Чужое прикосновение оказалось крайне неприятным, и зря вервольф это сделал. Я полоснула его когтями, расцарапав от предплечья до самой кисти. Могла бы, рвала зубами, только прорваться к Рейну. Ему нужна моя помощь, а я тут стою, чуть ли не прижавшись к голому мужику, который вознамерился меня не пустить. Меня?! К мужу?! Любимому и единственному?!
— Дура! Кошка драная! — заорал оборотень, отшвырнув меня от себя.
Я словно ветряная мельница замахала руками, стараясь удержаться. Едва не упала, а как выровняла вертикальное положение, бросилась в сторону берега. Искать дорожку было ни к чему. Прокатившаяся по кустам и высокой траве компания примяла всё так, что не нужно было спрашивать про направление — на это указывали сломанные ветки.
Выскочила на берег, а там...
— Рейн, Рейн!— отчаянно закричала я, глядя на отдаляющийся фургон. Он двигался вдоль берега, по грунтовой дорожке, что лежала выше песочной линии. И всё больше удалялся от меня.— Рейн!
Кинулась вслед, но куда там... У моста течение выбросило ветки на берег и сейчас они мешались и путались под ногами. Мои туфли проваливались в песок, но я бежала, понимая, что никак не догоню. И больше никого и нигде рядом нет, только этот удаляющийся фургон. Очередная коряга под ногами подвернулась так неудачно, что я споткнулась. Пролетела через покорёженный ствол, растянулась, а встать уже не было сил. И дело вовсе не в усталости. Осознание того, что не успела, ввинтилось в душу и вытягивало её, то и дело дёргая за болезненные струны. Невольные слёзы брызнули из глаз и потекли по щекам.
Себя вдруг стало так жалко, что просто волком вой. И можно было так и поступить, но я не стала. Собрала волю в кулак и поднялась, упорно игнорируя боль в ноге от неудачного падения. Это все ерунда и мелочи. Главное, что любимый жив, а прочее поправимо.
Вода в реке оказалась чистой. Я умылась, вытряхнула песок из обуви, да прямо босиком направилась к автомобилю. С трудом поднявшись по крутому склону, я вышла к мосту, около которого по-прежнему стоял Мерцендес супруга. Брат Рейна тоже никуда не делся, только теперь он сидел на пассажирском месте и внимательно следил за моим приближением. И с каждым шагом во мне поднималась волна раздражения. Ведь мужа похитили, силой заставили уйти, а я тут торчу как дура, да ещё в придачу с незнакомым мне Фордом. Подмена абсолютно неравносильная, вы не находите?
Я отряхнула ноги, сунула их в туфли и только потом открыла дверцу со стороны водителя и скользнула в кресло. Сразу заметила, что оборотень всё-таки надел штаны на свою филейную часть. И я была уверена, что это брюки из запасного комплекта моего супруга.
— Что, своих нет?— съязвила и тут же презрительно посмотрела на чужого, по сути, мужчину. Привычки оборотней одинаковы, а эти родственники. Форды. Но какое он имел право трогать вещи моего супруга?!
— Так это ты, — странно ответил мужчина и полез в ящик для перчаток. Быстрым движением извлёк из него наше с мужем свадебное фото. Не косоглазое и не пропечатанное, а самое нормальное. — Значит, ты и есть жена Рейна?
— Сам догадался или кто-то подсказал?!— фыркнула я и попыталась выхватить милый сердцу снимок.
— Погоди, не спеши, — Форд отдёрнул руку, не дав мне желаемое.— Зачем вы приехали?
— А тебе какое дело? — огрызнулась я и с тоской посмотрела в окно.
Приближение вечера трудно было не заметить. Конечно, я смогу сама найти дорогу домой, это не проблема. И страха ехать одной, в общем-то, у меня нет. Но Рейн... Как его одного оставить с этим семейством?!
— В общем-то, никакого. Могу уйти, если хочешь, — заявил наглец и вернул снимок на место, захлопнув перчаточный ящик.
— Почему вы на нас напали?
— Дело не в тебе, — неожиданно признался вервольф и развернулся ко мне всем корпусом. — Рейн не должен был показываться у наших границ, тогда бы ничего не произошло. Столько лет он отказывался появляться в клан, а тут такой просчёт. Почему?
— Мы ездили на лесопилку, — призналась я, решив, что нет в этом ничего особенного. Эти сведения оборотни и без меня выяснят. — Она досталась мне в наследство от отца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А-а-а, вот в чём дело, — понятливо кивнул Форд. — Получается, ты из Нордов?
