Хант загадочно улыбнулся и сказал:
— Мое воображение не оценило тебя должным образом.
— Много представлял нас обнаженными, не так ли?
— Только каждую вторую секунду.
Я улыбнулась, и остатки моего разочарования сменились ожиданием.
Я села так, чтобы мое лицо оказалось на уровне с его животом.
Он ласково провел рукой по моим волосам. Я повернула голову и поцеловала его в запястье. Затем склонилась вперед и слизала каплю воды с его обнаженного бедра.
Его рука в моих волосах напряглась, и он резко выдохнул.
Я обхватила его рукой, и он простонал. Он оставался неподвижным в течение нескольких секунд, его глаза были устремлены в потолок.
— Почему ты ничего не делал? — спросила я. — Если ты так много обо мне думал, если хотел меня... почему отталкивал?
Он убрал мою руку от своего тела и поцеловал мои пальцы.
— Я не мог заняться этим так быстро. Не с тобой. Мне нужно было, чтобы это значило для тебя многое, как это значит для меня.
Он наклонился и ласково поцеловал меня в губы. Так ласково, что они запылали как сахар на ободке коктейля Молотов.
Схватив меня за бедра, он продвинул меня дальше по кровати, пока мои ноги не начали свисать с края. Я приподнялась на локтях и наблюдала, как он осматривал меня с головы до кончиков пальцев.
Он приподнял мою правую ногу и прижался нежным поцелуем к моей лодыжке. Этот поцелуй разжег огонь в моих костях, который заструился по моему телу как зажжённый фитиль. Когда он поцеловал меня в голень и внутреннюю часть колена, мои кости превратились в жидкость. Его руки начали свое путешествие с моих стоп и прошлись по задней части моих ног, легко касаясь чувствительной кожи. Я изогнулась и свела свои колени вместе, но он положил свою руку на мой живот, успокаивая меня.
— Терпение, принцесса.
У меня не осталось терпения. Особенно не в том случае, если он собирался сделать то же самое, что делал в предыдущие разы, а затем отступал, когда приходил в себя.
— Ты же не передумаешь, Джексон? Потому что я не могу продолжать это делать, — сказала я.
— Надеюсь, ты можешь продолжить это делать. Потому что я не планирую отпускать тебя из этой комнаты, пока не закончатся мои семь дней, — ответил он.
Глава 22
Его рот проложил тропинку по внутренней части моего бедра, и я дышала так тяжело, что была на грани гипервентиляции легких. Одна из его рук все еще прижималась к моему животу, а другая развела мои колени. Его зубы покусывали мою кожу, и я выгнулась.
Он собирался убить меня.
Вообще-то я хотела бы умереть так.
— Пожалуйста, — сказала я.
— Пожалуйста, что, принцесса?
Его дыхание обвевало внутреннюю часть моего бедра, и только этого было достаточно, чтобы через мое тело прошли волны наслаждения. Его рука скользнула с моего живота вниз до моего лона, и я совершенно потерялась.
Я повернула голову вбок и проглотила стон.
Его пальцы доводили меня до грани, двигаясь во мне, пока я могла только хныкать и дышать, хныкать и дышать.
— Скажи мне, что ты хочешь, — сказал он.
Мое тело сжалось вокруг него, и я могла сказать только:
— Тебя. — Его большой палец сильнее прижался к моей самой чувствительной точке, как и в предыдущую ночь, и я снова сказала. — Ох, Господи. Тебя.
Все, что я знала, так это что он был слишком далеко, и что мне больше не нужно было предварительных ласк. Все наши чертовы отношения были предварительной лаской. Прямо сейчас я хотела его.
Я протянула ему руку, и он переплел свои пальцы с моими. Я потянула его, и он поднялся с коленей. Снова потянула, и он уперся одним коленом в кровать между моих бедер.
Он возвышался надо мной, его тело было стройным и мускулистым, а глаза как у хищника. Он выглядел так, будто хотел проглотить меня, а я желала быть его жертвой.
Я отпустила его руку, чтобы дотронуться до его талии, а затем притянула его тело, чтобы он оказался сверху. Я откинула голову назад и простонала от контакта.
Его рот опустился на мое плечо, прокладывая дорожку по линии моих мышц до ключицы. Его бедро прижалось к моему центру, и я задержала дыхание. Он поднял голову, чтобы посмотреть на меня. Когда наши взгляды встретились, он снова прижался ко мне и дыхание, которое я сдерживала, вырвалось из моих легких.
Он наклонился, чтобы попробовать на вкус мои губы, нежно и уделяя им внимание. Я вцепилась в его спину, наслаждаясь тем, как его мышцы сокращались и двигались, когда он целовал меня.
— Пожалуйста, — снова сказала я. — Пожалуйста, Джексон.
Его взгляд смягчился, и он прижался лбом к моему. Он закрыл глаза и медленно, глубоко вдохнул. Затем он наклонился и поцеловал меня между грудями.
— Дай мне секунду.
Он слез с меня и я почувствовала, что с каждой секундой, пока он брал презерватив и возвращался ко мне, я шла ко дну.
Я приподнялась на локтях, и он подполз ко мне. Он поцеловал меня сладко, медленно и безумие последних моментов исчезло. В его поцелуе был уровень интимности, которого я никогда не ожидала, и от этого я возбудилась и испугалась того, как пойдет дальше.
Секс никогда не был для меня важен. Но все в Джексоне было важно. Я боялась, что не буду достаточно хороша, боялась, что не знаю, как заниматься сексом, который что-то значил. Что, если когда все закончится, он пожалеет, что пересек черту?
Его рука прижалась к моей щеке, и он сказал:
— Не надо. Не делай этого.
Я не знала, понимал ли он точно, о чем я думала, или думал, что я просто беспокоилась, но это все равно успокоило меня.
Он поцеловал меня, а затем медленно опустил на кровать. Он лег рядом, и я повернулась на бок лицом к нему. Я положила голову на его руку, и он притянул меня к своей груди, просто удерживая меня какое-то мгновение. Мы держали друг друга таким образом и прежде, но в этот раз было по-другому. Мое сердце колотилось, а кожа пела. Он провел рукой вниз по линии моего позвоночника, и я выгнулась к нему. Он продолжил вести по моему бедру и вниз по ноге, и его пальцы скользнули под мое колено. От моего колена вверх до нижней части живота устремилось электричество, когда он закинул мою ногу на свое бедро.
Наши губы встретились, и он сказал:
— Господи, я люблю твой вкус.
Он придвинулся ко мне, расположив свою ногу между моими, выравнивая наши бедра. Затем он вошел в меня и на мгновение все мое тело, казалось, забыло, как функционировать. Моя кровь забыла, как пульсировать, легкие забыли, как дышать, а бедра — как двигаться.
Его руки на мне напряглись, и он тихо простонал в мою шею.
