— Я тебе не Манька! — хихикнула она. — Мы из разных ведомств!
— Она в цирке работала, а ты, наверное, неудавшийся эксперимент военных?
— Вроде того…
— И какой ты предлагаешь выход?
— А ты соломку разрой, — предложила обезьяна, указывая мускулистой лапой на угол скирды. — Может, найдешь какое решение…
Зюзиков порылся в скирде, наткнулся на что-то твердое, выудил на свет старый ржавый топор.
— Ну и что?
— Ничего в голову не приходит? — хмыкнула обезьяна.
— Топор. Что тут может в голову прийти…
Обезьяна покачала головой.
— Ты прямо вроде и не простой русский человек, Павел! Все святым прикинуться норовишь?
— Это в каком смысле? — взвешивая топор в руке, недобро воззрился на животное Зюзиков. — Ты, мохнатая образина, будешь мне такие слова говорить?
— Книжки в детстве читал?
— Читал. Я и сейчас читаю иногда…
— Проблема «соседу больше, чем тебе» решена уже давно. Американский фантаст, известный очень, про желания что-то придумывал… Когда с соседом делиться надо… Вроде как пожелай себе женщину, которую едва-едва можешь удовлетворить, а сосед обломается. Потому как ему больше достанется. Только в нашем случае это ведь не поможет?
— Не пойму я, о чем ты… С женщинами — отдельная история. Я любовницу найду — сволочь Лопатин ее себе переманивает. Хоть не смотри на девчонок. А что — он богаче и спортом занимается…
— И вообще лучше тебя, — твердо заявила обезьяна.
— Вот я тебя сейчас! — крикнул Паша, замахиваясь на зверюгу топором.
— Мысль работает в правильном направлении! — радостно взвизгнула обезьяна, ретируясь на скирду. — Один великий русский писатель замечательно описал применение топора! Книжки читай, Зюзиков, если додуматься не можешь, как от соседа избавиться!
— Убить? — не поверил Паша.
— Почему нет? Очень острое решение!
— Но ведь тогда…
— Что тогда? Тебе обещали удачу на всю жизнь? Обещали. Соседу втрое больше обещали? Так пусть и будет ему удача. А нет соседа — нет проблемы!
— И мне за это ничего не будет?
— Во всяком случае, удачи твоей отсутствие Лопатина никак не коснется!
Зюзиков думал.
— У него три телохранителя…
— А у тебя — удача! Неужто думаешь, не встретишь его на узкой дорожке? Твой сосед, между прочим, сюда идет!
Со стороны свинарника к скирде действительно кто-то шел.
— И без телохранителей?
— Он Анечке из поссовета свидание назначил. Она девочка романтичная, просто в машину не сядет. Ей нужны встречи при луне. Вот этот козел машину подальше поставил, чтобы жена не засекла, и пешком идет.
— Сволочь! — побагровел Зюзиков. — Он и к Анюте подобрался! Я ж ее только в углу председательского кабинета один раз зажал и поцеловал два раза…
Кудрявая шевелюра Лопатина плыла над ветхим забором свинарника. Зюзиков подкрался, поднял топор и обрушил его на голову ненавистного соседа.
Лопатин упал без крика. Рухнул, как куль с мукой.
— Можешь не проверять. Готов, — ухмыльнулась обезьяна. — Удача тебе не изменила.
— И все? Так просто? — не поверил Паша. — Я могу делать что хочу? Желать что хочу? А ему ничего не достанется?
— Ему — точно не достанется. А тебе… Тебе, может, и достанется. Воздастся. Потом. Вне рамок соглашения, так сказать… Но пока можешь наслаждаться. В полную силу! Что я могу поделать, если жизнь тебе укорачивать запретили?
Обезьяна вновь жутко усмехнулась. В лунном свете на покатом мохнатом черепе блеснули небольшие, едва заметные рога.
«Это от военных экспериментов, наверное, — с запоздалым раскаянием подумал Зюзиков. — Генная инженерия. У обычных обезьян ведь рога не растут!»
Но что-то подсказывало новоявленному миллионеру и первому парню на деревне, что военные здесь ни при чем. И от этого Зюзикову было очень тоскливо.
Антон Орлов
Станция Беспечный Берег
Кто-то забыл закрыть окно в тупиковом коридорчике на втором этаже, и ночью в гостиницу залетел медузник. Само собой, Бернару пришлось хватать швабру и выгонять опасную тварь наружу.
Разбуженный хозяином, спотыкаясь спросонья, он побрел к распахнутой двери, возле которой столпились перепутанные полуодетые постояльцы. Увидев человека со шваброй, они воспряли духом: наконец-то!
— Вон там он. — Растрепанная женщина с заплаканным морщинистым лицом и моложавым телом профессиональной спортсменки показала на интригующе темный проем. — Смотрите, какая пакость!
Из темноты доносились хрипы и сдавленное мычание. Бернар остановился на пороге, выставив перед собой оружие. Пакость, кто бы спорил…
Человек, лежавший на кровати, судорожно дергался. Казалось, его лицо зачем-то накрыли абажуром из полупрозрачного белого стекла, влажно поблескивающим в полутьме, а там, где шея и грудь, извиваются мохнатые черно-белые черви.
Подбадриваемый возгласами из коридора, Бернар подошел к кровати и хрястнул шваброй по куполу — фиксированный удар с таким расчетом, чтобы не сломать пострадавшему нос и не выбить зубы. Абажур, на поверку скользкий и упругий, недовольно дрогнул. Бернар колошматил кровососа до тех пор, пока тот не отлепился от жертвы и не взмыл к потолку.
Тучный мужчина на кровати был до синевы бледен, под полуприкрытыми веками белели закатившиеся глаза, на шее и на груди остались багровые следы присосок. Бернара беглый осмотр удовлетворил: «Главное, я его не зашиб, остальное — не моя проблема».
Медузник парил под потолком, словно воздушный шар, его полосатые черно-белые щупальца меланхолически извивались. Размахнувшись, Бернар огрел гадину шваброй, направляя к двери, и столпившиеся в проеме люди подались назад. Этап номер два: загнать незваного гостя в тупичок с открытым окном, через которое он проник внутрь, потому что на всех остальных окнах ставни и жалюзи на ночь закрыты, как предписывает инструкция.
Постояльцы на всякий случай попрятались по своим номерам, а хозяин следовал за Бернаром на дистанции в несколько метров и давал бесполезные советы. Медузник, хоть и отяжелел от выпитой крови, плавал в воздухе, как рыба в воде, и уворачивался от швабры без видимых затруднений.
— Гони, гони его! — надрывался господин Милош, сердитый краснолицый коротышка в пижаме с вышитым воротом. — Э-эх, да откуда у тебя руки растут?! Вот как надо, смотри!
И он посредством энергичной пантомимы показывал, как надо гонять медузников, однако Бернар не обращал на него внимания. Хоть бы кто помог… Но помощников рядом не было, одни советчики.
Обиднее всего то, что в другом месте и при других обстоятельствах он справился бы с этой задачей шутя, ведь он колдун не из худших. Но прибегнуть сейчас к чарам — это значит заявить о своем присутствии, и тогда пропадай пропадом все то, ради чего Бернар уже больше года торчит в этой дыре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