— Не похожа?— съязвила я, глядя в карие глаза полуголого мужчины.— Ну так что, проводишь к мужу?
— Нет, ни к чему это, — заявил нахал, что сидел в штанах моего супруга, в моём (ну почти) автомобиле и при этом вёл себя как король. — Да и семья не поймёт.
Я хмыкнула. Насколько они зависимы от семьи, в то же время наплевав на интересы родственника.
— А зачем вашему отцу Рейн? Неужели так сильно соскучился по любимому старшему сыну? — Я нарочно выводила вервольфа хоть на какие-нибудь эмоции. Хотелось знать, насколько он сам расположен к моему супругу. Враг или не совсем. — Или это тайна?
— Это семейное дело. И хоть ты теперь член семьи, но ведь и не оборотень. Многого не поймёшь, — заявил Форд и вышел из автомобиля.
Наверное, я должна была вздохнуть спокойно, совершенно не горя желанием продолжить общение с братом Рейна. Только муж непонятно где, а вокруг, судя по всему, сплошные волки. И не все их них оборотни. Где-то позади находятся рабочие, но и к этим захаживают любвеобильные шерстяные девы. А мне нужны были надежные союзники не только по бизнесу, но и по духу. Поблизости таких не наблюдалось.
— Эй! Ты хоть скажи, далеко ли до вашего дома?— крикнула я вслед быстро удаляющемуся мужчине. Широкая спина Форда бугрилась литыми мышцами. А я вдруг подумала, что сейчас этот человек обернётся волком, и конец штанам мужа. Так никаких денег не напасёшься!
Вервольф, чтоб его кошки подрали, обернулся и ответил в своей чудной манере:
— Думаешь, у тебя хватит топлива добраться до нас, а потом вернуться в город?
Я бросила тревожный взгляд на заветную стрелочку и нахмурилась. Форд прав, а это не очень хорошо. Просто отвратительно. У меня муж непонятно где, а техника готова вот-вот подвести.
— Девушка, — оборотень сделал шаг в мою сторону. Он больше не ухмылялся и не обзывался. Совершенно серьёзный вид, лишённой какой-либо язвительности. — Езжайте домой, Рейну ничего не грозит.
Форд больше не сказал ни слова, повернулся и пошёл прочь. Словно лимит общения со мной исчерпан, а дальнейшее просто не входило в его планы.
— Знаете, — крикнула я вслед оборотню, почти что скрывшемуся в кустах под мостом. — У нас принято в гости приглашать по-хорошему. А уж домой так, и вовсе вежливо зовут. Не пинками.
Наверное, это неплохо, что мужчина обернулся у меня не на глазах. Успела заметить только мелькнувшую серую тень, стремительно движущуюся в сторону леса.
И как теперь быть? Вернуться на лесопилку в поисках поддержки или надёжнее вначале ехать за подмогой в город? Там Кац, детективы Рейна, его друзья из полиции. Может, что -то подскажут.
Я завела автомобиль и поехала в город. Несмотря на все доводы разума, сердце рвалось за Рейнгардом. Можно сколько угодно говорить себе, что сейчас вечер и потеряться одной в лесу плевое дело. Ещё неизвестно, куда вела дорога, по которой увезли мужа. Всё это так, но разве мне от этого было легче? Осознание того что больше никогда не увижу любимого, больно ранило душу.
Глава 27
В город я вернулась, когда вечер уже активно заявлял свои права, но до ночи было ещё далеко. Не желая терять драгоценные минуты, заправила автомобиль и поехала в детективное агентство. Надежда, что Пэги и Дей будут на месте, оправдалась. Усталая, но от этого не менее решительная, я вошла в уже знакомое помещение. Меня не ждали (одну точно), удивились и тут же поинтересовались:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А где Рейн?— одновременно спросили детективы.
— Беда с ним, — произнесла я и прислонилась к стене, чувствуя, как усталость тяжёлой волной наливает ноги.
Последние полчаса я ехала, упрямо заставляя двигаться дальше три раза глохнувший автомобиль. Прав оказался оборотень насчёт топлива, едва хватило до города. И, думается мне, хитрый вервольф сам слил излишки, чтобы я поступила так, как им надо. Надеюсь, с моим мужем сейчас действительно обращаются неплохо, иначе собачьими мисками они не отделаются. Вдобавок подарю свалившейся на голову родне по строгому ошейнику с их выбитыми инициалами. И шипы заострю. Лично.
