Давайте обратимся к пророчествам святых отцов о грядущем Восьмом Вселенском соборе:
Преподобный Кукша (Величко): «Последние времена наступают. Скоро будет экуменический собор под названием «святой». Но это будет тот самый «восьмой собор, который будет сборищем безбожных». На нем все веры соединятся в одну. Затем будут упразднены все посты, монашество будет полностью уничтожено, епископы будут женаты. Новостильный календарь будет введен во Вселенской Церкви. Будьте бдительны. Старайтесь посещать Божии храмы, пока они еще наши. Скоро нельзя будет ходить туда, все изменится. Только избранные увидят это. Людей будут заставлять ходить в церковь, но мы не должны будем ходить туда ни в коем случае. Молю вас, стойте в Православной вере до конца ваших дней и спасайтесь!»
Архиепископ Феофан Полтавский: «О Восьмом Вселенском соборе я пока ничего не знаю. Могу сказать только словами св. Феодора Студита: «Не всякое собрание епископов есть собор, а только собрание епископов, стоящих в Истине». Истинно Вселенский Собор зависит не от количества собравшихся на него епископов, а оттого, будет ли он мудрствовать или учить православно. Если же отступит от истины, он не будет вселенским, хотя бы и назвал себя именем вселенского. Знаменитый «разбойничий собор» был в свое время многочисленнее многих Вселенских соборов, и тем не менее не был признан вселенским, а получил название «разбойничьего собора»!..» (Служба святым отцам Седьмого Вселенского собора, октябрь, 11-й день, Богородичен по 6-й песни канона святым отцам).
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин), Псково-Печерский монастырь: «Храните заветы, которые были даны предшественниками ныне возведенного на Патриарший престол Алексия. Первое. Чтобы был у нас стиль старый! Другого мы принимать не можем. Второе. Чтобы мы были строго православными. Мы никогда ко всем инославным не относились с неприязнью. У нас в этом отношении совесть чиста. Но мы шли своим строго очерченным путем! Как наши предшественники, так и мы, уходящие теперь со дня на день в потусторонний мир, призываем вас хранить чистоту Православия. Третье. О том, чтобы свято хранить церковнославянский язык. Четвертое. Некоторых сейчас страшит Восьмой Вселенский собор. Не смущайтесь этим, только спокойно веруйте в Бога, ибо сказал ушедший в вечность Патриарх <Пимен> в личной беседе, что если что-либо будет на Восьмом ожидаемом Вселенском соборе, что-либо несогласное с семью предшествующими Вселенскими соборами, мы вправе это не принять. Вот его завещание, сказанное хотя и в частной беседе, а я вам уже повторяю его второй или третий раз в исполнение своей совести, ибо я задавал эти вопросы и я получал на них ответы. И поэтому меня сейчас не смущает ничто: ни скоротечность времени, ни избрание, ни то, что было. Все это можно обобщить одним понятием: мы живем во времена апокалипсические. А поэтому <…>, бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны и тверды. И все у вас да будет с любовью (1 Кор. 16, 13–14).
Преподобный Серафим Саровский: «Будет время, когда под предлогом церковного и христианского прогресса, в угоду требованиям мира сего будут изменять и извращать догматы (учения) и уставы Святой Церкви, забывая, что они имеют начало от Самого Господа Иисуса Христа, научившего и давшего указания Своим ученикам — святым Апостолам о создании Церкви Христовой и ее правил…
Горе тому, кто одно слово убавит или прибавит. Наша Церковь не имеет никакого порока; горе тому, кто дерзнет внести какие-нибудь изменения в Богослужение и уставы той Церкви, которая есть «Столп и утверждение Истины» и о которой Сам Спаситель сказал, что даже врата ада не одолеют ее; то есть что она пребудет неизменно до конца — до второго пришествия. Всякое желание внести якобы усовершенствование, изменения в правила и учение Святой Церкви есть ересь, желание создать свою особую церковь по измышлению разума человеческого, отступление от постановления Духа Святаго и есть хула на Духа Святаго, которая не простится вовек».
Правило 2-е VI Вселенского собора гласит: «Никому да не будет позволено вышеозначенные правила апостолов, Вселенских и Поместных соборов и Святых Отцев изменяти или отменяти, или кроме предложенных правил принимати другие, с подложными надписаниями, составленные некиими людьми, дерзнувшими корчемствовати истиною». А Соборное деяние того же собора гласит: «Трижды анафема за всякое новшество и делание против церковного Предания и учения и правил Святых и блаженной памяти Отцев. Анафема, если кто нарушит какое-нибудь записанное или не записанное Предание Церкви».
