Однако, невзирая на запахи, на улицах было полно народа – и не только монголов. Китайцы и, похоже, японцы, выходцы с Ближнего Востока – то ли персы, то ли армяне, арабы и даже круглоглазые жители Западной Европы. Носили здесь красиво скроенные рубахи, сапоги и шапки, многие надевали тяжелые ожерелья, браслеты и кольца. Яркие комбинезоны космонавтов порой привлекали взгляды, так же как и их скафандры и прочий скарб, уложенный на повозку, однако жгучего интереса все это ни у кого не вызвало.
– Они привыкли к чужакам, – заключил Николай. – Если мы не ошибаемся насчет нашего местонахождения во времени, то это – столица континентальной империи. Мы ни в коем случае не должны недооценивать этих людей.
– Не бойся, не буду, – мрачно буркнула в ответ Сейбл.
По мере того как они приближались к центральной постройке, им встречалось все больше и больше воинов. Николай замечал лучников и мечников, державших оружие наготове. Даже те из воинов, что не стояли на страже, отрывались от еды или игры в кости и одаривали чужаков пристальными недобрыми взглядами. Наверное, этот громадный шатер окружало около тысячи стражников.
Подъехали к входному павильону – такому большому, что в него без труда поместилась бы юрта Скакатая и еще осталось бы место. Над входом висел бунчук из нескольких белых хвостов яка. Здесь тоже произошли какие-то переговоры, и внутрь шатрового комплекса отправился посыльный.
Он вернулся вместе с человеком довольно высокого роста. Черты лица у него были азиатские, но при этом – удивительно голубые глаза. Одет он был в роскошные, украшенные богатой вышивкой жилет и штаны до колен. С этим человеком прибыла целая команда советников. Он осмотрел космонавтов и их вещи, пощупал ткань, из которой был сшит комбинезон Сейбл, и удивленно прищурился. Затем о чем-то быстро переговорил со своими советниками. Потом щелкнул пальцами, отвернулся и собрался уходить. Слуги принялись сгружать с повозки вещи космонавтов.
– Нет, – громко и решительно произнесла Сейбл. Николай мысленно содрогнулся, но она не желала уступать. Высокий мужчина обернулся и, широко раскрыв от удивления глаза, воззрился на незнакомку.
Она подошла к повозке, захватила руками парашютный шелк и расправила его перед высокопоставленным человеком.
– Это все – наше имущество. Darughachi tengri. Понимаешь? Это останется у нас. А вот эта ткань – это наш дар императору. Дар с небес.
Николай нервно проговорил:
– Сейбл…
– На самом деле нам почти нечего терять, Николай. Эти слова насчет небес ты первый произнес.
Высокий мужчина растерялся. Но вот его губы разъехались в широкой улыбке. Он отрывисто выговорил какое-то приказание, и один из его советников опрометью умчался вглубь шатрового комплекса.
– Он понимает, что мы блефуем, – заключила Сейбл. – Но он не знает, как к нам относиться. Сообразительный малый.
– Если он слишком сообразительный, нам с ним надо быть поосторожнее.
Советник возвратился и привел с собой европейца – щуплого мужчину невысокого роста, лет, наверное, около тридцати – точнее трудно было сказать, поскольку лицо его, как у всех здесь, было покрыто изрядным слоем грязи, а волосы и бороду он явно давно не стриг. Он смерил Колю и Сейбл резким пытливым взглядом, после чего быстро заговорил.
– Похоже на французский, – заметила Сейбл. Так оно и было. Его звали Базиль, и он был родом из Парижа.
В помещении типа приемной девушка-служанка подала им еду и питье – нарезанное кусочками и приправленное специями мясо и напиток вроде лимонада. Девушка была пухленькая, не старше четырнадцати-пятнадцати лет, из одежды на ней было всего лишь несколько полупрозрачных накидок. Коле показалось, что и в ее жилах течет какая-то европейская кровь. Взгляд пустой, отрешенный. Откуда же ее сюда привезли?
Цель высокорослого вельможи вскоре стала ясна. Базиль неплохо знал монгольский язык и должен был послужить переводчиком.
– Они думают, что все европейцы говорят на одном и том же языке, – объяснил Базиль, – от Урала до Атлантики. Но в такой дали от Парижа подобную ошибку легко понять…
Николай говорил по-французски довольно сносно – на самом деле лучше, чем по-английски. Он изучал французский в школе. Но французскую речь Базиля, происходившую из времен, отделенных всего несколькими веками от зарождения этой нации, понять было не так просто.
– Это примерно то же самое, что встретиться с Чосером[15], – объяснил Николай Сейбл. – Представь, как изменился с тех пор английский язык… а Базиль, похоже, родился века на полтора раньше Чосера.
А Сейбл, оказывается, даже не слышала о Чосере.
Базиль отличался гибким умом – Николай предполагал, что в противном случае этот человек не забрался бы в такую даль, – и всего лишь через пару часов они уже стали довольно сносно понимать друг друга.
Базиль рассказал, что он торговец, что он прибыл в столицу мира для того, чтобы здесь разбогатеть.
– Торговцы любят монголов, – сказал он. – Они открыли для нас Восток! Китай, Корея… – Последовал длинный перечень стран. – Конечно, тут большинство купцов мусульмане и арабы, а во Франции большинство людей вообще не знает, что монголы существуют!
Тут в Базиле проснулся торговец, и он начал задавать вопросы: откуда прибыли, что им нужно, что с собой привезли.
Сейбл прервала его.
– Послушай, парень, нам не нужен агент. Твое дело – передать наши слова этому… высокому.
– Йе-Лю, – сказал Базиль. – Его зовут Йе-Лю Чу-Тсай. Он хитанец.
– Отведи нас к нему, – без лишних слов потребовала Сейбл.
Базиль не стал ждать перевода, приказной тон он уловил. Француз хлопнул в ладоши, явился дворецкий, и их сопроводили в покои Йе-Лю.
Идя по войлочным коридорам, приходилось пригибать голову – крыши здесь не были рассчитаны на людей такого роста.
В небольшой угловой комнате этого шатрового дворца Йе-Лю полулежал на низкой кушетке. Вокруг него хлопотали слуги. На полу рядом с кушеткой вельможа разложил выцветшие рисунки, похожие на карты, нечто наподобие компаса, резные деревянные фигурки, напоминающие изображения буддистских божеств, горку мелких предметов – украшений, монет. Николай понял: все это – арсенал астролога. Изящным жестом Йе-Лю предложил им садиться, и они опустились на еще более низкие кушетки.
Йе-Лю вел себя терпеливо. Вынужденный переговариваться с чужаками через Базиля, он спросил, как зовут космонавтов и откуда они прибыли. Услышав, что они прибыли с tengri, то есть – с неба, он сделал большие глаза. Пусть он был астрологом, но дураком он точно не был.
– Нужно придумать что-то получше, – сказал Коля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
