- Разве можно восхвалять тех, кого вы назвали, когда рядом с ними танцевал сам король?
- Ах, вот как, Луиза, - засмеялась удивленная такой горячностью фрейлина, - значит, чтобы вам понравиться, надо быть королем?
Она продолжала, улыбаясь, смотреть на Луизу, ожидая ответа. Две другие девушки тоже с большим интересом ждали, что ответит скромница.
- Нет, что вы, корона тут ни при чем! Не корона делает его неотразимым, а он сам. Корона только уменьшает опасность обольщения. Если бы он не был королем, перед ним нельзя было бы устоять. Но рядом с ним все остальные меркнут, и это предохраняет от увлечения.
Все это было сказано Луизой так пламенно и серьезно, что ее подруги не стали подшучивать над ней, а каждая про себя задумалась над сказанными ею словами.
Король, спрятавшийся за деревом, пришел в сильнейшее волнение. Он собрался с духом, чтобы не сделать лишнего движения и не оказаться обнаруженным, затем, стараясь не наступать на сухие сучки, медленно шагая, покинул рощу.
Рискованно мужчинам подслушивать женские разговоры. Можно узнать о себе такое, что и жить не захочется, и всякую уверенность в общении с прекрасным полом потеряешь. Но когда слышишь такие слова, какие услышал король Людовик XIV, причем сказанные совершенно искренне, в лицемерии у Луизы не было никакой нужды, то начинаешь летать как на крыльях. Что и произошло с Людовиком после этого случая.
О Генриетте Английской он даже не вспоминал. Она была крайне удивлена этим, но не относила пока странную задумчивость и вместе с ней какую-то непонятную восторженность короля к его новому знакомству. Он смотрел куда-то мимо нее, часто краснел, перестал шутить, забросил свои забавы и розыгрыши.
После случая в роще король понял, что влюблен. Он провел бессонную ночь, все повторяя про себя слова Луизы о нем. Они были прекраснее самой дивной музыки. И голос ее казался королю самым мелодичным музыкальным инструментом. На следующий день он написал девушке письмо, в котором просил о свидании. Он мог просто приказать ей, но он просил. Он поручил своему поверенному отнести записку к Луизе с просьбой о посещении в ее комнате. Курьер вернулся с неутешительным известием. Маркиза очень сожалеет, но она чиста и не может принять наедине мужчину в своей комнате, даже если это король.
Посыльный короля был поэтом по имени Бенсерад, искушенным в любовных делах. Король часто доверял ему свои интрижки и в ответ получал остроумные советы. Вот и на этот раз король сокрушенно вздохнул и посмотрел на Бенсерада: как быть?
- Спальня Луизы де Лавальер смежная с покоями мадемуазель д'Артиньи, с которой у меня прекрасные отношения, - лукаво улыбнулся поэт. - Я уговорю ее, чтобы она пропустила вас к себе. Фрейлины размещаются на верхнем этаже замка, и взобраться туда можно только по водосточным трубам. Проникнуть внутрь можно через окно, которое выходит на террасу. Я уговорю мадемуазель д'Артиньи, и она откроет вам свое окно. Так вы попадете в спальню к Луизе. Но для этого вам, ваше величество, придется полазить по трубам. Вы готовы?
Король расхохотался. Готов ли он? Для любви не может быть преград! И они решили привести план в действие этой же ночью. Король распалялся, предвкушая, как он будет ласкать нежное молодое тело Луизы.
В то время на короля Франции смотрела вся Европа. А он лазал по водосточным трубам в окна девушек. План Бенсерада был исполнен королем безупречно.
"В тот же день, около полуночи, король, - пишет в своих мемуарах мадам де Жанлис, - взволнованный и возбужденный, взобрался по водосточной трубе на террасу, оказался у открытого окна и вошел к мадемуазель д'Артиньи, которая проводила его к двери в спальню мадемуазель де Лавальер.
Луиза вернулась к себе всего четверть часа назад и, сидя в кресле, перечитывала письмо короля: вдруг она слышит, как открывается дверь, поворачивает голову, видит Людовика XIV, вскрикивает от неожиданности, приподнимается и тут же падает, почти лишившись чувств, в кресло. Король бросается к ней, замечает письмо, которое она не выпустила из рук, понимает, что она думает о нем. Чрезвычайно растроганный, он пытается утешить ее, уверяя, что чувства его при всей их пылкости чисты. Мадемуазель де Лавальер отвечает потоком слез; а затем обращает к королю несмелый упрек, потому что из-за этой дерзкой выходки ее ждет бесчестие. Король уверяет, что никто ничего не узнает; он клянется, что отныне все будет делаться лишь с согласия мадемуазель де Лавальер; затем спрашивает, как она относится к нему. В этом признании ему с твердостью отказывают, тогда он объявляет, что слышал разговор в роще. Мадемуазель де Лавальер, закрыв лицо руками, начинает плакать. Людовик ведет себя столь деликатно и почтительно, что ему удается немного ее успокоить. Мадемуазель д'Артиньи является с напоминанием, что близится рассвет, и король тут же исчезает".
После этой ночи король стал настойчиво ухаживать за Луизой. Генриетта по-прежнему ничего не подозревала, полагая, что король просто хороший актер и с удовольствием играет свою роль. Тем более что их свидания продолжались.
Однажды вечером король пригласил Мадам, а с ней и фрейлин, в числе которых была Луиза, прогуляться в рощу и привел их на то место, где состоялся разговор девушек, такой важный для Людовика. Все деревья на этой полянке были украшены гирляндами из лилий и освещены множеством свечей. Фрейлины и Генриетта восхитились фантазии короля, расхваливая его утонченный вкус, и только Луиза была до глубины души потрясена таким знаком внимания, который был понятен только ей и Людовику.
В эту ночь она впустила короля в свою постель. И сразу же каким-то образом об этом узнала Мадам. Почувствовала ли она своим женским чутьем, что любовник изменил ей, или донесли шпионы? Значения это не имело. Рано или поздно она узнала бы о новой любви короля, поскольку к Генриетте он заметно охладел и с каждым днем все больше и больше показывал свои чувства к Луизе.
От расстройства она заболела. Король навестил ее. Людовик был с ней ласков, как бывают ласковы вежливые дети с больной матерью.
- Увы, мадам, мы затеяли опасную игру. Кто-то в ней мог проиграть. Проиграли вы, - спокойно сказал король, целуя руку бывшей любовнице.
Никаких особенных сожалений и извинений. Генриетта поняла, что роман с королем окончен. Но она была женщина сильная и вскоре утешилась в объятиях самого красивого юноши из любовников своего мужа - Армана де Грамона, графа де Гиша. Таким образом, герцогу Орлеанскому изменили с двух сторон - его любовник стал спать с его женой. Де Гиш был насквозь испорченным молодым человеком, в котором изящество и элегантность облика сочетались с крайней грубостью. Он проявлял интерес и к женщинам, и к мужчинам. При дворе про него говорили, что он зажигает свечку с обоих концов.
