улыбнулся. Пшик? Ну да, для них. Но почему бы и нет. Это их решение. Войну мне в этом мире ещё никто не объявлял. Хоть какое-то разнообразие. Как Максим вернётся, будет что рассказать.
Внимательно посмотрел на Григорьева, ожидая его следующих слов, которые буквально заставили его произнести действия его спутников. Графу явно не понравилось то, как всё вышло. Простолюдин и пять аристократов. Ещё и объявление войны обычному пекарю. Вот только этот простолюдин владел тем, чего не было у них. Это замечательный шанс, чтобы отнять моих детей.
— Я, граф Григорьев, объявляю войну Феру. Да будет так.
— Хорошо, — подтвердил я для себя войну. — Тогда ждите мой следующий шаг. На сегодня закончим великосветские беседы. У меня там дети не кормлены, собака не выгуляна.
Я развернулся и под пристальными взглядами аристократов, которые обалдели от моей наглости, ушёл в гимназию. Сора уже ждала меня у входа. Она ехидно улыбалась и гордо смотрела на меня. Элеонора рядом беспокойно свела брови, думая, как выбраться из такой ситуации. Но я считал, что проблема и выеденного яйца не стоила. Аристократы во главе с Григорьевым ещё не знали, на кого нарвались.
— Тебе понравилось? — кокетливо спросила Сора.
Я кивнул. Кокон, который заблокировал ауры аристократов, принадлежал Соре. Она подготовила такой энергетический щит для Дриэры. Но впервые испробовала не на ней. И, вроде, даже не была сильно расстроена из-за этого.
— Очень, но советую добавить больше энергии, если хочешь удержать мою бывшую. Намного больше, — ухмыльнулся я. — Для этого придётся открыть ещё пару мест, чтобы у тебя было, из чего копить силу.
Сора надулась, но всё же была довольна похвалой.
— Элеонора, знаешь, кто это был? — спросил я бабку, которая уже кивала сама себе. Что за выводы она там уже сделала?
— Да, с графом Григорьевым всегда была одна четверка. Три виконта и барон, — тут же выдала мне информацию Элеонора. — Что ты задумал? Война дело серьёзное.
— Не серьёзнее, чем их угрозы, — пожал я плечами. — Продолжайте работу, а аристократишек я возьму на себя. Вздумали угрожать мне. Да уж… И почему вокруг нынче столько смертников? Всем не терпится отправиться на тот свет?
* * *
Императорский дворец
Архивы Императорской семьи
Это же время
Имперский архив нарушал лишь звук перелистывающихся бумаг. Сегодня в этом месте не было никого, кто мог бы нарушить покой Дарьи Алексеевны. Она отпустила всех слуг, чтобы найти то, что попросил её господин. И найти она должна была кровь из носа.
Дарья Алексеевна Номедова, которая была известна больше под другим именем — Касикадриэра — знала, что это её единственный шанс, чтобы вновь сблизиться с Фером.
Да, Дриэра напортачила. Она думала, что таким грубым методом может вернуть расположение возлюбленного. Но чего только не сделаешь, если так сильно любишь демона, что готова разрушать города и людские жизни. Но Фер это не оценил и чётко дал понять, что не потерпит ещё одной такой выходки.
И Дриэре пришлось поменять план. Но отказываться от того, чтобы вернуть расположение Фера, а после и вновь сойтись с ним, не собиралась. Ведь они были величайшей парой ада. И просто обязаны быть вместе. Это она и попыталась внушить Феру, хоть и понимала, что такой шанс невелик.
Сейчас в облике Дарьи Алексеевны демоница просматривала документы за последние десять лет, чтобы найти хоть какую-то информацию, касающуюся учителя лучницы Виктории из легендарного отряда Леоморта.
Как только она услышала про другую девушку, то уже хотела отправить оставшихся в живых слуг к этой нахалке, но передумала. Скорее всего, Фер слишком близко общался с этой девушкой, и её внезапное исчезновение не пройдёт бесследно. И все улики будут вести к Дриэре, а этого Фер ей точно не простит. Демоница не планировала упускать возможность быть с ним.
Пришлось потерпеть, но зарубку в голове она сделала, чтобы устранить возможную соперницу. Да и были ли человечки противницами? Какие-то жалкие годы они могли провести с повелителем ада, но, зная Фера, Дриэра немного сомневалась. Если у него появится возлюбленная из человеческого мира, то он может и придумать, как помочь ей пожить подольше. А потому Дриэра переживала не напрасно.
Внезапно одиночество было прервано. Демоница вскинула голову, чтобы посмотреть на нахала, который посмел прийти в архив, когда всем ясно было сказано, что сейчас только Дарья Алексеевна может быть здесь.
— А я думаю, кто такой наглый, — улыбнулась Дриэра, опознав гостя. — Что же вас никто не остановил, уважаемый Леоморт?
— Кто бы посмел? — улыбнулся краешками губ герой. — Да и я не думал, что помешаю, многоуважаемая Дарья Алексеевна. Да и видя, чем вы занимаетесь… Вам не кажется, что не стоит ворошить прошлое? Некоторые тайны должны оставаться тайнами.
— Неужели моё внезапное увлечение историей задело какие-то тайны? — удивилась натурально Дриэра. Но в душе она смеялась. Какой жалкий червяк, ещё и смеет угрожать таким образом. — Я была слабым ребёнком, как вам известно, и лишь недавно смогла оправиться, чтобы вернуться к изучению того, что я пропустила. Или в архиве есть то, что я не должна знать?
— Нет, что вы, — нахмурился Леоморт. — Но если вы найдёте то, что не предназначено для ваших глаз, то с вами может произойти что угодно. Архивы скрывают многое. Хоть вы и третья жена Его Величества, но даже вам не поздоровится. Ваши привилегии не распространяются так далеко. Да и пока Его Величество отсутствует в городе, мало ли что может произойти.
— Я вас услышала, Леоморт, — не повела и бровью Дриэра. Откровенная угроза в сторону жизни третьей императорской жены могла стоить герою многого. Но вот только она не была произнесена прямо. Жаль, тогда бы она избавилась от этого наглого мальчишки, но пришлось сдерживаться ради Фер. Как она поняла, то, что Дриэра находилась во дворце, было на руку повелителю. Придётся играть по новым правилам. — Это очень интересно, но я всего лишь восстанавливаю то, что пропустила. Ни о каких тайных заговорах не может быть и речи. Я верна короне.
Леоморт удовлетворился ответом. Ещё раз смерив Дриэру взглядом, он взял с полки какую-то книгу про выпечку и ушёл. Дриэра поморщилась. И почему всем так нравится выпечка? Что в ней было такого? Даже этот щенок вдруг решил почитать, а Фер… Нет, он был хорош даже с тем, что любил печь. А
