Но как бы то ни было, а несмотря на прошедшие шестнадцать лет, несмотря на чудовищный ущерб, нанесенный стране, ее экономике, либеральному и демократическому движению, с которыми они долгое время ассоциировались, несмотря на ущерб их персональному имиджу в глазах своих сторонников и многих российских граждан, эти люди продолжают демонстрировать удивительное отношение к своей стране и своим гражданам, поразительное умение повторять и усугублять ошибки. Речь идет не только о катастрофах в экономической политике в 1992, 1993, 1994–1998 годах, но и провалах на парламентских выборах в 1993, 1995, 2003, 2007 годах, бесконечных скандалах — от залоговых аукционов до ненаписанной книги про приватизацию. Речь — о бесчисленных аферах с РАО ЕЭС и реформой электроэнергетики, публичных апологиях Лугового и Кастро, о воспевании колониальной войны и империи, о нападках на свободу слова и свободные выборы, об участии в пропагандистских кампаниях нынешнего режима против Британии и ПРО, о демонстрации неутолимой жажды быть во власти, при власти, рядом с властью, какой бы эта власть ни была.
В течение всех этих лет не было ни одной искренней попытки разобраться в собственных ошибках, ни одной попытки честного разговора со своими сторонниками, да и с самими собой. Вместо этого шли пропагандистские кампании по прославлению самих себя, кампании информационного террора против своих противников. Кто бы ни оказывался в рядах их оппонентов — политические ли лидеры либерального направления, как, например, лидер блока «Вперед, Россия!» Борис Федоров, руководитель «Яблока» Григорий Явлинский, Михаил Ходорковский, поддерживавший СПС, миноритарные ли акционеры РАО ЕЭС, губернаторы ли российских регионов, профессиональные ли энергетики, — против каждого из таких людей и каждой такой группы разворачивались грязные информационные кампании. Какой травле Гайдаром и Чубайсом были подвергнуты Галина Васильевна Старовойтова, пытавшаяся создать демократическую коалицию в 1997–1998 годах, один из создателей «Демократического выбора России» и СПС Сергей Николаевич Юшенков, по моральным причинам вышедший из рядов СПС и начавший создание партии «Либеральная Россия»…
Казалось бы, время может научить исправлять ошибки. Можно было бы хотя бы сейчас, по прошествии лет, позволить себе объективный анализ прошлого. Увы, оказывается, и это не получается. Достаточно красноречивый пример тому — цикл «1990-е — годы надежд» на «Эхе Москвы» с участием Евгения Ясина и Егора Гайдара. Вместо честного разговора со слушателями, передачи эти оказались, увы, еще одной кампанией пропаганды, передергиваний и искажений. Видимо, то, что произошло за эти годы, все же не было случайными ошибками и неосторожными заблуждениями. Таковы были их собственные взгляды, такой была и остается их последовательная позиция. Поэтому то, что произошло в 1992 году и в последующие годы, очевидно, было закономерным.
— Поясните, пожалуйста, о какой травле идет речь? То, что делают нынешние охранники власти, достаточно очевидно, но о травле кого-то со стороны СПС слышать прежде как-то не приходилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
