по коридору, открыл дверь в комнату Ивана. В полутьме я увидел, как на кровати все его тело вытянулось в струну и трясется в сильном припадке. Быстро включив свет, я подскочил к Ивану и начал трясти за плечи, но он не слышал меня. «Что же с ним происходит? А что если он умрет? Что же делать? Ведь я толком так и ничего не знаю о его болезнях и что с этим делать» – тревожные мысли промелькнули в моей голове, обжигая словно огнем. Так вышло, что вместе со всеми документами в детдоме мне отдали медицинскую карточку Ивана, но я так до сих пор и не разобрался во всем многостраничном описании его диагнозов. Все это было для меня не более чем набором букв. Сам я редко обращался за помощью к врачам и знал из них только зубного, да местный травмпункт. Ах да еще была скорая помощь, как ответ на любые непонятные случаи со здоровьем. Вот поэтому первым делом я достал свой сотовый телефон и набрал 111. На той стороне усталый и безучастный женский голос монотонно спросил у меня что случилось, затем выяснил мой адрес, телефон, возраст Ивана и наконец устало произнес: «Ждите, к вам выехали». В ожидании бригады скорой помощи, я попытался хоть как-то помочь Ивану, поэтому положил его на пол, подложив под голову подушку, чтобы он случайно не задохнулся. Когда наконец приехала скорая, то услышав звуки ее сирены во дворе, я выбежал на балкон и крикнул им, чтобы они поднимались в квартиру на 4 этаж. Я заранее открыл им дверь в свою квартиру, поэтому вскоре в комнату, где лежал Иван, вошла молодая медсестра в синей медицинской форме с большой сумкой, висящей на ремне через плечо. Она была невысокого роста, немного полноватая, при этом с лицом человека, привыкшего к бесчисленным страданиям, увиденными ею за долгие дни своих дежурств. Я конечно же многое додумывал, глядя на нее, но думаю в такой профессии как у нее особо впечатлительные, жалостливые и брезгливые долго не выдерживали. Спастись от алкоголизма и ночных кошмаров, наверное, ей помогало лишь то, что она стала воспринимать живых людей как некий конструктор: здесь собрали, там зашили, тут отрезали – вот и вышел снова целый человечек. Ну а если сломался, то бывает и такое, здесь уже ничем не поможешь. Думаю, что во время своих дежурств на скорой помощи, ей часто приходилось общаться с различными людьми, иногда вообще с различным отребьем, отбросами, прочими низшими слоями общества, а часто и просто с обычными людьми, потерявшими надежду, которые пытались найти виновного в том, что случилось с ними. В таких случаях на нее лились потоки ярости и злости, перемешанные с горечью от потери кого-то своего родного.
Медсестра первым делом посмотрела реакцию зрачков Ивана на свет, проверила пульс и устало сказала мне, при этом смотря куда-то в сторону:
– Это у него нервный припадок, нужно сделать укол диазепама. А как часто у него такое бывает?
– Ни разу до этого не было. Это что эпилепсия ? – взволнованно спросил у нее я.
– Нет, Я же говорю от нервов это.
Затем медсестра тяжело вздохнула, порылась в своей сумке и спросила:
– У меня остались только большие шприцы на 5 кубов, может у вас есть поменьше?
– Нет, но возможно есть у соседей, подождите я быстро сбегаю спрошу, – произнес я, и направился к выходу из своей квартиры.
Я знал что моя соседка по лестничной клетке и ее сын пожилые люди. «Наверное, у них должны быть нормальные человеческие шприцы», – подумал я. Выбежав на лестничную клетку, я начал звонить в соседскую дверь, но мне никто не ответил, поэтому я начал громко стучать кулаком по ней. Через несколько секунд за дверью мне послышались чьи-то шаги, а затем испуганный женский старческий голос крикнул кому-то внутри квартиры: «Толя не открывай, пусть уходит». «Мда, услышав это, подумал я, – Дружелюбность моих соседей зашкаливает, пофигу им, что кому-то рядом нужна помощь. А вдруг меня здесь вообще убивают». Через мгновение, этот, пока невидимый для меня Толик, по-видимому все же решился познакомится с тем кто ломится в его дверь так поздно. Мне послышались звуки открывающегося замка, а затем соседская дверь приоткрылась и через небольшую щель, Толик спросил у меня:
– Ты кто ?
– Это сосед ваш, моему сыну плохо, нужно срочно сделать укол. Шприцы маленькие есть у вас? –взмолился я.
– О сосед, а ты откуда сосед , сверху или снизу? – Толик думал медленно и никуда не торопился,
– Я сбоку, не важно, шприцы есть у вас или нет ? – резко выпалил я.
– А нет, нету, шприцов – медленно сказал Толик и попытался закрыть дверь.
Но за его спиной снова послышался старческий женский голос:
– А мальчик с костылями ваш? – натужно спросила она.
– Да мой, ответил я, – это мой сын.
– Толик , открой человеку, – сказала она.
Соседская дверь наконец открылась в полную ширину и я увидел того самого Толика, который не хотел мне помогать – высокого худого мужчину лет 50, одетого в серое трико и белую майку алкоголичку. Он молча смотрел на меня недобрым взглядом. Через мгновение, из-за его спины показалась сморщенная старушка в старом желтом халате, с окрашенными в фиолетовый цвет волосами. Она подошла ко мне почти вплотную и пристально посмотрела на меня своими подслеповатыми глазами:
– Видела я вашего мальчика недавно. А что с ним случилось?»
– Плохо ему, укол нужно срочно сделать, есть у вас шприцы или нет ? Принесите побыстрее, если есть – взмолился я.
– Подожди, сейчас принесу, – пробормотала мне старушка и ушла куда-то в глубь своей квартиры.
Вскоре она вернулась, держа в вытянутой руке одну упаковку со шприцом. Я молча выхватил упаковку из ее рук и побежал к себе.
Когда я вернулся в свою квартиру и отдал упаковку со шприцом медсестре, она быстро сделала Ивану укол и через какое-то время ему стало легче. Его тело стало расслабленным, а дыхание спокойным. Я же стоял рядом, готовый в любой момент подскочить на помощь, как будто бы Иван был стеклянным и может разбиться. Медсестра что-то написала на небольшой бумажке, положила ее на стол и начала собираться. Увидев, что она уходит, я боязливо спросил у нее:
– Что мне-то теперь делать? Я с таким никогда не сталкивался.
– Вам нужно обследоваться, а после вам пропишут терапию и лечение. Мы со своей стороны можем только облегчить симптомы, диагнозы мы не ставим, – монотонно произнесла медсестра.
Медсестра со скорой уже хотела уйти, но затем она остановилась, немного странно на меня посмотрела и вдруг из нее вырвалось: «Скажите, а вы можете попросить еще таких же
