той памятной ночи, — пожаловалась Зоя. — Ты добилась своего — Марк от меня отвернулся.
— Только потому, что подозревает тебя, сама знаешь, в чем.
— В ту ночь я дралась на ринге. Хозяин подпольного заведения заработал на мне кучу денег. Еще бы! Чуть ли не весь город сбежался посмотреть на известную Опасность. Побила всех девушек, которые не побоялись со мной выйти, с каждой представляла, что это ты! — мрачно усмехнулась Зоя.
— За что мне выпала такая честь? — присвистнула я, — обычно во время секса представляют других мужчин или женщин, но чтобы во время боя… Это что-то новенькое, Ковец.
— Никакая это не честь — а ненависть. Я тебя ненавижу, потому что ты в это время объезжала моего любимого мужчину!
— Зоя, вот скажи мне, ты реально дура? На кой черт мне надо спать с Марком? Ты за кого меня принимаешь? — разозлилась я.
— Так у вас ничего не было? — оживляется она.
Ее личико просияло, а потухшие глаза заблестели. А мне опять захотелось лгать.
— Не было, и не будет. Мы просто напились и проговорили полночи. Рассказывал мне, как вы познакомились. Успокойся уже, несчастная страдалица, — закатываю глаза и отбираю у нее вилку. А то еще, чего доброго, воткнет мне эту самую вилку куда-нибудь… промеж глаз.
— Гребаная ты стерва! — закричала Зойка. — Столько переживаний мне устроила на пустом месте! Меня два дня тошнило от мысли, что Марк трахался с тобой в нашем доме. Не разрешала ему прикасаться к себе. Теперь понимаю, как ужасна и невыносима мысль об измене. Черт бы тебя побрал, Крапива! Ты внесла в мою жизнь неизведанные ранее эмоции. Но спасибо тебе не скажу, уж больно гадкое это чувство — ревность.
— Ради этого все и затевалось. Цени любовь Марка, и в будущем не делай ему больно. Он не заслуживает такого гадкого обращения с собой, Опасность.
— Разберусь с Марком как-нибудь сама. Ладно, Крапива, я тебе верю, потому что у тебя нет причин лгать. Ну и, само собой, Марк все отрицает. Ладно, рассказывай мне об Артеме! Что-нибудь узнала нового?
— У твоего бывшего бойфренда перелом позвоночника поясничного отдела, сейчас лежит в гипсе. Чуть позже снимут и наденут корсет.
— Меня не интересуют медицинские подробности, — отмахнулась она. — Я знаю от Глеба — его братца, что травма не серьезная.
— Не серьезная?! Ты реально думаешь, что вероятность при таких травмах стать инвалидом на всю жизнь — это не серьезно? — вскипела я, — его душевное состояние только способствует этому! Парень чувствует себя выброшенным на обочину жизни. Лежит и смотрит весь день канал «Матч». И ни один близкий человек не пришел, чтобы его поддержать.
— Это ты мне в укор что ли ставишь? Ты знаешь, что я не могу быть рядом с Калачевым. Для этого и заключила с тобой сделку. Свою часть выполнила, заметь, вот и ты теперь постарайся. Дуй завтра с самого утра в клинику и поддержи Артема! Кстати, он любит осетинские пироги с сыром.
— Ты что, пекла бывшему пироги? Не могу в это поверить! — хихикаю, представляя Зойку, хозяйничающую на кухне. На ней фартук в клеточку, а черные волосы присыпаны мукой. Не сдерживаю себя и громко смеюсь.
— Иди ты к черту! Честно говоря, драться у меня получается лучше, чем изготовлять кулинарные шедевры, — улыбается Зоя. Вот, такой она нравится мне больше.
— Ладно, подкормлю твоего чемпиона домашней едой, хотя в клинике прекрасный повар, готовит, как в ресторане. И может статься так, что твой Артем пошлет меня на три буквы вместе с пирогами.
— Не пошлет. Он любит девчонок твоего типажа — высоких, стройных, беловолосых. Черт, я уже ревную. Жалко отдавать такого парня, но и себе оставить не могу.
— Заткнись, Зоя, бесят твои речи на эту тему. Заведи себе гарем в таком случае, если хочешь нескольких мужчин сразу.
— Марк, хоть и мягкосердечный, но не позволит. А так, я бы с огромным удовольствием насчет двойного проникновения, — подмигнула Зойка.
— Циничная стерва и извращенка! — поражаюсь я и еле сдерживаюсь, чтобы не запустить в нее что-нибудь тяжелое. — И что в тебе только мужики находят?
— Ооо, запахло завистью, — говорит Ковец, — ладно, некогда мне тут с тобой трепаться. Устрою сегодня развлекалочку с Марком и выбью из него все мысли об измене, — похрустела она костяшками пальцев.
— Что значит, выбьешь? — ужасаюсь.
— А то и значит — отхлестаю его стеком или, может быть, плеткой.
— Зачем ты мне говоришь такие вещи?!
— Чтобы ты усвоила: Марк — мой личный раб, а я его Госпожа. И ему нравится играть со мной в подчинение, нравится выполнять мои команды, например, лизать ноги или кое-что другое. Видела бы ты сейчас свое лицо, Крапива, — расхохоталась Зоя.
— Да вы оба психи… Откуда только взялись на мою голову? Артем — тоже твой личный раб? — язвительно интересуюсь.
— Нет. Он нет, — серьезно ответила Ковец, — Калачев само воплощение мужественности и гордого самолюбия. Эти игры не для него.
— И на том спасибо. А то у меня появилась хорошая мыслишка послать вашу шайку извращенцев куда подальше и больше никогда не отпирать тебе калитку. На будущее: никогда ничего не рассказывай мне об унижениях Марка. Не хочу знать подробности вашей противоестественной сексуальной жизни.
— Очень даже естественной. Кое-где раньше был матриархат, женщины имели власть над мужчинами и нередко применяли по отношению к ним грубую силу. Оттуда все и пошло. Неприятно? Понимаю. Ты-то думала он нормальный чувак: богатый, красивый, ласковый. Тяжело разочаровываться в людях.
— Я привыкла. Но ты-то что знаешь о разочаровании?
— Ты права — ничего, — легкомысленно отвечает и встает с дивана. — Ладно, пока Крапива-оптимистка.
* * *
Мои дорогие читательницы! Спасибо вам, что ставите звезды, подписываетесь и комментируете
