— Я должна познакомить вас с моим двоюродным братом Морганом. Он тоже писатель, — возбужденно блестя глазами, заявила Делла.
— Автор исторических романов, верно?
— Он самый, — с гордостью ответила Делла.
— Я только что прочла «Против ветра», — сказала Ребекка. — Он очень талантлив.
— Мы все тоже так считаем, — согласилась Делла, — но мы его родственники. И всегда приятно, когда это говорит человек со стороны. — Она вдруг испуганно округлила глаза и продолжила извиняющимся тоном: — Простите, ради Бога, я болтаю и заставляю вас стоять здесь! Пойдемте, я покажу вам вашу комнату, пока вас не доконала здешняя жара. Как правило, в это время года погода очень приятная, но сейчас что-то необычно жарко. — Она взглянула на Ребеккины джинсы и рубашку с длинными рукавами. — Я надеюсь, вы взяли с собой что-нибудь полегче?
— Разумеется, — с улыбкой заверила ее Ребекка.
— Прекрасно. Давайте я вас устрою, и вы сможете переодеться. — Она подхватила чемодан и направилась в дом.
— Приятно познакомиться с вами, — сказала Ребекка, обращаясь к пожилым супругам, и последовала за Деллой.
Интерьер дома был великолепен. Ребекка чувствовала себя так, словно, переступив порог, шагнула в прошлое. На какое-то мгновение ей показалось, что на широкой лестнице и в дверных проемах вот-вот появятся дамы в кринолинах и мужчины во фраках. Ретт и Скарлетт вполне могли бы обитать в этом доме.
Они миновали поворот лестницы, вдоль которой висели портреты нескольких поколений Деверо, прошли длинный коридор и вошли в просторную спальню. Под потолком вращался вентилятор, принося приятное облегчение после уличной жары.
— Обед в восемь, а в четыре подается чай, — сообщила Делла, открывая застекленную дверь, ведущую на галерею, — у вас тут прекрасный вид на парк.
Ребекка подошла к ней и взглянула туда, где, по ее представлению, должна была находиться гарсоньерка.
Заметив на ее лице разочарование, Делла спросила:
— Вас что-то не устраивает?
Ребекка покачала головой:
— Нет, нет, абсолютно все устраивает.
Я просто подумала о том, что при этих старинных особняках строились обычно флигеля для нужд взрослых сыновей. И мне почему-то показалось, что здесь тоже должен быть такой флигель.
Ребекке не хотелось до поры до времени раскрывать свой интерес к прошлому семьи Деверо, и она умолчала о связи, существовавшей между ее прапрабабушкой и плантацией Бель-Шансон. Она не любила темнить и недоговаривать, но сочла это необходимым на данный момент.
— Интересно, что вы заговорили об этом, — сказала Делла. — Здесь действительно была гарсоньерка, вон прямо там. — Она указала на деревянную беседку, окруженную пышно цветущими розовыми кустами. — Она сгорела вначале века.
Делла вернулась в комнату и показала Ребекке дверь в ванную.
— Вам что-нибудь нужно или вы желаете отдохнуть?
Ребекка зевнула:
— Я думаю, что приму ванну, а потом вздремну, если вы не против.
— Вы приехали отдыхать, не так ли? Значит, можете делать что угодно, — улыбнулась Делла.
— Отдыхать! Я почти забыла, что это такое, — с очаровательной улыбкой сказала Ребекка. — Но действительно есть кое-что, чего бы мне хотелось. Я буду вам очень признательна, если вы приготовите мне чаю со льдом, как Майклсам, и побольше лимона, пожалуйста.
— Я оставлю его на ночном столике, пока вы принимаете ванну, — сказала Делла, удаляясь.
Ребекка снова вышла на галерею и посмотрела на беседку. Ей не верилось, что она наконец здесь. Ее охватило чувство, что все ей здесь знакомо. Что она отсюда родом. Что попасть сюда было ей предначертано судьбой.
«Смешно!» — мысленно одернула она себя, возвращаясь в комнату и снимая свою бледно-голубую рубашку. Просто-напросто она проявила излишнюю впечатлительность, подпав под влияние прапрабабушкиных записок. Она смотрит на все здесь глазами Рэчел. Только и всего. Это вовсе не значит, что она сама бывала здесь.
Ребекка направилась в ванную комнату, открыла краны и наполнила огромную ванную прохладной водой, а затем бросила туда горсть ароматической соли, стоявшей на краю ванны. Она понюхала флакон. Жасмин.
Ребекка провела в воде длительное время, а когда наконец вылезла, увидела приготовленный для нее стакан с чаем. Завернувшись в купальный халат цвета индиго, она обратила внимание на журнал, лежавший на кровати на белом стеганом покрывале. К нему была приложена записка от Деллы: «Быть может, вам будет любопытно прочесть это».
Ребекка взяла журнал, записка соскользнула с него, и она увидела темно-голубые глаза на знакомом красивом лице.
Это был номер журнала «Пипл» почти годичной давности. Подпись к фотографии гласила: «Ощутить пульс истории».
Итак, это был Морган Деверо.
— Но, может быть, ты придешь хотя бы к десерту, Морган? — уговаривала Делла кузена. — Я хочу, чтобы ты познакомился с женщиной, которая сегодня приехала.
— Она журналистка? — сухо спросил он, его густые черные брови поднялись. — Если так, то на сегодня с меня довольно!
— Нет, она писательница.
— А! — коротко и выразительно воскликнул он.
Делла вздохнула:
— Это вовсе не то, что ты думаешь.
— А что я думаю? — поинтересовался Морган.
— Что она явилась сюда специально, чтобы встретиться с тобой. — Делла окинула его оценивающим взглядом. — Что она мечтает набраться ума-разума у известного писателя. Это не так, Морган. — И. она засмеялась, увидев выражение его лица.
— Ты уверена?
Делла кивнула:
— В своей области она добилась не меньшего успеха, чем ты в своей.
— В какой же?
— На телевидении, — сообщила она. — Она пишет сценарии дневных сериалов.
— Мыло?
— Да, — признала Делла. — «Обещание на завтра» получило «Дневную Эмми» за лучшую постановку и лучший сценарий, не говоря уже о нескольких лучших актерских работах.
Делла была фанатичной поклонницей телесериалов и могла безошибочно сказать, кто получил премию, какую, за что, когда и где.
— Ладно, — усмехнулся Морган. — Твоя взяла. Кроме того, я не в силах устоять против твоего крюшона с персиками, — поддразнил он кузину.
— Как ты узнал, что я приготовила крюшон с персиками?
— А разве ты не делаешь его всякий раз, когда хочешь завлечь меня сюда? Ты ведь прекрасно знаешь, что это моя слабость.
На сей раз усмехнулась Делла:
— Я чувствую, что ты не пожалеешь о своем приходе, Морган.
Ребекка устала больше, чем сама думала, и проспала дневное чаепитие, проснувшись лишь в половине восьмого вечера.
Она с интересом прочла статью о Моргане. Как много общего с нарисованным ею образом низенького лысого толстяка! На нее произвело огромное впечатление его сходство с миниатюрой Мэтью Деверо, находившейся в ее медальоне. Какое-то сверхъестественное сходство!
