пыталась тебе помочь, но ты сам выбрал свой путь. — С сожалением сказала Джуна, подходя и присаживаясь на корточки рядом с моим отцом.
Она хотела протянуть к нему руку и коснуться до него, но…
— И отлично, что я выбрал его, а не тебя. — Выплюнул он, отчего я пришла в ярость, а мамина рука дрогнула.
Не успела осознать, как метнулась вперед и зарядила магу ногой прямиком в живот, заставляя заткнуться.
Тот закашлялся от боли, и я даже не пожалела о сделанном.
— Начинаем обряд. — Произнесла сухо и, взяв маму за руку, помогла ей подняться. — Он не достоин твоих слез, мамочка.
Мама благодарно улыбнулась, хоть боль и плескалась в ее глазах.
Ублюдок… Как он мог причинить столько боли такой удивительной женщине!
Терять времени было нельзя, мало ли, что происходило внизу. В любой момент к нам могли нагрянуть маги чужого ордена и прервать нашу идиллию. Да и я была в ярости, хотелось скорее покончить с этим уродом.
Пока Авгур метался по полу, крича и проклиная нас, а Аластор отошел в сторону и припал к стене, отдыхая, он тоже устал после битвы, мы с ведьмами встали в круг и, протянув руки вперед, принялсиь читать заклинание.
— Пинаре рен шарг нан де марен… марени шнак ренер не ранген! — вокруг взмыл ветер, поднимая с полу пыль и камни, и закрутился вокруг. — Аренш ген ре нарген де ла крейн!
Струйки магии стали ярким светом скапливаться в наших ладонях, а из тела Авгура начали исходить струи черной магии, которые притянулись к нам. Словно магнитом они струились к свету в наших ладонях.
— А-а-а-а! — кричал он, смотря в ужасе, как его магия уходит.
На секунду мне даже стало его жалко. Все же Авгур был моим отцом, но и это чувство было мимолетно. Я его не знала и знать не хотела. Особенно после всего того, что он сделал. Сколько боли он успел причинить ковену, ведьмам. Сколько страданий маме. Это невозможно забыть и простить.
Магия мага была такой черной, такой злой. От нее шли мурашки по телу. Было так неприятно, зябко, противно.
— Аран ген шенде ранер ген!
Черные струи магии все стремительнее стали выходить из кожи мага, он остался практически без нее. Было видно, как это больно для него. Не такого конца он ожидал. Но именно это он и заслужил.
В его планах было поработить всех ведьм и другие миры, но мы помешали этому плану.
Тут Авгура окутал черный туман его магии, а затем раздался хлопок, и он растворился в воздухе, оставив моего отца без сил.
Остался последний штрих.
Как старшая ведьма ковена, я вышла вперед и, выпустив наружу магию ковена, которую мне даровали ведьмы, произнесла заключительные слова, закрывающие магический источник мага:
— Ранген дела нер генер!
Я ощутила, как последнии силы покинули Авгура, и грустно улыбнулась.
Его голова упала на пол, он потерял сознание. Последние силы были потеряны им. Теперь он уж точно был побежден. Все его силы канули в пространство этого мира, разлетаясь по всему Темнолесью. Его черная магия была нам ни к чему, зато мир правильно с ней распорядится, очистит ее и пустит на благо всех волшебных существ.
Вот и все! Конец нашей вылазки во вражеские земли.
Тут снова в голове промелькнуло осознание случившегося.
Мы… справились?..
Да! Лунный ковен и маги Темнолесья, не погрязшие в пучине зла, справились с орденом Черного огня. Это свершилось! Свершилось! мы победили!
Но неожиданно и резко тело накрыла такая дикая слабость. Да такая, что я пошатнулась.
И верно, я ведь столько сил сегодня использовала… переход, обряд… А теперь нам ведь нужно еще и обратно попасть, но видимо, этим займуться уже мои девочки. Моя магия уже выжала себя.
В глазах резко потемнело и, снова покачнувшись, я начала падать. Спасибо, что рядом стремительно оказался мой милый герцог. Он быстро подхватил меня своими крепкими и сильными руками. Я тут же ему доверилась и устало прикрыла глаза. позволила себе расслабиться.
Это была моя серьезная работа. Вся моя концентрированная энергия была направлена на уничтожение. Это оказалось крайне энергозатратным мероприятием.
И я была счастлива, что после всего пережитого оказалась именно в объятиях Аластора.
В объятиях моего возлюбленного.
Моего ручного барса.
Он поглаживал мои волосы, что заставляло меня даже сквозь усталость улыбаться. Нашептывал нежности, от которых я чувствовала себя необходимой и безумно любимой. Это придавало мне толику сил.
А его поцелуи дарили мне наслаждение. Так что после недолгого общения с любимым мне даже стало немного лучше. Силы нашлись во мне. Затем я прикрыла глаза и отключилась.
Эпилог
Теперь, когда все закончилось. И все случилось так, как должно было быть. Справедливость восторжествовала, виновные наказаны и изгнаны, а наш ковен обрел самую мощную силу в моем лице. Наступило спокойствие!
Ведьмы справились и силами ковена перенесли ослабевшую меня и магов обратно домой. Мы победили, как только маги Черного Огня узнали, что их глава побежден, то бросились бежать, а наши же мужчины с уважением и радостью восхваляли моего Аластра.
И кстати говоря, предложили ему снова собрать ковен Отверженных, ведь теперь в него вступить было много желающих. Все хотели стать близкими товарищами Аластора. Теперь уже официально сильнейшего мага Темнолесья.
Авгура же Дин и его товарищи забрали с собой, сказав, что придумают для него достойное наказание, помимо лишения магии. Мы с ковеном возражать не стали. С глаз долой, а в случае моей мамы, из сердца вон.
Так будет лучше для всех.
Остальные же маги остались ненадолго с нами, целительницы их подлатали, а после мы устроили небольшие гулянья. Правда, все это было без меня, потому что я два дня отсыпалась, приводя силы в порядок. Да и ладно! Главное, что все законилось.
Зато когда я проснулась, то была такой радостной, ведь передо мной сразу возникло лицо любимого.
— Аластор… — произнесла я тихо, протягивая руку и проводя ладонью по щеке мужчины, который с облегчением глядел на меня.
— Ну, наконец, очнулась, несносная ведьма! — хитро прищурив глаза, с улыбкой произнес он.
Я в ответ хихикнула и приподнялась на кровати, герцог подал мне воды, и я с удовольствием осушила стакан.
— А ты что думал? Я, кажется, уже говорила, что от меня ты фиг избавишься! Еще жениться придется, ты смотри… будь аккуратнее.
Губы любимого озарила хитрая ухмылка, а руки потянулись ко мне в поисках объятий.
— Ты смотри, я ведь и правда… жениться могу!
