Под угрозой ареста и допроса высокой степени начальница раскололась сразу и в подробностях поведала разведчикам, кто и куда увез генерала Богатырева, приказав всем на базе хранить молчание по этому поводу в режиме секретности уровня «бейн».
Обиднее всего было то, что разведчики опоздали буквально на несколько минут. Параболоид Службы исследований поспешил взлететь как раз после того, как на 47-ю базу посыпались запросы, в которых сквозило подозрение, что начальница занимается дезинформацией.
В результате пилоты параболоидов получили категорический приказ – догнать параболоид Тес Амару и потребовать выдачи пленного.
Но за те четыре минуты, пока боевые машины разведки гнались за параболоидом Службы исследований, летевшим на среднем сверхзвуке – оптимальной скорости для дальних перелетов – в орбитальном центре появились новые сведения.
Якобы пленник поднял бунт на борту, захватил Тес Амару в заложники и силой принудил пилота лететь в направлении главного концентратора энергии Западной Евразии.
Нетрудно было представить, что получится, если параболоид с отключенной системой предупреждения столкновений на сверхзвуковой скорости врежется в концентратор. Если перевести в тротиловый эквивалент, то можно было ожидать взрыва мощностью в 12 гигатонн.
Разумеется, концентратор был защищен так, что подобные инциденты исключались в принципе, и параболоид с террористом на борту в любом случае был бы сбит еще на дальних подступах к объекту – однако пилоты военной разведки нисколько не удивились, когда ликвидацию захваченного параболоида поручили им.
Приказ гласил – в переговоры не вступать, открыть огонь на поражение сразу, как только цель окажется в пределах досягаемости.
А на случай, если бы пилоты все-таки усомнились в целесообразности таких действий или правомочности приказа, с орбитальной базы, расположенной наиболее близко к месту событий, вниз был направлен параболоид с контролером на борту.
Если бы пилоты заартачились, контролер легко привел бы их к повиновению с помощью личинок-мунгара. Ведь эти пилоты тоже были обращенными в прах, и каждый из них носил в голове «маленького Хозяина».
Еще проще было бы напрямую воздействовать на пилота параболоида Службы исследований. Убить его с помощью личинки – и дело с концом. А после того, как параболоид потерпит катастрофу, объявить, что всему виной действия террориста.
Правда, Тес Амару тоже умела управлять боевой машиной. Но ведь и у нее в голове была своя личинка-мунгара.
Одна беда – военная разведка не имела права без специальной санкции активизировать личинки сотрудников другой службы равного уровня. Иными словами разведчики и их контролеры не знали кодов активизации. А обращаться за санкцией или выяснять коды нелегальными методами им было несподручно.
Слишком рискованную акцию они затеяли, и любое ее расширение многократно усиливало риск.
Так что разведка решила обойтись обычным оружием. Но она не учла квалификацию личного пилота начальника полевых исследований.
Эта недооценка противника сыграла роковую роль. Вместо того, чтобы продлиться считанные секунды, воздушный бой растянулся на несколько минут, и Тес Амару успела связаться со своим руководством.
И во всей этой карусели никому, разумеется, не было дела до беглых пленных, пораженных голубым градом.
Партизаны, которые под огнем параболоидов отошли вглубь леса, не решались вернуться к реке, потому что знали обычную практику антропоксенов и зондеров, согласно которой пораженных необходимо собрать сразу по окончании боя.
Но в этот раз зондеры отступили от обычной практики, потому что начальница базы «++6147» оказалась под арестом, а кроме нее некому было отдать приказ.
Вертолеты поднялись в воздух часа через полтора после боя, когда все, кто в параличе угодил в воду, были уже мертвы.
Замедление обмена веществ, вызванное голубым градом, позволяет прожить без воздуха минут пятнадцать, а иногда и до получаса – но полтора часа это слишком долго.
Команда, которая прибыла с 47-й базы на вертолетах и катерах, даже не стала выуживать пораженных из воды. Она собирала только тех, кто был на берегу.
Но при этом случился новый инцидент. Зондеры действовали по стандартной методике – то есть не грузили сраженных беглецов в катера бесчувственными, а оживляли их и гнали к месту погрузки своим ходом.
Зондеры уже не раз прокалывались на этом – но такова была инструкция антропоксенов. И потом, разве зондерам больше делать нечего, кроме как таскать пленников на себе.
Короче, какие-то героически настроенные юноши из тех, кому в принципе не сидится в плену, устроили кто вторую, а кто уже и третью попытку побега.
Как обычно бывает в таких случаях, большинство из них получили свою порцию боли и либо сами подчинились конвою, либо все-таки заставили зондеров тащить их на себе в парализованном состоянии.
Но несколько парней и с ними одна девушка, все-таки добежали до спасительной чащи. И зондеры не рискнули их преследовать.
Они были не из боевой команды, а из обслуги базы, и охота на беглецов в лесной чаще не входила в их служебные обязанности.
А трехкратные беглецы тем временем наткнулись в лесу на отряда Джедая и подтвердили печальную новость. Иеромонах Арсений погиб и разговоры ходят разные. Будто бы кто-то видел, что его сразил не голубой град, а партизанская пуля.
Это было очень некстати, потому что как раз в это же самое время до Джедая дошло известие о выходке воинов креста и меча.
Игорь Демьяновский сам рассказал Джедаю по закрытому каналу связи, как его ватажники нечаянно сожгли с десяток фанатиков, если не больше, и заодно подпалили лес.
И между прочим, неизвестно еще, что хуже. Поджог леса по понятиям лесных людей – страшное злодеяние. Это все равно как поджечь чужой дом. И даже если огонь не дойдет до ближайших стойбищ, все равно разборки предстоят серьезные.
Язычники, например, боготворили природу. Они извинялись перед деревом, прежде чем его срубить. А поджечь живое дерево для них было хуже, чем бросить в костер человека.
Так что неизвестно еще, чем все это кончится.
Князь Игорь, правда, язычников не боялся. Едва они успели убежать от пожара через трясину за болото, как на лес пролился сумасшедший ливень. И пролился не просто так, а после того, как лунная ведьма Василиса и язычница Лада воззвали к небесам.
В глазах язычников это не только подтверждало колдовскую силу лунной ведьмы, но и было очевидным свидетельством того, что природа простила своих обидчиков.
Да и потом Василиса – родная дочь старейшины Владимира, верховного предводителя язычников. Они уж как-нибудь разберутся с грехами по-семейному.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
