— У огненных ящериц теперь такая скверная репутация — остается лишь удивляться, что кому-то еще охота их заводить, — заметил молодой Предводитель, когда Джексом изложил ему поручение Лайтола. — С другой стороны, быть может, именно поэтому все их и просят. Небось думают: раз, мол, они теперь никому не нужны, вот тут-то мы и словчим… Нет, сейчас у меня нет ни одной. И вот еще какое дело, Джексом. Завтра Форт Вейр вместе с Вейром Плоскогорье летят против Нитей — на севере ожидается выпадение. Если бы это было над Руатом, я просил бы тебя присоединиться к Крылу молодых. Но при нынешних обстоятельствах я бы тебе не советовал. Понимаешь?
— Понимаю, — ответил Джексом. — Но… уж не хочешь ли ты сказать, что в следующий раз, когда Нити будут падать на Руат, я смогу полететь?
— Надо обсудить это с Лайтолом, — поблескивая глазами, улыбнулся Н’тон. — Лайтол уверяет меня: ты, мол, будешь так высоко над землей, что ни одному руатцу и в голову не придет, что молодой владетель рискует жизнью там, в небесах. А значит, и в Бендене ничего не узнают.
— Я гораздо больше рискую в наземной команде, с огнеметом на горбу, — проворчал Джексом.
— Вполне согласен с тобой, но тем не менее Ф'лару и Лессе об этом лучше не знать. Кстати, К'небел очень хорошо отзывается о тебе. И Рут именно таков, как ты говоришь, — быстрый, умный и удивительно поворотливый в воздухе. — Н’тон вновь улыбнулся. — Между нами, К'небел утверждает, что беленький в самом деле разворачивается вокруг кончика хвоста. Он даже боится, что другие начнут требовать от своих драконов того же и в результате полетят с них кувырком!
Итак, на следующее утро, когда Вейр двинулся в бой, Джексом отправился с Рутом на охоту, а потом к озеру — вымыться и поплавать.
Огненные ящерицы чистили Руту шейные гребни, а Джексом осторожно разглаживал шрам на ноге, когда Рут неожиданно всхлипнул. Джексом решил, что причинил ему боль, и оглянулся попросить прощения, но вдруг заметил, что файры оставили свою работу. Подняв головки, они как будто прислушивались к чему-то недоступному для человеческого слуха.
— Что случилось, Рут? — спросил Джексом встревоженно.
«Женщина умирает», — ответил дракон.
— Скорее домой, Рут! Скорее!
…Джексом крепко стиснул челюсти, когда холод Промежутка охватил его и вымокшая одежда заледенела на теле. Стуча зубами, он пригляделся к сторожевому дракону на скалах: странное дело, тот спокойно грелся на солнышке вместо того, чтобы горевать об умершей.
«Сейчас она еще не умирает», — сказал Рут.
Джексом не сразу понял, что его дракон по собственной инициативе вернулся во времени немного назад.
— Мы же обещали не делать этого, Рут! — Джексом вполне понимал исключительность обстоятельств, но нарушать данное слово все же не следовало.
«Ты обещал. Я — не обещал. Когда это случится, ты будешь нужен Лайтолу».
Рут ссадил его во дворе, и молодой владетель, перепрыгивая через ступени, опрометью кинулся по лестнице в главный зал.
— Где Лайтол?.. — набросился он на служанку, вытиравшую пол. Та испуганно ответила, что господин Лайтол, кажется, пошел к эконому. Джексом знал, что у Бранда в рабочей комнате стояло несколько бутылок вина, но все-таки заскочил в кладовую, сцапал за ушко бурдючок, подхватил несколько чаш и ринулся дальше знакомыми переходами. Тяжелая внутренняя дверь почти не задержала его: упершись плечом, он локтем отодвинул щеколду и побежал по коридору к рабочей комнате Бранда.
Как раз когда он отворил дверь и ворвался в комнату, маленький голубой файр Бранда вскинул головку и замер, встревоженно прислушиваясь к чему-то.
— Что случилось, владетель Джексом? — воскликнул Бранд и вскочил на ноги от неожиданности. Лайтол, сидевший рядом, неодобрительно нахмурился и как раз собирался призвать Джексома к порядку, когда тот указал на файра.
Голубой файр присел на задние лапки, развернул крылья и зашелся пронзительным плачущим криком — так голосили по умершим огненные ящерицы.
Восковая бледность начала заливать лицо Лайтола, и тут до слуха донесся более низкий, но столь же пронзительный, хватающий за душу крик Рута и рев сторожевого дракона — реквием королеве, навсегда умчавшейся в Промежуток.
Трясущимися руками Джексом налил вина и протянул чашу Лайтолу:
— Я знаю, что это не утолит боли, — выговорил он хрипло. — Но, по крайней мере, ты сможешь забыться… не слышать, не вспоминать…
Глава 9
Начало лета. Главный зал арфистов — холд Руат, 15.7.3
Первое предупреждение Робинтон получил от Зейра. Его бронзовый, только что крепко спавший на подоконнике, внезапно проснулся, перелетел на плечо Робинтону и плотно обвил свой хвост вокруг его шеи. У арфиста не хватило духу прогнать малыша, он лишь заставил его немного ослабить хватку:
— Задушишь, дурачок!
Зейр потерся головкой о щеку Робинтона и запищал: ему было не по себе.
— Ну что с тобой такое? — спросил арфист и увидел в окно, как сидевший на утесе сторожевой дракон поднялся на задние лапы и протрубил. Возникший в воздухе громадный бронзовый четко ответил на оклик и заложил посадочный круг. Кто-то постучал в дверь за спиной Робинтона и вошел еще прежде, чем арфист успел отозваться. Робинтон обернулся в кресле, собираясь сделать замечание. Перед ним стояла Менолли: золотая Красуля цеплялась за ее плечо, Крепыш, Нырок и Стригун вились вокруг, словно танцуя.
— Это Ф'лар на Мнементе! — почти прокричала Менолли.
— Вижу, девочка моя, вижу. С какой стати паника?
— Паника? Никакой паники, я просто волнуюсь. Бенденцы впервые посещают тебя со времени пропажи яйца…
— Ну так будь умницей и посмотри, не найдется ли у Сильвины пряников к нашему кла. Ибо, увы, — добавил он с сожалением, — для вина час еще ранний…
— По времени Бендена — как раз, — выходя из комнаты, сказала Менолли.
Робинтон посмотрел ей вслед и печально вздохнул. Тень отчуждения, пролегшая между Залом арфистов и Вейром Бенден, заставила горевать их обоих. Нет, хватит думать об этом. Мнемент, насколько он понял, вполне жизнерадостно ответил сторожевому дракону. Какие же вести привез с собой Ф'лар? И, что важнее, знала ли Лесса, куда отправился ее Предводитель? Одобрила ли его поездку?..
Мнемент приземлился; должно быть, Ф'лар уже шагал через лужайку. Робинтон понял, что за это краткое время успеет переволноваться больше, чем за целый месяц с того дня, как между Бенденом и Залом пробежал холодок.
Поднявшись, Робинтон подошел к окну и увидел, как Ф'лар входит во внутренний двор. Ф'лар шагал размашисто, но иначе он ведь и не ходил; нет нужды предполагать, будто он торопился. С чем же все-таки он прилетел?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