«Итак, «семь голов суть семь гор» — семь Вселенских соборов, — «на которых сидит жена» — святая Православная Церковь (Откр. 17, 9). Она не имеет нужды в прибавлении или отъятии, ибо число семь есть число полноты». (Иеромонах Павел (Лебедев)).
Таким образом, мы должны понимать, что проведение Восьмого Вселенского собора является составной частью спецоперации по установлению нового мирового порядка, где действия разворачиваются в религиозном пространстве.
Противостанем же всякому злому ухищрению, чтобы истинную и переданную святыми Отцами Православную веру нашу сохранить в чистоте, ничего не прибавляя и ничего не убавляя.
ВОЙНА АНТИСИСТЕМЫ ПРОТИВ РУССКОЙ ИСТОРИИ. НАСАЖДЕНИЕ МИФОВ
Какие любопытные открытия можно сделать в нашем прошлом, если перестать смотреть на него глазами врагов России.
Есть русская история — история подлинная, знакомая кругу небольшого числа историков. И то только тем, которые не являются фанатичными приверженцами какой-либо политической партии. И есть русская лжеистория, сочиненная историками-фанатиками, фанатиками от политики и фальсификаторами от истории.
Б. Башилов. «Русская мощь»
Заберите у народа его историю, и через сто лет он превратится в стадо, а еще через сто лет им можно будет управлять.
Йозеф Геббельс
Яростная война антисистемы против Русской истории ведется на протяжении многих столетий.
Чем же заслужила Россия такую ненависть Запада? Иван Ильин, долгие годы проживший в Европе, показал сущность отношения европейцев к России: «Западные народы боятся нашего числа, нашего пространства, нашего единства, нашей возрастающей мощи (пока она действительно вырастает), нашего душевно-духовного уклада, нашей веры и Церкви, нашего хозяйства и армии. Они боятся нас и для самоуспокоения внушают себе… что русский народ есть народ варварский, тупой, ничтожный, привыкший к рабству и деспотизму, к бесправию и жестокости; что религиозность его состоит из суеверия и пустых обрядов.
Европейцам нужна дурная Россия: варварская, чтобы «цивилизовать» ее по-своему; угрожающая своими размерами, чтобы ее можно было расчленить; завоевательная, чтобы организовать коалицию против нее; реакционная, религиозноразлагающая, чтобы вломиться в нее с проповедью реформации или католицизма; хозяйственно-несостоятельная, чтобы претендовать на ее «неиспользованные» пространства, на ее сырье или, по крайней мере, на выгодные торговые договора или концессии».
Ненависть ко всему русскому пронизывает всю деятельность антисистемы.
Ф.М. Достоевский в своем «Дневнике писателя», описывая деструктивные силы в России, приходит к выводу, что дело не в их взглядах на решение тех или иных проблем. Дело в том, что они ненавидят Россию, «так сказать, натурально, физически: за климат, за поля, за леса, за порядки, за освобождение мужика, за русскую историю, одним словом, за все, за все ненавидят». Историческое кредо антисистемы очень точно можно определить словами Ф.М. Достоевского: «Кто проклянет свое прошлое, тот уже наш».
Историки, работающие на антисистему, делают все, чтобы сформировать у нас комплекс исторической неполноценности. Мы, дескать, варвары и жестокие, а «просвещенный» Запад — это да! Вот образец исторической добродетели. Вы, дескать, свою историю должны ненавидеть и стыдиться ее, а лучше — навсегда отказаться от нее, а историю Запада воспринимать как объект поклонения, а заодно и сам Запад.
Все эти мифы об истории «старой доброй Европы» грубо шиты белыми нитками и рассчитаны на людей, одурманенных мифами и не желающих освободиться от ига исторической химеры. Народ, ненавидящий свою историю, рано или поздно возненавидит себя и свою страну. Комплекс исторической неполноценности в народе перерастет в комплекс рабства. Так что история — это очень серьезно. История — это здесь и сейчас, и завтра тоже.
Особые усилия фальсификаторы истории, стоящие на службе у антисистемы, направляют на те моменты истории, в которые антисистема творила свои темные дела.
